«Надо, что ли, завести хотя бы кошку», – подумала Эми и посмотрела на репродукцию Альфреда Мухи, за которой была дверца сейфа. Женщина на картине была молода и прекрасна, и Эми подумала, что такой, должно быть, была в юности Адель Симмонс. Историю о прачечной и муже-скупердяе она восприняла как миф, сказку о Золушке, превратившейся в королеву. У Эми тоже была такая сказка, просто ей некому было эту сказку рассказывать.
Она смотрела на картину довольно долго. Потом зазвенел будильник, который она поставила, зная свою склонность некстати задремать. Пора было собираться и ехать в аэропорт, но прежде Эми встала, подошла к сейфу и достала из него свой счастливый дневник.
Свою учётную тетрадь, куда она записывала отчёт о проделанной ею работе.
Она открыла тетрадь там, где остановилась, и медленно перелистнула страницы назад. Успех зимней коллекции. Дополнительный заказ. Провал коллекции компании-конкурента. Рост акций банка, в который она вложили деньги. Мэл. Булочки с маком и горячее молоко.
Всё то, чего она не достигла, не заслужила, к чему не прилагала усилий. Но – не заработала ли?
Теперь она знала ответ.
Эми Завацки закрыла тетрадь, положила её обратно в сейф и тщательно заперла замок.
Таксист попался нерадивый, и в аэропорт она едва не опоздала. Торопливо прошла регистрацию, взбежала по трапу последней, протянула билет улыбающейся стюардессе, упала в своё кресло и сразу попросила минеральной воды. Потом закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь выровнять дыхание. Не сказать, чтобы она сильно волновалась перед грядущей встречей. В конце концов, не так уж сильно и нужна ей эта работа, но... ей хотелось сделать это – сделать самой. По крайней мере попробовать. Ну а если даже не получится... ладно, не стоит преждевременно думать о неудаче.
Полёт прошёл незаметно и совершенно спокойно, погода стояла хорошая, всё было в порядке. Уже на подлёте к Атланте самолёт тряхнуло пару раз, но стюардесса сказала, что это просто турбулентность. Эми хотела сказать ей спасибо – не за слова, а за спокойную уверенную улыбку, с которой они были произнесены, но не успела. Раздался ужасный скрежет, потом грохот, потом была вспышка пламени и всё поглотивший огненный вихрь.
Боли она не почувствовала.
* * *
– ...в тридцати милях от аэропорта Атланты. Причины катастрофы пока неизвестны, но специалисты надеются получить сведения из чёрного ящика, найденного на месте крушения. На данный момент нам ничего не известно о выживших. Из двухсот семидесяти пяти пассажиров самолёта опознаны тела ста шестидесяти двух, в том числе известного дизайнера Эмили Роуз, летевшей в Атланту на деловую встречу. Остальные считаются пропавшими без вести. Сенат принял решение об объявлении завтрашнего дня, 24 июля, днём национального траура в память жертв трагедии. К другим новостям...
Роберт Флеккет – теперь он настаивал, чтобы его звали именно так, и горе было тому, кто осмелился бы вспомнить те времена, когда он был младшим менеджером захудалой бруклинской конторы и звался Робби, – выключил телевизор и нажал клавишу селектора, вызывая по интеркому свою секретаршу:
– Минни, сенатор Гензби ещё там?
– Да, мистер Флеккет.
– Скажи ему, что я буду через минуту.
– Да, сэр.
Роберт убрал палец с клавиши и поднялся из-за стола, оправляя фалды пиджака. Потом уронил взгляд на свой ежедневник, лежащий на столе среди прочих бумаг. Десять лет назад, найдя его на столе и поняв, что он в себе таит, Роберт заказал под него несгораемый сейф – где его и обнаружила первая жена Роберта, Дейла. С тех пор Роберт постиг простую и мудрую истину: если хочешь надёжно спрятать что-либо – держи это на виду.
Он слегка улыбнулся и тронул пальцами чёрную кожаную обложку ежедневника – на удачу, как делал всегда. И только тогда вышел из кабинета, чтобы встретиться с сенатором Гензби и сообщить ему о своём намерении стать президентом Соединённых Штатов.
Евгений Гаркушев
Взмах крыла
Солнце грело ласково, нежно. Повернешь лицо – и становится прохладно, лучики начинают щекотать ухо, шею... Вокруг жужжали, садились на тонкие стебельки цветов пчелы. Катя лежала на траве, поглядывала в бездонное синее небо, слушала весеннюю степь и едва не засыпала. Но когда связь с реальностью была уже почти потеряна, одна из пчел приблизилась, зажужжала низко и сердито.
– Каждый охотник желает знать, где сидят фазаны, – прошептала Катя сквозь дрему, широко открыла глаза и подняла голову. Пчела летела прямо на нее. Точнее, не пчела, конечно, а самолет. Раскрашен он был во все цвета радуги. Странная расцветка!
Крылатая машина коснулась земли большими колесами, подпрыгнула, пробежала несколько метров и остановилась у холма, на котором расположилась девушка. Из открытой кабины пилота выбрался симпатичный брюнет в белой рубашке и синих джинсах. Он широко улыбнулся Кате и прокричал:
– Извините за беспокойство, сударыня! Я вам не помешал?
Катя оценивающе взглянула на пилота. Симпатяшка. Только что ему надо? Летел бы себе мимо...
– Отчего у вас самолет радужный? – спросила девушка.
– Вы не знаете? – удивился молодой человек.
– Откуда же мне знать? Я не авиатор и не дизайнер.
– Служба погоды, – объяснил парень. – Воздушные силы.
– А у вас разные, что ли, силы есть? – срывая и надкусывая травинку, поинтересовалась Катя.
– Ясное дело. Еще морские, наземные и космические, – бодро отрапортовал парень. – Меня, кстати, Павел зовут.
Катя прищурилась.
– Будем знакомы, Павел. А вы разве не при исполнении?
– Извините, – смущенно улыбнулся молодой человек. – Редко доводится с людьми работать. Все больше над пустыми полями да лесами летаю.
Пилот достал из нагрудного кармана рубашки небольшой серый коммуникатор, нажал на сенсор представления. Катя взглянула на экран своего коммуникатора. Действительно, Павел Лужкин, пилот воздушного подразделения службы погоды, трудовой стаж в данной должности – четыре года.
Девушка нажала на кнопку подтверждения, отсылая свое представление, хотя могла бы этого и не делать – все-таки господин Лужкин не из милиции, да если бы и из милиции – законов она не нарушает. Но вежливость никогда не помешает.
– Очень рад познакомиться, Катя! – расцвел улыбкой пилот, прочтя сообщение. – Разрешите попросить вас о посильном оказании содействия?
– Содействия службе погоде? – хихикнула девушка. – Ну, отчего бы и нет. А что надо делать? Разгонять облака? Вы один не можете вести самолет и разбрасывать реактивы? У вас дозатор сломался, придется черпать из мешка вручную?
Павел улыбнулся.
– Вы полагаете, мы используем химические реактивы для разгона облаков? И все еще управляем погодой таким способом?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
