Наши экологические исследования во второй половине лета были тесно связаны с рытьем колодцев, которые мы готовили для Теда Арноу. Он взял с нас обещание вырыть на каждом из островов колодцы, расположенные по определенной системе пересекающихся линий, с тем чтобы в дальнейшем изучить поведение грунтовых вод в атолле.
Работы под руководством Тома начались 4 августа, когда на Фаларике, недалеко от его северной оконечности, были заложены первые четыре колодца, расположенные но прямой, идущей через остров. Всего Арноу и Дон наметили три такие серии колодцев, пересекающие Фаларик, и еще несколько — на Фалалапе и Элле.
Арноу оставил нам необходимое количество лопат, и Том набрал бригаду из восьми землекопов. Мы договорились платить им наличными по стандартным расценкам, установленным Управлением подопечной территории для чернорабочих; таким образом они зарабатывали деньги, которые могли истратить по своему усмотрению, когда придет торговое судно.
Ифалукцы не умели делать что-либо спустя рукава, и поэтому колодцы получались на редкость красивые. Сначала они выкапывали квадратную яму, каждая сторона которой составляла приблизительно четыре фута. Дно ее находилось на несколько дюймов выше уровня океана; его делали плоским, с небольшим уклоном к краям. В центре колодца рыли круглую скважину диаметром около двух футов, уходившую примерно на фут ниже уровня воды; чтобы стенки скважины не осыпались, их тщательно обкладывали камнями. Таким образом, Арноу получал не только удобные станции для гидрологических исследований, но и превосходную серию почвенных профилей для описания строения поверхности атолла.
Работа по устройству колодцев систематически вынуждала нас покидать рифы и уходить в бундоки, где параллельно мы изучали растительный мир. Ведь можно изучать его и там, где будут проведены почвенные и гидрологические исследования.
К тому времени, когда началось рытье колодцев, мы уже собрали довольно богатую коллекцию различных видов растений острова и продолжали пополнять ее до последнего дня. Наряду с описанием образцов мы записывали и местные названия растений. Ни я, ни Дон не были хорошими ботаниками, хотя мой друг, долго работавший на Гавайях, имел представление о некоторых видах местных растений. Нам удалось выполнить эту работу лишь благодаря тому, что ифалукцы отлично знали местную флору и мы могли воспользоваться их познаниями.
На атолле нами обнаружено сто девятнадцать видов «высших растений» — семенных и папоротниковых, и только для шести видов у ифалукцев не было названия. Из этих шести разновидностей три представляли травы, которые ни мы, ни местные жители не смогли определить, а остальные — известные растения, по-видимому, лишь недавно и случайно занесенные на Ифалук.
Это, конечно, очень малое количество видов для тропической области с такими обильными осадками. Список дикорастущих растений, встречающихся вокруг города Майами во Флориде, насчитывает около восьмисот видов; растительность маленькой прибрежной долины в Гондурасе включает свыше тысячи пятисот видов. Пол Стенли перечисляет тысячу пятьдесят семь различных видов папоротниковых и семейных растений, найденных им на острове Барро Колорадо (площадью — шесть квадратных миль) посреди озера Гатун в зоне Панамского канала.
Скудость видового состава флоры Ифалука непосредственно связана с его историей и географией. Ифалук — океанический остров, а ото значит, что он никогда не входил в состав какого-либо материка. На континентальных островах, то есть в прошлом связанных с соседними континентами (как, например, Британские острова с Европой, Тринидад с Южной Америкой или Суматра с Азией), продолжает сохраняться флора и фауна этих континентов. Эволюция жизни может получить на отделившейся части суши иной характер, со временем там разовьются свои, особые виды, но основные элементы, существовавшие в момент отделения, продолжают сохраняться.
На океанических островах встречаются, напротив, только такие виды растений и животных, которые сумели некогда тем или иным путем перебраться сюда с континента через разделяющие их моря. Таким образом, видовой состав флоры и фауны этих островов почти всегда скудный и своеобразный. На островах геологически древних, то есть существующих уже много миллионов лет (как, например, Гавайские и Галапагосские), совокупность различного рода случайностей может привести к значительному разнообразию. Иногда почти невозможно представить себе, каким образом предок какого-нибудь растения или животного попал на такие острова, но за многие миллионы лет даже самые невероятные случаи приобретают некоторую вероятность, так что почти все оказывается возможным.
Однако возраст Ифалука не исчисляется миллионами лет. Мы знаем, что во время сравнительно недавних (с геологической точки зрения) ледниковых периодов уровень океана сильно менялся: когда континентальные льды надвигались, они как бы забирали воду у моря, а когда отступали — вода вновь освобождалась. Низменный Ифалук, вероятно, еще несколько тысяч лет назад был полностью под водой. Таким образом, все растения и животные, которые на нем встречаются, должны были каким-то путем попасть сюда за следующий период времени.
С этой точки зрения растения и животных легко разделить на три группы: одни из них проникли на Ифалук естественным путем, другие были сознательно привезены человеком, а третьих люди занесли случайно. Я попытался классифицировать все сто девятнадцать видов растений по трем группам, но оказалось, что это не так просто сделать. Тридцать два вида, «окультуренные» в древности, явно были специально завезены сюда. Такие растения, как бессемянные хлебные деревья и различные виды бананов, фактически утратили способность размножаться без помощи человека и стали полностью от него зависеть.
Однако есть растения, которые трудно с уверенностью отнести к какой-нибудь группе, и самое загадочное из них — кокосовая пальма. Сейчас это дерево повсеместно встречается на тропических побережьях, но никто не может, в частности, с уверенностью сказать, происходит ли оно из Старого или Нового Совета. Кокосовые орехи могут долго сохраняться в морской воде, но их также может перевозить с собой человек, и их культивируют повсюду на тропических берегах. Конечно, кокосовые пальмы найдены и на многих необитаемых островах; но нельзя исключать того, что на них когда-то высаживались люди, посадившие эти деревья.
Кроме того, во многих случаях трудно установить, что же имело место: случайный перенос растения человеком или же естественное его распространение. Многие растения могут благодаря своим природным свойствам проникать почти всюду; это споры или семена, которые переносятся на большие расстояния ветром или на перьях и лапках морских птиц, или, поскольку они способны сохраняться в соленой воде, океанскими течениями. Такие растения составляют основную часть прибрежной флоры всех островов, разбросанных в тропических областях Тихого океана. Другие растения, особенно огородные сорняки, явно следуют за людьми как непрошеные спутники. Однако я не в силах решить в каждом отдельном случае, что же было в действительности. Мне кажется, что около трети всех растений Ифалука попало сюда естественным путем, треть завезена преднамеренно, а остальные занесены человеком случайно.
