находиться внутри очень опасно, – смягчился он, бросив пристальный взгляд на узкие окна двухэтажной башни.
– Как скажешь!
Морщинка на переносице Альго исчезла, а на тонких губах появилось слабое подобие улыбки. Он церемонно поклонился и, не оглядываясь, пошел за Григореску в сторону калитки. А вот молодой юрист напротив усиленно вертел шеей, силясь посмотреть на меня, но получил гневный окрик Хозара и ускорил шаг, подпрыгивая, словно кузнечик, которому отдавили лапку.
Скоро вокруг меня установилось напряженная тишина, которую прерывало только шорканье метлы Яноша. Он монотонно гудел себе под нос песенку на местном наречии, покачивал серебряной головой в такт и вдруг прищурился на меня с удивлением.
– Илонка? – хрипло пробормотал он. – Ты вернулась?
– Нет, вы ошиблись, меня зовут Вера.
Янош осенил себя крестным знамением и, насколько я поняла, начал шептать молитву, отгородившись от меня метлой. Что за чепуха! Похоже, старичок не притворно боится. Это часть ритуала гостеприимства? За кого же он меня принял?
В смятении я обвела взглядом темные окна ближайшей башни и вдруг заметила в одном из них женское лицо, которое тоже показалось смутно знакомым. Магда! Вероятно, не успела покинуть Плашину и, как все любопытные пожилые дамы, подглядывала за нашей встречей с Альго со сторожевого поста. Все равно придется обсуждать тему пострадавшего котика, так зачем тянуть время?
Я подхватила длинный подол и бросилась к арке, за которой начиналась винтовая лестница на второй этаж. Альго не велел сюда заходить, но я постараюсь оказаться во дворе раньше его возвращения. Только пару слов Магде и сразу назад…
Глава 15. «Скок-скок-скок, жил был потолок…»
Угловой башне и в самом деле требовался ремонт, однако с ним не спешили. Наткнувшись у входа на груду строительного мусора, я чуть не повернула обратно. В холле было темно, но из окошек на втором этаже пробивался неровный свет, скоро мои глаза привыкли к сумраку, и я разглядела винтовую лестницу с полуразрушенными перилами.
– Магда! Магда Струмески! Можете спуститься ко мне?
В ответ зыбкая тишина, только слышно, как голуби воркуют где-то высоко под крышей. Я недолго наблюдала за круговертью пылинок в луче света и медленно начала подниматься по скрипучим ступеням.
– Магда! Вы там?
На втором этаже меня встретили заколоченные двери и окно, прикрытое полиэтиленовой пленкой, – верхний край оторвался и теперь слабо шевелился от сквозняка. В углу перевернутое ведро и веник на кучке битой плитки.
Неужели Магда сбежала от меня еще выше? Не в ее характере прятаться. Значит, только показалось, что здесь находится женщина, воображение сыграло со мной странную шутку. Осталось проверить последний этаж и убедиться, что там никого нет кроме голубей.
Я ускорила шаг и не сразу заметила, что шаль зацепилась за столбик перил, соскользнула с плеча и полетела вниз, потерявшись в темноте холла. Бежать вслед за ней, когда я почти добралась до цели? Немного поколебавшись, решительно пошла дальше. Вот и последний этаж, а в его потолке дыра, через которую видны стропила, поддерживающие конусообразную крышу.
Но в круглой башенке удивительно чисто, на полу развернут толстый ковер с восточным орнаментом, вдоль стен стоят массивные сундуки работы прошлых веков, тут же брошены чемоданы и кофры, бывшие в ходу всего лет сорок назад и хорошо знакомые мне по реквизиту с маминой киностудии.
К одной из округлых стен были прижаты картины, я узнала их по вычурным деревянным рамкам и подняла черную ткань, чтобы лучше рассмотреть. На первой картине была изображена сельская пастораль, на второй угадывались размытые очертания замка Плашины, только ракурс был взят с ближайшего кладбища, а вот третий холст оказался портретом красивой молодой женщины в белой меховой горжетке поверх свадебного платья.
От удивления я даже присела на колени, не заботясь о том, что может помяться или испачкаться собственный балахон. Было с чего растеряться… Это же мой портрет! Черты лица невероятно похожи. Только взгляд женщины казался слишком надменным и вызывающим. Так смотрят люди абсолютно уверенные в своей власти и жаждущие подчинения.
Несколько мгновений я разглядывал картину, а вернее, любовалась своей совершенной копией, пока не вспомнила историю Дориана Грея и не поспешила избавиться от наваждения. Хорошо бы узнать, кто здесь нарисован, хотя и так ясно, что мы с этой дамой в близком родстве.
Неужели придется сказать Альго, что я нарушила его запрет и устроила себе легкомысленную прогулку по стройке? Между нами едва-едва установились мирные отношения, как я уже лезу в запретные щели замка. Надо скорей удирать!
Я вернула черную ткань на место и уже поднялась с пола, чтобы бежать к лестнице, как над головой послышался шум крыльев. Так и есть, по балке у самой крыши разгуливала сердитая ворона.
На одно лишь мгновение я представила на месте птицы грузную косолапую старушенцию в галошах и страх прошел.
– Добрый вечер, почтенная Магда! Простите, что вторглась в ваши покои, но меня вынудили чрезвычайные обстоятельства. Вы уже слышали про несчастный случай с котом? Уверяю, мы оказали вашему питомцу профессиональную помощь и все его девяносто восемь жизней сейчас вне опасности. Наверно, ваш следопыт уже дома и приготовил целый список жалоб. Но вы и сами должны знать, что птицы усадьбы Малинович неприкосновенны. Птиц вообще нельзя обижать. Или вы не состоите в профсоюзе пернатых?
Ворона растопырила крылья и оглушительно закричала, а потом сорвалась с перекладины и скрылась с моего обзора. Наверно, в крыше тоже есть дыра, ведущая наружу.
Признаюсь, мне было жутковато спускаться вниз. Для бодрости я начала негромко напевать детскую считалочку, которую мы давным-давно разучивали с отцом.
– Скок-скок-скок, жил был потолок…
Минуя пыльный второй этаж, я отчетливо различила чьи-то шаги за заколоченной дверью и сбилась с ритма. Хотелось скорее попасть на свежий воздух и на старой скамеечке под кустом шиповника дождаться хозяина.
– Скок-скок-скок, жил был потолок,
В потолке была дыра,
Филин влез в нее вчера и теперь молчок…
– Нет, не верно! – перебил меня знакомый голос, гулким эхом отозвавшийся от каменных стен.
– «За дырой была нора, на норе замок». Ты опять меня ослушалась, Вера?
Под аркой в холле стоял Альго с мрачным лицом, в руках моя потерянная шаль. Я не придумала ничего лучше, как напасть первой.
– Я отлично знаю эту считалку о филине!
– А я всегда думал, что этот стишок про нетопыря и паука. Помнишь концовку?
«А еще большой паук – много ног и много рук крался в уголок – скок-скок-скок!»
Так зачем ты сюда забралась, Малинка?
– Только не
