колодезной водой и поставил на плиту кипятиться. Нарезал яблоки – с кожурой, но без сердцевинок. Опустил в кипящий котелок яблоки и щепоть сушеной гвоздики. Снял деревянной ложкой пену. Потом нарезал тоненькими ломтиками горный корень. Перемешал и добавил зверобоя и мяты – покрошенных, но не истертых в порошок. Уварил еще немного и всыпал самую малость молотого перца.
Жгучее облачко заставило его расчихаться, и он едва не просыпал остаток перца на пол. Хозяйка таверны поглядывала на него с интересом.
– Хотите попробовать? – расщедрился Скай, отхлебывая из ложки получившийся взвар.
Напиток чуть обжег губы и разлился по телу приятным жаром.
Хозяйка с улыбкой подставила чашку.
– Волшебное зелье?
– Вроде того, – улыбнулся Скай. – Только вам, наверное, лучше его немного разбавить? Я послаще люблю…
Хозяйка попробовала, кивнула и от души долила в чашку кипятка. «Послаще» волшебника означало почти сплошной мед. Скай в душе вздохнул над кощунственно испорченным напитком, но виду не подал. Хозяйка таверны ему нравилась. А неспособность большинства людей пить взвар с медом вприкуску удивляла его только в детстве.
Потом волшебник процедил напиток и поставил остужаться. Выудил из сита сваренные в меду яблоки и с удовольствием съел большую часть. Потом остановил себя: Ник наверняка тоже захочет сладкого. Даже если парень не был обученным волшебником, после встречи с духом он уже не будет прежним. Собственный дар у него не сильный, но дух уже использовал силы его тела для своего волшебства. Теперь он тоже немного маг, хотя при этом ничего и не умеет. С таким Скай столкнулся впервые и до сих пор не удосужился задуматься: а что делать дальше с необычными талантами одержимого? Нужно ли ему теперь учиться волшебству? Примут ли его в Академию? Или придется самому научить его паре заклятий, чтобы разбуженная сила не застаивалась внутри? И вообще, можно ли показывать его, с его запечатанными духами, профессорам? Не сочтут ли они, что одержимый потенциально опасен и нужно запереть его в подвалах Академии как диковинного зверя? Когда речь шла о безопасности, права и интересы одного человека нередко шли в расход. Скай полагал, что все такие прецеденты – удел истории, но кто знает?
Волшебник помотал головой, разгоняя дурные мысли, и отправился за бутылью для взвара. Подумать можно будет и потом.
Сначала идея Пита казалась неприемлемой. Потом – просто дурацкой. Потом Ник смирился и решил, что на самом деле это отнюдь не худший вариант. Кем бы ни был человек, вознамерившийся его убить, он наверняка попробует снова. А если он настолько богат, что разбрасывается пыльцой среброзвонника направо и налево, то в таверне он достанет Ника без труда, руками той же милашки Олси. А если кроме среброзвонника злодей и с другими запрещенными травами знаком, так его посланцу даже ножиком в жертву тыкать не придется. Отравят – да и дело с концом.
А в Обители искать его просто никому не придет в голову. Мужчинам там не то чтобы совсем уж запрещено находиться, но их там вовсе не жалуют. К тому же все будут думать, что травник уехал из города вместе со своими товарищами. Экипаж закрытый – не видно, кто там внутри.
Ник вздохнул и начал переодеваться.
В комнате Скай едва не уронил блюдечко с яблоками. Грустная девушка в чепце, прижимающая к губам белый кружевной платочек, была совершенно не похожа на Ника. Олси и Пит покатывались со смеху, глядя на изумленного волшебника.
– Неплохо, – вымолвил наконец Скай, обретя дар речи. – Угощайтесь яблочком, сударыня!
Руки, конечно, сразу же выдали «сударыню» с потрохами. Сколько Олси ни билась, пытаясь создать хоть какое-то подобие маникюра, но ободранные о колючий кустарник, потрескавшиеся руки с обломанными, а местами и сорванными ногтями принадлежать приличной девушке не могли никак.
– Придется перчатки носить, – грустно сказала Олси. – Я достану.
Когда настоящая девушка вышла за дверь, Пит выдал последние наставления девушке ряженой:
– Сейчас Олси тебя отведет к тетушке Лиз. Она знает все, что нужно знать. Остальные – нет. Так что веди себя осторожно. Я договорился, чтобы тебя приютили на две недели. Мы, конечно, управимся за пару дней, но лучше иметь запас времени. Сиди тихонько, пока мы за тобой не придем. Отъедайся, отсыпайся и все такое. Книжек у тети попроси. Читать-то умеешь?
Ник кивнул, улыбнулся уголком рта и прошептал по возможности тоненьким голоском:
– Спасибо, вы такой добрый!
Девица получилась немного охрипшая, но кого же этим удивишь осенней порой.
Вернулась Олси с парой перчаток, и «девушки» ушли.
Скай сходил на кухню и принес бутыль с уже остывшим взваром. Из вежливости предложил Питу, но тот отказался.
– Я от одного запаха слипся, как муха в плошке с медом.
– Мне больше достанется. – Скай бережно поставил бутыль в корзину. – Утром поедем?
– Ага! Чего тянуть-то? Призрак же там с голодухи не издохнет.
– Увы, – согласился Скай. – А что ты там узнавал, когда днем ходил погулять?
– Да мне было очень любопытно, почему гробовщики не разболтали всему городу про странные шрамы у мертвого господина на пузе.
– И?
– А они их и не видели. Привратник сам подготовил тело к погребению. Они его из дома только в склеп унесли и в гроб засунули.
– Не удивились?
– Не особо. Привратник всегда был странноват, но к господину очень привязан. Что удивительного, что он решил сам отдать покойному последние почести и позаботиться о теле?
– И верно.
– Ну а больше ничего интересного я и не узнал. Ну, если не считать того, что у бродячих торговцев, да и у обычных бродяг окрестности Хрустального озера уже много лет считаются недобрым местом. Пропадает тут народ, ну, то есть раньше пропадал, а сейчас просто не суется никто. На рудничную нежить думают – столько там в свое время народу недоброй смертью перемерло. Но кто знает, не приложил ли к этому руку покойный господин?
Обитель Пречистых Сестер уютно расположилась в большом особняке в самом центре Скалок. Община Сестер в деньгах обычно не нуждалась: в их рядах всегда было немало волшебниц, уставших то ли от мужского общества, то ли от конкуренции с коллегами. Сестры торговали зельями, оказывали лекарскую помощь и пользовались поддержкой Гильдии волшебников. Больше Ник о них ничего не знал – не то из-за прорех в памяти, не то потому, что никогда особенно не интересовался. Позиция Пречистых Сестер по отношению к остальному миру была четкой: вы не лезете к нам, мы не лезем к вам. Мир, наученный несколькими кровавыми стычками, на которые неизбежно реагировала еще и волшебная гильдия, понял
