- Ты не ответила - плавать умеешь? - раздается над ухом. Вздрагиваю и оборачиваюсь.
- Не очень, - признаюсь честно. - Как-то не вышло научиться.
Муж кивает и отходит, и только тогда у меня выходит вдохнуть полной грудью. Все-таки надо что-то с этим делать. Нельзя так реагировать на его близость.
Я все же решаю остаться наверху. Любуюсь видами вокруг и втихаря поглядываю на Адамиди, который уверенно ведет наш катер только вперед. Он не смотрит на меня, вообще ощущение, что он позабыл, что не один здесь. И стыдно признаться, я не просто подсматриваю за ним - я любуюсь. Все же он очень красивый и харизматичный, уверенный в себе, опытный мужчина. Ему бы еще верность - и цены бы не было. Отворачиваюсь, чтобы не дразнить свои мечты. Ни к чему это.
Когда мотор глохнет, я с удивлением поднимаюсь на ноги и оглядываюсь.
- А почему мы остановились?
- Потому что пойдем купаться.
Растерянно смотрю на Мирона.
- Но я не надела купальник.
Он между тем уже разделся до трусов. А затем… Остается полностью голым!
- Верно, Варюш. Потому что мы будем купаться без него.
- Нет! - тут же отворачиваюсь и для надежности еще и зажмуриваюсь.
- Ну, ты чего? Я тебя голышом уже видел. Чего стесняться? А больше тут никого нет.
- Но там смотритель на берегу, - мямлю, чтобы найти хоть какую-то причину не поддаваться на его провокацию.
- Поверь, он давно уже ушел.
- А если тут что-то случится?
- Тогда подадим знак, и за нами придут. Давай, сладкая, вода шикарная.
- Тебе-то откуда знать? - продолжаю сопротивляться просто из вредности. Так-то все его доводы логичны. Да и я вроде не ребенок, чтобы стесняться - с фигурой у меня полный порядок.
- Успел попробовать, - хитро усмехается муж и обходит меня, снова вставая передо мной. - Давай, детка. Тебе понравится.
- Я же сказала, что плохо плаваю.
- Не бойся, я буду рядом, - очень серьезно заявляет муж и тянет мою футболку вверх.
Это, наверное, какой-то гипноз, не иначе. Другого объяснения, почему я все же позволяю это, нет.
Оставшись в белье, я смущаюсь и прикрываюсь руками.
- Ты очень красивая, нечего прятаться. Но если тебе будет легче я могу отвернуться.
- Будет, - торопливо киваю.
Адамиди и правда чуть отходит, отворачивается. И мне становится легче дышать. Я раздеваюсь. Нет, серьезно, я снимаю белье, оставаясь абсолютно голой.
- Готова? - будто чувствует мою нерешительность муж.
- Ага.
Он оборачивается, но к моему удивлению смотрит только в глаза. Это так непривычно - проявление чувства такта от этого скабрезника.
Мирон первым спускается в воду. Затем помогает мне, а я тороплюсь, потому что понимаю, какой вид открывается ему, пока я неуклюже спускаюсь. И только оказавшись в воде, чувствую себя хоть немного прикрытой. Правда, тут настолько чистая и прозрачная вода, что мало что оказывается скрытым.
- Ну, как? - спрашивает Мирон.
- Свежо. Очень свежо.
- Поплаваем?
На воде я держаться умею. Не очень уверенно, но это, скорее, мои собственные страхи. Глубина здесь довольно приличная, но рядом с катером не так уж и страшно. Я с некой завистью любуюсь на то, как муж четко взмахивает руками, как перекатываются мышцы на его спине. Он делает все так красиво, что невольно хочется оказаться рядом и потрогать, чтобы проверить - настоящий ли он.
- Держись за меня, - командует муж, снова оказавшись рядом. - Не бойся, Варь, я тебя не утоплю.
С опаской выполняю все, что он говорит, постепенно мы все удаляемся от катера. Мне страшновато, да. И Мирон это чувствует. Крепче прижимает к себе, и я понимаю, что даже относительно прохладная вода не мешает ему хотеть меня.
Мы оба молчим. Смотрим друг на друга. И эта близость вызывает предвкушение и желание. Мне так хочется поддаться моменту, почувствовать, пережить те эмоции, что обезоружили меня тогда, в наш самый первый поцелуй.
И, кажется, мое желание совершенно взаимно - Мирон склоняется ниже, а затем осторожно прикасается губами к моим. Он такой горячий, такой живой, что я поддаюсь его огню, позволяя углубить поцелуй, впускаю его язык и отвечаю сама. Наши тела так близко, так правильно. Где-то раздается крик птицы, и я выныриваю из этого омута. Прихожу в себя, понимая, что почти поддалась, почти сделала шаг в бездну. Хотя запрещала же себе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Мирон… - слетает с моих губ.
- Что сладкая?
- Отпусти…
Ему не нравится моя просьба. Хватка становится крепче, и я всерьез опасаюсь, что он может настоять на своем. Но нет. Отпускает. Дает свободу, хотя взгляд его по-прежнему подернут желанием.
Мне до странного больно, но я знаю - так правильно. Стоит мне только перестать придерживаться договора, напоминать себе, что все это - просто игра моего отца, как я окончательно растворюсь в этом мужчине. А что будет потом, когда я ему надоем?
Выдержу ли я то, что стану очередной Олей, которой он просто приветливо улыбнется при встрече?
- Давай возвращаться, - тихо прошу, избегая взгляда Адамиди.
- Хорошо.
Равнодушное, спокойное слово. Муж берет себя в руки, возможно, уже прикидывает, как и с кем продолжить. И это ранит.
- 52 Мирон -
Меня бесит то, как Варя морозится. Я же не идиот и вижу ее реакцию. Знаю, что она точно так же хочет меня, как и я ее. Но эта зашоренность ее…
Бесит!
Можно надавить, заставить и доказать, что вообще-то она бегает от самой себя.
Да только вот не стоит врать - не смогу я так с ней поступить. Не после того, как уже накосячил.
Вроде бы она - моя жена. Значит, трахать я могу ее в любое время. Никто не осудит. Но Варвара остается верна себе. Каждый раз вовремя приходит в себя.
Я думал, что время проведенное здесь вдвоем, поможет ей, наконец, оттаять. И главное, я не понимаю, что именно ее так держит - то что наш первый раз вышел так себе или то, что ее, фактически, заставили спать со мной?
Чертовы бабские тараканы, из-за которых я вместо того, чтобы наслаждаться отличным сексом, дрочу в ванной который день.
Потому что спим мы тоже в разных комнатах. Попытался сначала продавить, что это не так страшно, однако Варя очень вежливо, но твердо попросила дать ей личное пространство.
Пришлось согласиться.
Вообще здесь очень красиво. Как место для отдыха с любимой женщиной - самое то. Плохо, что у нас с этой самой женщиной не особенно складывается. И я уже близок к тому, чтобы махнуть на все рукой и вернуться в город. Тем более что вчера звонил Никас - Демьян сказал, что поможет, и даже нашел кое-кого из знакомых, кто был бы не против сыграть против алмазного короля. Это очень обнадежило меня. Потому что Барский реально зарвался, скотина такая. Мразь.
А еще я все же поискал через знакомых другие частные клиники, в которых могли бы наблюдать мать Варвары. Не дело это, когда девчонка не может с ней даже увидеться, когда захочет.
Внимание привлекает странный шум. Оборачиваюсь - на пороге стоит жена. Испуганно смотрит, а в руках у нее полотенце.
- Ты чего?
- Хотела пойти искупаться, - робко говорит. - А еще…
- Что?
Варя смущается, краснеет - верный признак, что мысли у нее далеки от приличных. И я терпеливо жду - интересно, что она на этот раз отколет.
- В общем, у меня эти дни, - обреченно произносит, по-прежнему глядя куда угодно, только не на меня.
- Вроде же только недавно были.
- Да не те, а эти, - фыркает она. - Ну, когда надо, чтобы получилось…
Вообще меня до сих пор умиляет, как она смущается от слова секс. Вроде казалась такой оторвой, а вон какая стесняша.
- То есть ты предлагаешь потрахаться?
Ох, не зря я это озвучиваю. Краснеет еще сильнее, и теперь похожа на помидорку. У меня есть выбор - продолжить соблазнять эту упрямицу или сыграть по ее правилам и посмотреть надолго ли ее хватит. И может быть второй вариант даже лучше… Все же рано или поздно Варвара сдатся - она девочка очень эмоциональная и страстная. Просто почему-то запрещает себе расслабиться. Но ничего. Придется помочь ей значит.
