Читаем без скачивания Динамический хаос - Татьяна Зимина

Он ни разу не рискнул обернуться — знал, чем обычно заканчиваются такие промахи. Лёгкие работали, исправно качая воздух, ноги бухали в асфальт в неровном, но неостановимом ритме.

«Хищник бежит за добычей, а жертва убегает от смерти» — эту поговорку очень любил отец. Когда Мирон, еще маленький, спросил, в чём её смысл, отец пожал плечами, и сказал еще одну ничего не значащую фразу: — Много жемчужин на пути к вершине Фудзи…

Через несколько дней Мирон пришел к отцу и сказал: у жертвы мотивация выше. Она спасает жизнь, тогда как хищник всего лишь хочет поужинать.

— Ну вот, одну из жемчужин ты уже поднял, — улыбнулся отец.

А потом белая вспышка возникла впереди, прямо перед его лицом. Прозрачные стеклистые волосы, зеркально-серебряная радужка глаз… И хватка автопогрузчика, вцепившегося в морской контейнер.

— Я не причиню тебе вреда, — сказала Оссеан, сжимая его запястья.

Словно наручники, — подумал Мирон о её бледных тонких пальцах, таких хрупких на вид, что они казались прозрачными.

— Отпусти меня, — потребовал он, пытаясь освободиться. Бесполезно. Словно его руки погрузили в быстрозастывающий бетон.

— Я хочу тебе помочь, — сказала Оссеан. — Не сопротивляйся. Я вытащу нас отсюда.

Мирон вспомнил, как после драки с Амели конечности Оссеан гнулись под совершенно немыслимыми углами, какое упрямое, сосредоточенное выражение лица у неё было. И перестал дёргаться.

— Овчарка, — сказал Мирон. — Пришла забрать заблудшую овцу…

— Думай, что хочешь, — сказала Оссеан.

Кроме стальной хватки, она во всём походила на обычную девчонку из хорошей семьи: чистая кожа, розовые пухлые губки, налёт интеллигентности во всём: в поведении, в речи, в выборе одежды…

— Где эта тварь? — спросила Оссеан, имея в виду, очевидно, Амели.

— А разве ты за мной не следила? — Мирона толкнули в плечо, и он едва удержался на ногах. Вывернутые запястья заныли. — Полагаю, раз ты нашла меня, то и остальное для тебя не будет трудным.

— А ведь мы могли бы стать друзьями, — равнодушно произнесла Оссеан.

— Ага, — его вновь толкнули, наступили на ногу. — До тех пор, пока тебе не понадобились бы мои мозги.

Толпа хлынула в противоположную сторону от водомётов. Первые ряды, не желая оказаться на линии поражения, разворачивались и пытались просочиться назад, в переулок, порождая броуновское движение внутри плотной массы народа.

Мирона пихали и толкали со всех сторон. Но хватка на запястьях оставалась неизменной — руки Оссеан не сдвинулись ни на миллиметр.

— Ты мне кости переломаешь, — чтобы защититься, он старался прижаться к ней, максимально сократить расстояние — киборга толпа омывала, как Большой Барьерный риф, не в силах даже покачнуть.

— Кости срастутся, — равнодушно сказала Оссеан. — Но я не имею права упустить тебя еще раз.

Освободив одну руку Мирона, и крепко держа за другую, она потащила его по улице — к счастью, туда, куда двигалась остальная толпа.

— Ты скажешь, где прячется эта тварь, я убью её и тогда мы сможем уехать, — добавила Оссеан, мило улыбаясь сквозь белые пряди волос.

— Мы расстались, — попытка не пытка, верно? — Я не знаю, куда она поехала. Но в Будапеште Амели больше нет.

Оссеан остановилась. Толпа поредела, Мирона хотя бы перестали толкать. Она подошла близко-близко, вплотную, и прижалась носом к его шее. Мирон вздрогнул: нос был холодным, и немного влажным. Как у собаки.

— У вас было соитие, — сказала Оссеан глубоко вдохнув. — На тебе её запах, — она вдохнула ещё раз. — Ты не выдашь её по собственной воле. Слишком глубокая привязанность. Феромоны. Но мои хозяева с этим справятся, — она возобновила движение, таща Мирона за собой. — Пара инъекций — и ты начнёшь её ненавидеть, — бросила она на ходу. — Когда увидишь, как она корчится в судорогах от безумной боли, будешь только смеяться. И просить добавки.

Мирон попытался вырваться. На миг ему удалось ослабить хватку, он дёрнул рукой изо всех сил, выворачивая суставы, и… почти сумел. Тогда Оссеан перехватила его другой рукой, обняв за талию. Другую положила Мирону на шею сзади.

— У меня нет настроения гоняться за тобой еще раз, — прошептала она на ухо. Я проголодалась. И если ты попытаешься сбежать… Пальцы её сжались на сонной артерии, у Мирона потемнело в глазах.

В центре района Ульев — станция подзарядки дронов, приземистое бетонное сооружение с плоской крышей, утыканной стандартными разъёмами. Внутри был спрятан могучий аккумулятор, защищённый от вандалов шестиметровыми пенобетонными стенами.

Сейчас на крыше сидел конвертоплан. Не такой громадный, как тот, что доставил его в Минск, но всё равно внушительный. Угольно-чёрная гондола напоминала тельце смертоносной осы, «уши» с винтами, выдвигаясь высоко вверх, походили на турели артиллерийской установки.

Подхватив Мирона подмышки, Оссеан присела, и одним прыжком заскочила на крышу — только каблуки шаркнули по мостовой.

Запихав его внутрь, киборг обошла кабину и уселась на место пилота. Турбины конвертоплана взревели, разгоняя ветер.

В салоне было темно. Пахло страхом.

Ощупью добравшись до сиденья, Мирон сел, вспоминая слова Амели: — если изнасилование неизбежно, расслабься и получай удовольствие…

М-да… А ведь он сам во всём виноват. Психанул, ушел из безопасного логова. А с братом так и не поговорил.

Вдруг его ладонь схватила горячая рука. Мирон чуть не заорал. Амели! Они и её поймали… Но глаза уже немного привыкли к полумраку, и он различил знакомый долговязый силуэт.

— Ви… Виталик?

— Привет, Мирон. Ты удивишься, но я не очень рад тебя видеть.

— Что ты здесь делаешь?

— Я — приманка. Если бы Осеан не удалось тебя поймать, они задействовали бы меня. Послали в квартиру того пацана.

— Всё-таки они знают, где Амели?

— Не знают. Твоя подруга и хакер скрылись из Улья до того, как Оссеан на них вышла.

Мирон почувствовал укол сожаления. Да не просто укол, это была дикая, почти непереносимая боль!.. Она бросила его. Сбежала, как только Мирон вышел за дверь. Оставила позади, как использованный презерватив.

— Так что нет смысла её защищать, верно? — голос Виталика пробился сквозь шум в ушах.

— Что? — переспросил Мирон. Смысл доходил медленно, словно он находился под толстым слоем воды. — Ты что, работаешь на них? На Минск-Неотех?

— Они не плохие, — пожал плечами Виталик. В темноте кабины его силуэт казался расплывчатым, нечётким. — Не такие, как все корпы. Они реально хотят помочь.

— Кому?

— Человечеству.

— Ух ты! Не слишком ли пафосно?

— Но кто-то же должен, — сказал Виталик. — Ты же видел, что твориться на улицах. Беспорядки везде. Здесь, в Дрездене, в Кенигсберге, Москве, Берне, Мадриде… Скоро у полицейских закончатся ресурсы, и города будут предоставлены сами себе. Помнишь, что я говорил о средних веках?

— Да. К сожалению, так думаешь не ты один.

— Минские ребята хотят помочь. И они могут — поверь мне. Нужно только выдать Амели Карамазову, или Орэн Кеншин — как ключевую фигуру в рядах заговорщиков. Если она окажется у нас, её отец перестанет закачивать в Плюс вирусы. Он не захочет, чтобы дочери причинили вред. Но если нет… Нирвана падёт через двенадцать часов.

— Где-то я уже такие песенки слышал, — усмехнулся Мирон. — Нирвана падёт и миллионы людей свалятся в энцефалическую кому…

— Да причём здесь кома? — Виталик пожал плечами, и на миг Мирону показалось, что перед ним сидит призрак. — Все эти бездельники просто выйдут на улицы, усугубляя хаос. Будет плохо, Мирон, очень плохо. Пожары, эпидемии, низвержение морали по экспоненте…

Всё бы ничего, если бы не такой же мальчишка, чуть помладше, не говорил то же самое, почти теми же самыми словами…

— И ты хочешь сказать, что всё это прекратиться, если я выдам Амели?

— Это позволит договориться с её отцом, — быстро сказал Виталик. — Он возглавляет группу экстремистов, которые сейчас, в эту самую секунду, сеют хаос во всём мире. Закачивают в Плюс вирусные видео, провоцирующее насилие и вандализм. Взламывают фарм-заводы и перепрограммируют линии на штамповку дешевых наркотиков. Отключают линии доставки. Сотни станций зарядки дронов подверглись нападению и разграблены.

— И ты думаешь, он поведется на такой шантаж? Человек, который решил уничтожить мир, всё прекратит из-за дочери?

— Аналитики просчитали, что это — самый эффективный сценарий. Орэн — ключевой элемент всей игры. Ей принадлежат акции и активы компаний — наследников Технозон.

— Но в новом мире это уже не будет иметь значения, — Мирон силился разглядеть лицо Виталика. И не мог. — Если всё рухнет, то пофиг, кому раньше принадлежали акции и активы. Делёж