Майк, это ведь одна из твоих находок, не так ли?
Далее следовал список дат, координат положения одного объекта, обнаруженного одним или двумя днями ранее... Обнаруженного кем? Этого имени я не знал, а об этом телескопе слышал в первый раз.
В моей голове что-то щелкнуло, по мере того как я изучал прикрепленный к сообщению список координат. Я не из тех, кто помнит наизусть координаты всех объектов в небе, однако я хорошо знал, что Санта находился высоко в небе где-то в апреле. Те же самые координаты я нашел в списке. Я также знал, насколько ярок был Санта - звездная величина, приведенная в списке, с точностью соответствовала той, что знал я.
Мой медленно соображающий мозг пытался набрать полную скорость впервые за девятнадцать дней. В считанные минуты я заново определил местоположение Санты и сравнил их с приведенными в списке -идеально сходятся. Санта был найден кем-то другим.
Этот момент отдается острой болью в желудке. Нас практически «ограбили». После того как шесть месяцев назад мы обнаружили Сайту, после долгих месяцев тяжелой работы, подготовки научной работы о нашем открытии (и в один день потерпеть крах только потому, что Лайла появилась на свет немного ранее назначенного срока), после всего этого кто-то появился ниоткуда и ударил нас под дых.
Кто были эти люди и по какому праву они забирают мои открытия? Мои объекты! Все эти шесть месяцев Санта был для меня как ребенок. Я стал искать, кем же были эти преступники. Я даже никогда о них не слышал. Как оказалось, это был какой-то научный коллектив из небольшого университета в Испании. Прежде они никогда ничего не находили. Как такое могло случиться?
Вскоре мне пришло письмо от Чеда. Кто-то сообщил и ему тоже. Вот что он написал:
Кто-то еще нашел Санту и опередил нас!
Должен быть выход, чтобы остановить это, помню, думал я. Возможно, мы могли бы объяснить, что именно мы были первыми, или то, что мы назвали тему нашего объявления, уже было доказательством того, что открытие сделали мы. Наверняка был какой-нибудь способ спасти нашу находку. Должен же быть хоть какой-нибудь выход. Я был полностью вымотан, однако я знал, что, немного вздремнув, смогу разрешить эту ситуацию.
Я услышал, что Лайла заплакала. Дайен нужно было отдохнуть, так что я не стал ее будить и пошел проверить Лайлу. Я стал напевать и качать ее, двигаясь посреди комнаты. Только несколько дней назад она начала по-настоящему улыбаться. Тут она снова улыбнулась. Вместе с Лайлой я сел в кресло-качалку, и мы оба заснули. Через несколько минут я открыл глаза, положил ее обратно в детскую кроватку и вернулся в кресло.
Я нашел способ, как все исправить.
Я отправил сообщение Чеду и Дэвиду, подробно описав все детали. Я также написал письмо официальному представителю НАСА, с которым обещал поделиться координатами Санты, и также упомянул о том, что в конфиденциальности этой информации уже не было необходимости. Отправив сообщения, я принялся отвечать на письма журналистов, которые уже узнали последние новости и начали мучить меня расспросами о том, как получилось, что кто-то опередил того самого парня, который все это время находил крупные объекты в поясе Койпера.
Дайен проснулась и зашла ко мне в комнату. Я сразу рассказал ей о том, что случилось. Она стала возражать, говоря, что Санта был только моим открытием, тогда я объяснил ей, что небо не является чьей-либо собственностью. Если кто-то еще направляет в небо телескоп, находит что-то и успевает сообщить об этом первым, то это по праву его открытие. Эх... если бы я знал это раньше. В науке тот, кто успевает первым, получает главный приз. Астрономы из Испании объявили о Сайте первыми, таким образом они являются его первооткрывателями. У нас не было никаких доказательств, чтобы опровергнуть их первенство, к тому же, признаюсь, я не очень-то и хотел спорить с ними. Жизнь - хорошая штука, даже тогда, когда кто-то рушит все твои планы.
Я пытался объяснить Дайен, что, возможно, это и к лучшему. Через несколько месяцев мы собирались объявить об открытии Зены и Пасхального кролика, оба были намного больше Санты, и к тому же только что сделанное неизвестными учеными из другой страны заявление об открытии крупного объекта добавит ко всему этому небольшую дозу восторженного возбуждения. Увы, я не мог придумать ничего получше.
Дайен, так и не получившая должной дозы адреналина, который был ей так необходим в ту минуту и который бушевал в моих жилах весь предыдущий час, смотрела на меня так, как будто я был психически больным. Однако в отличие от психически больного я не был таким сумасшедшим. Поскольку вопрос, кто обнаружил Санту, разрешился, сейчас мы могли бы извлечь из этого пользу.
Дайен снова отправилась спать, а я вернулся к почте.
СМИ, интересующиеся астрономией, обратили внимание на то, что объект К40506А, тот самый, который Чед и Дэвид включили в тему доклада, планируемого на конференции в сентябре, был идентичен объекту, об открытии которого только что было сделано заявление (этот объект был обозначен как 2003EL61 потому, что астрономы обнаружили его, просматривая фотографии 2003 года, которые я также изучал, когда обнаружил Санту). Заголовок в новостях ВВС гласил: «Конфликтующие притязания в области астрономических открытий». Статья практически кричала о том, как астрономы с жаром выяснили, чьи требования были легитимны, и о том, что об этих спорах, несомненно, узнают на высших уровнях Международного астрономического союза, а также о том, что этот объект в два раза превышает размеры Плутона.
В два раза превышает размеры Плутона? Мы прекрасно знали, что 2003EL61, или Санта, или К40506А, или, как он был назван позже, Хаумеа, составлял треть массы Плутона. Мы исследовали орбиту Рудольфа, крошечного спутника, вращающегося вокруг Санты, и точно определили его массу. К слову сказать, новоявленные первооткрыватели не знали абсолютно ничего о спутнике Санты. Они обнаружили 2003EL61 всего несколькими днями ранее и не нашли больше времени ни для чего, кроме как быстрее сделать объявление об открытии. Никто не знал о его маленьком спутнике, так как я до сих пор не закончил посвященную ему научную работу, по завершении которой я мог заявить о его существовании.
Внезапно у меня появился еще один повод для беспокойства. Если журналисты так быстро распустили слух о том, что существует объест, по размерам превышающий Плутон, но который на самом деле составляет только его треть, то что же будет через несколько месяцев, когда мы объявим о существовании объектов, которые на самом деле больше Плутона? Не будут ли люди просто равнодушно говорить: «Да-да, мы уже слышали...»
Поразмыслив с точки зрения будущего (и несомненно, выспавшись), я понял, что мои опасения гроша ломаного не стоят. Настоящие важные открытия скоро появятся во всех учебниках и архивах, совсем скоро они станут частью нашей культуры. Все остальное исчезнет. Все же я считал необходимым сделать две вещи. Во-первых, я не мог допустить, чтобы кто-то заявил о том, что я пытался украсть право команды ученых из Испании запатентовать свое открытие; а во-вторых, я должен был как можно быстрее сообщить миру о том, что 2003EI.61/Санта составлял лишь треть от массы Плутона.
Сначала нужно было быстро ответить на все письма, которые я получил от репортеров. Для этого я создал специальную страницу в Интернете, посвященную 2003EL61, где рассказал все, что мы знали о нем. Вдобавок к этому я также выложил на сайте фотографию Санты и его спутника Рудольфа, подробно описал, по какой орбите он движется, и объяснил, как нам удалось узнать, что масса Санты в три раза меньше массы Плутона. Также я рассказал о том, как мы нашли его в прошлом декабре, и о том, как тщательно готовили научную работу, в которой и собирались описать свое открытие. Затем я подробно объяснил, почему общепринятые правила присвоения права на какое-либо астрономическое открытие были, с моей точки зрения, абсолютно верными.
Почему? Это был единственный способ найти золотую середину между желанием достаточно большого сообщества немедленно сообщить миру об открытии и непреодолимым желанием отдельного человека на протяжении долгих лет держать в секрете свою находку, чтобы узнать о ней все мельчайшие подробности, обсосать все факты, перед тем как отдать ее в лапы других. И первое и второе являются вполне естественными желаниями, однако ни одно из них нельзя считать весьма хорошей идеей. Поспешно объявленное открытие приводит к тому, что сырое исследование попадает в руки общественности (именно это произошло с 2003EL61 - ну надо же, он в два раза больше Плутона!), это понижает уровень исследования ради того, чтобы только быть первым. С другой стороны, слишком долго держать свое открытие в секрете - удерживать широкое научное сообщество от новых открытий.
Науке нужно время, чтобы отказаться от принятой системы. В 1610 году, когда Галилей рассматривал Венеру в свой новый телескоп, он обнаружил, что за время своего движения Венера проходит те же самые фазы, что и Луна. Галилей прекрасно понимал, что его открытие было грандиозным, и хотел, чтобы все знали, что он был первым, кто это заметил. Однако вместе с этим Галилей понимал, что его открытие будет еще более важным, если он выждет несколько месяцев, пока
