значит кто-то ввёл её в их круг.
— Ты хочешь сказать что твой отец сам подкладывал свою любовницу под других мужиков? — он явно сомневался в этом, но я не разделяла его чувств. Ради денег человек может пойти на любую гадость, а ради власти — даже совершить преступление.
— Нет, я хочу сказать что он познакомил её с кругом людей, на которых мы сейчас видим компромат, а вот идея как достать из них информацию, думаю, принадлежала всё же Алёне. Тем более, как ты можешь увидеть во второй стопке, вся информация того периода больше относилась к личным предпочтениям «жертв». Не думаю, что отец мечтал узнать о том, что его ближайший круг состоит из геев, извращенцев или импотентов. Абсолютно никакой информации о бизнесе или незаконных делах, только фотографии с закрытых клубов, каких-то вечеринок и прочая лабуда, — и снова Кирилл принялся изучать содержимое папок, но очень бегло. Его, так же как и меня, мало привлекали секреты скрывающиеся за дверями спален сильных мира сего.
— И когда всё изменилось?
— После предполагаемой беременности Алёны. Кстати, теперь я уже не так уверена, что папа отец этого малыша, но сейчас не об этом. В тот период у Алёны начались отношения с Максом и отец уже официально начал представлять её своему кругу, а значит у них появилось больше пространства для манёвров. На самом деле, это стало отличным прикрытием для их отношений.
— Серьёзно? А разве это, наоборот, не должно было заставить их затаится? Ты не думаешь что Максу мог бы кто-то рассказать о «милом» хобби его невесты? — его слова так и сочились ядом, но я могла понять его скепсис, потому что сама до сих пор не могла до конца поверить в свою теорию.
— А ты стал бы рассказывать кому-то о своих похождениях, если бы у тебя была жена, которая могла при разводе претендовать на солидный кусок твоего пирога? Посмотри на всех их жертв, нет ни одного молодого или свободного. Каждому из этих мужчин было что скрывать и не только в плане бизнеса. Тем более мы не можем быть уверены на сто процентов, чем именно их шантажировали. Очень может быть, что информация, добытая Алёной, так и не увидела свет, а была лишь подстраховкой. Из некоторых папок становится ясно, что, в итоге, к их маленькой команде присоединился частный детектив, который собирал досье на клиентов. Так же стали появляться папки на детей жертв, которые активно участвуют в оргиях или нюхают кокаин, не думаю что это Алёна или отец следили за «золотой» молодёжью города с фотоаппаратом, значит у них был помощник. Может я конечно ошиблась и это был ни частных детектив, тогда это должен был быть кто-то из «своих» для этих ребятишек. В любом случае, нам нужно найти этого человека, поэтому попроси, пожалуйста, своих ребят в этом порыться, может у них получится найти какую-то зацепку, — хватало одного взгляда в эти папки, чтобы появилось желание тщательно помыться, чтобы смыть с себя эту грязь. Больше я в них смотреть не хотела, теперь это работа безопасников Кирилла.
— Хорошо, — мы какое-то время молчали, нужно было обдумать всё то, что мы сегодня узнали. — Ладно, твой отец был готов делится, но Данил бы не позволил матери своего ребёнка быть шлюхой.
— Думаю, к тому моменту когда она сошлась с Данилом, давно уже перестала добывать информацию таким способом. Ведь он стал для неё золотым билетом, который открыл для неё двери в святая-святых Московской элиты. Ты даже не представляешь что женщины могут обсуждать за закрытыми дверями, особенно когда видят в другой женщине родственную душу. Алёна всегда умела хорошо претворятся, думаю, она прекрасна играла роль жертвы, которая тратила свою жизнь на неблагодарного мужчину.
— Но зачем ей теперь всё это было нужно? Разве она уже не заполучила свой главный приз? — мужчины — наивные существа, которые искренне верят в свою неотразимость и в то, что любая женщина готова просто быть рядом.
— Не думаю, что её устраивала роль любовницы. Каждая женщина мечтает быть главной героиней, а Данил не спешил женится даже после того, как она родила ему сына. Думаю, он догадался что она из себя представляет и тогда впервые обрадовался нашему браку.
*****
Уже подходя к месту встречи с человеком, которого презирала, но который мог стать отличным рефери в нашей борьбе с Данилом, я прокручивала свой разговор с Кириллом и не могла понять что именно меня настораживало.
«Я уже собиралась выходить из кабинета Кирилла, когда он обратил внимание на папку в моих руках, но подозрительно промолчал, усмехаясь каким-то своим мыслям, после чего молча вернулся на своё рабочее место и снова полностью сосредоточился на работе.
— Ты хотел что-то мне сказать? — за время нашего недолгого брака с Данилом я выучила, что порой не стоит молчать, потому что молчание может принести намного больше проблем, чем честный разговор. И теперь я была намерена обсудить все проблемы с Кириллом до того, как они станут непреодолимым препятствием в самом начале наших отношений.
— С чего ты это взяла? — он даже не оторвался от своего занятия, чтобы посмотреть на меня, когда задавал свой вопрос.
— А как же «мы не маленькие, чтобы обижаться»?
— С чего ты взяла что я обижен? — ладно, теперь он хотя бы смотрел на меня.
— Ты против того, чтобы я забрала эту папку?
— Нет, все эти документы твои, — и снова взгляд в экран теперь это начинало злить.
— Но?
— Ничего. Ты имеешь полное право распоряжаться всеми этими бумагами, как тебе вздумается, — и снова ноль внимания в мою сторону.
— Я должна из тебя всё клещами вытягивать? Что тебя так разозлило? — кажется, мне всё же удалось добиться от него ответной реакции, потому что теперь Кирилл снова подошёл ко мне и посмотрел прямо в глаза.
— Он того стоит? — он кивнул головой в сторону папки, но по прежнему не сводил с меня глаз, а я теперь хотела чтобы он вернулся на своё место и не прожигал меня больше взглядом.
— Что ты имеешь в виду?
— Если кто-то узнает о том, что бумаги у тебя, тебе открутят голову, — я нежно провела рукой по
