глаза и сталкиваюсь взглядом с глазами цвета густой тягучей стали.
Меня сверлит взглядом Даниэль. Я хлопаю глазами, а он ощупывает меня тяжелым взглядом. Останавливает взгляд на серебре татуировки на моей кисти. Отыскивает взглядом кисть Хьюго, на котором красуется такая же, а рука покоится на моей груди, крепко сжимая ее.
– Значит, ещё один жених, Марианна, – констатирует факт и грустно усмехается. – Как же я ему завидую, – после этих слов резко встаёт и чуть ли не бегом выходит из пещеры.
Не успеваю и слова сказать, чтобы его остановить. На улице буйствует природа. Ливень такой, что не видно ничего вокруг, стоит стеной.
От этого ливня, что отгородил нас от всего мира, мне не по себе. Он создал в пещере полумрак, а на душе стало тяжело.
Я только лишь подтвердила у себя в мыслях все решения, принятые ночью. Мне нужно найти жрецов, все разузнать, все уточнить, но уходить отсюда я не буду. Не смогу покинуть Даниэля, а теперь ещё и Хьюго. Не смогу их предать.
– Ты плачешь? – не заметила, как пришёл в себя мужчина, так жарко обнимающий меня. Он смотрел на меня не отрываясь. А ещё я не заметила, что мои мысли вызвали слёзы, которые дорожками стекали по щекам.
– Да, развела сырость, – смеюсь и стараюсь пошутить, но Хьюго по-прежнему хмуриться и внимательно изучает меня взглядом.
– Это из-за татуировок? Ты не хочешь быть моей Избранной? – его вопрос как пощёчина, а взгляд колючий.
– Я не хотела быть чьей-то Избранной, но я рада, что теперь ты мой жених, – постаралась донести свою путаную мысль, которую и для себя-то четко ещё не сформулировала.
– Ты по-прежнему хочешь в храм к жрецам? – так же напряжённо спрашивает мужчина.
– Да, мне это нужно, – отвечаю и смотрю прямо в глаза.
– Не понимаю, – признаётся Хьюго. А я не готова сейчас к откровениям, не готова делиться с кем-то своим внутренним миром, слишком он хрупок.
– Давай не сейчас, просто знай, что я от тебя никогда не откажусь. А тот факт, что татуировки проявились сразу и на моей руке, означают, что я готова тебя принять. Только не сейчас, не торопи меня, – прошу я Хьюго и, положив ему руку на грудь, касаюсь в невесомом поцелуе губ.
И видно, что он выдыхает, расслабляется, верит.
34. Разговор под дождем
Немного приведя свои мысли и себя в порядок, я отправляюсь на поиски Даниэля. Выглядываю на улицу, а там конец света прям, такой дождь вижу впервые. Это не дождь, это ливень, за которым ничего не видно, все серое и мокрое. Понимаю, что деться Даниэль никуда не мог, или мог? Становится немного страшно, поднимались мы в эту пещеру по тропинке, которая в нынешних условиях не пригодна к использованию. Любого путника с неё смоет к чертям.
– Может, все же здесь его подождёшь? – хмуро спрашивает Хью. Он не в восторге был от моего плана отправиться на поиски Даниэля. Сам порывался идти его искать, но я отговорила, вернее даже настояла. Я должна сама, нам нужно поговорить. А при Хьюго я говорить не хочу, да и Даниэль вряд ли при нем будет откровенен.
– Нет, я должна его найти, – упрямо отвечаю и чувствую, что правильно делаю. Не подводит меня интуиция.
Вздыхаю и ныряю под дождь. Промокла я насквозь меньше чем за минуту. Погода разбушевалась не на шутку, к дождю прибавился порывистый вечер, готовый смести меня с небольшой площадки, расположенной перед пещерой. Куда же мог деться Даниэль? Внимательно обхожу площадку перед входом в пещеру, даже немного пытаюсь спуститься, пройти по тропинке.
Но понимаю, что она настолько размыта и не пригодна к использованию, что Даниэль просто физически не мог по ней идти, или мог? Вот от этих мыслей внутри все похолодело и началась паника.
А вдруг он пошёл по тропе и его смыло, и он где-нибудь лежит раненный? Так, убрать панику, она не лучший помощник. Начинаю обход по второму кругу и понимаю, что при первом осмотре не заметила каменных ступеней, ведущих вверх от пещеры.
Начинаю карабкаться по ним, несколько раз поскальзываюсь и падаю, но продолжаю упорно забираться. Уже совершенно не стесняясь, карабкаюсь на четвереньках. Поднявшись по ступеням, понимаю, что у нашей пещеры есть второй уровень. Так сказать, второй этаж, он выглядит как козырёк, спрятаться от дождя в нем можно, но вот жить полноценно, как в нашей пещере – нет. Так как с трёх сторон открыто все для всех ветров, которые так и треплют мою мокрую одежду.
Вижу сидящего Даниэля. Он положил руки на согнутые колени и спрятал лицо в ладонях. Видимо, я не вовремя и не дала человеку побыть наедине с собой. Но я так сильно была встревожена и обеспокоена за него, что просто не могу просто развернуться и уйти.
Подхожу со спины. Наверно, из-за дождя моих шагов не слышно, или, может, он так глубоко задумался. Подойдя, опускаюсь рядом, и только тогда он вздрагивает, обращая на меня внимания.
– Что ты здесь делаешь? – удивленно спрашивает.
– Погулять вышла, – уже злюсь на него за его симпатию ко мне, так не вовремя возникшую. На себя, что не могу ответить ему взаимностью. Просто потому, что не могу. На этих «недопринцев», устроивших на меня охоту. На все и даже на этот мир, в котором я по воле случая оказалась.
– И как прогулка? – ошарашено спрашивает Даниэль, видимо, не ожидавший такого ответа.
– Хреново, погода оказалась не лётной, – цежу сквозь зубы, ещё больше заводясь.
Злость накрывает, и я вскакиваю с четким намерением валить отсюда. Я не нянька, в конце концов, заставить себя любить кого-то я не могу.
Уловив мое изменившееся настроение, Даниэль вскакивает следом и не даёт уйти, обнимает и прижимает к себе. А у меня начинается истерика, я рыдаю просто взахлёб. А он просто слушает и молчит, поглаживает меня по голове и спине. И меня потихоньку начало отпускать, вот уже остались просто всхлипы, а скоро и они утихли.
– Ты прости меня. Я ж ведь все понимаю, но справиться с чувствами пока не могу. Я разозлился на тебя и на Хьюго, но сейчас жалею. Ещё раз прости. Я твой друг и всегда им останусь. Хоть и хочу тебя сейчас поцеловать, но не стану этого делать. Просто меня так тянет к тебе, хочется оберегать, защищать, это все на уровне инстинктов. Я даже контролировать-то это не могу, это наваждение какое-то. Я думал уйти, но потом понял: не смогу.
