— Она выглядела точно так же, как и на острове, худая, как тростинка.
— Все это вызывает сомнения, — сказал Нил, попыхивая своей трубкой.
— Да, — согласилась Элина, — похоже на правду.
Нил пожал плечами.
— Тогда хватит дискутировать, заказывай билет и мчись домой, Элина.
Она очень располнела, хотя не ощущала своего веса. Стюард оглядел ее понимающим взглядом, отложил билет в сторону и, как только самолет набрал заданную высоту, перевел ее в более просторный салон, где были удобные и широкие кресла. Там она могла спокойно вытянуть отекшие ноги — свидетельство восьмимесячной беременности.
Стюард принес дополнительные подушки, второе одеяло и поднос с ланчем. В то время, когда другие пассажиры принялись смотреть фильм, она постаралась уснуть. Каждый раз, когда Элина закрывала глаза, в голову лезли тревожные мысли: что, если телеграмма Нила о ее возвращении домой вызвала гнев у Бернарда? Что сказать ему, если после горячих поцелуев он подтвердит то, о чем она только догадывалась: ребенок Сильвии был не от него, и решение Сильвии прервать беременность не имеет к нему никакого отношения?
Как и раньше, он надавит на нее, чтобы решить свою проблему. Разница между прошлым и настоящим состояла в том, что теперь Элина была готова идти на любые уступки. Она не особенно удивилась, когда в аэропорту ее никто не встретил. Она привыкла к разочарованиям.
Через час Элина была уже в дороге, сидя за рулем машины, которую заранее арендовала. Путь предстоял долгий. Она ехала до самых сумерек. На ночь остановилась в мотеле. Она порадовалась, что решила переночевать не в машине, а в нормальных условиях, поскольку опять почувствовала тяжесть внизу живота.
Однажды подобный симптом исчез сам собой. Если же он повторится, то следует принять меры. До родов оставалось около четырех недель. За это время ей следует урегулировать все дела с Бернардом и подыскать место для жилья. До тех пор, пока…
Она нетерпеливо тряхнула головой. Слишком мало времени оставалось до этого «пока». Неужели отношения между ней и Бернардом, начавшиеся в спальне, должны окончиться в зале судебных заседаний? Ну не знаменательно ли это!
На следующий день, когда она миновала перевал и поехала по долине, стало заметно жарче. Над серой лентой дороги волнами прокатывался горячий воздух. С одной стороны тянулись сады. Зрелые персики, как золотые шары, усыпали ветви деревьев. Склоны холмов были покрыты виноградниками.
Несмотря на опущенные стекла, в машине было жарко. Стоял типичный для этих мест августовский день: сонный, почти безветренный и безоблачный. Пыль щекотала горло. Элина чувствовала, что одежда пропиталась потом и прилипла к телу.
Подъезжая к повороту, она не снизила скорость. За поворотом начинались до боли знакомые места. Даже машина, как живое существо, помимо воли Элины, рвалась туда.
Она не замечала никаких признаков жизни. Все было по-старому. Плоды на фруктовых деревьях еще не собраны, листья кленов мерно покачивались в раскаленном воздухе. Все было привычным до тех пор, пока она, проехав еще с десяток миль, не увидела дом, который Бернард построил для нее.
Он не был слишком высоким, зато выглядел очень нарядно и, как воздушный замок, парил над озером. Заглушив двигатель, Элина продолжала сидеть, держась за руль. Она смотрела сквозь переднее стекло на этот архитектурный изыск с нескрываемым восхищением. Да, Бернард умел проектировать и строить дома. Солнечные лучи играли на белых стенах и голубой крыше. Высокие окна были обрамлены изящными карнизами, полукруглая парадная лестница вела к широкой двустворчатой двери. У Элины разыгралось любопытство, захотелось поскорее осмотреть дом.
Захлопнув дверцу машины, она поднялась по лестнице к двери и прижала нос к стеклу. Это ее не удовлетворило. Она подергала ручку, дверь оказалась незапертой, и Элина, как Алиса, вошла в «страну чудес», сделав первый шаг по паркетному полу. Оглядела высокие потолки и деревянные панели на стенах. Дальше была кухня с мраморными столешницами и стойкой для завтраков, затем шла большая столовая, вполне пригодная для королевских приемов, и великолепно оборудованная детская. Она на цыпочках прошла по холлу, миновала просторные комнаты, наполненные светом и солнечными зайчиками.
Двери в конце дома открывались во внутренний дворик, с выложенными кирпичом дорожками. Одна из них вела прямо к озеру. С другой стороны находилась открытая оранжерея, ждущая специалиста по цветоводству. Элина опустилась на колени, погрузила руку в рыхлую землю и подумала, что здесь вырастут прекрасные цветы.
Совсем близко от дома начинался берег озера, а дальше расстилалось само озеро, вода которого была похожа на голубое стекло. Элина ступила на усеянную камнями узкую полоску берега и, с удовольствием сняв сандалии, опустила горящие ступни в прохладную воду.
Как же здорово очутиться в родных местах!
Вскоре она услышала глухой рокот двигателя, доносившийся с дороги. А вдруг это возвращается Бернард? О, она не могла появиться перед ним, похожая на огромную тыкву, да еще в пыльном дорожном костюме.
Элина засеменила вдоль берега, обходя стороной внутренний дворик. Она постарается скрыться отсюда на время. Глаза ее ослепли от яркого солнца, она никак не могла дотянуться до сандалий, упавших с раскаленных камней. Она наклонилась, чтобы достать их, но, к несчастью, нога подвернулась.
Потеряв равновесие, Элина упала, ударившись боком о большой валун. От всепроникающей боли она зажмурилась. Откатившись на песок, она растерла лодыжку и попробовала встать на поврежденную ногу.
Вроде бы ни одна кость не было сломана. Но что-то было не в порядке, что-то кололо там, где в своем коконе малыш дожидался появления на свет. Это болезненное, тянущее ощущение было более сильным, чем когда-либо. Инстинкт подсказывал ей не двигаться, дождаться, когда боль утихнет.
— Помогите! — крикнула она. Горло у нее сжалось, а страх сдавил сердце.
Ее слабый крик тут же растворился в горячем воздухе. Солнце палило нещадно. Боль сконцентрировалась в спине. Она слышала шум автомобиля на шоссе. Он доносился оттуда, где сливались две дороги. Затем шум смолк. Машина, кажется, ушла в направлении города.
Забыв все, что она вычитала в книжках, Элина напряглась, не имея возможности контролировать ни тело, ни разум. Ей не требовались никакие инструкции, чтобы понять, — начались преждевременные роды.
Боль перешла в новую, более интенсивную стадию. Элина понимала, что должна что-то срочно предпринять. Пусть схватки становились все сильнее, ей нужно было добраться до дому, пока силы совсем не оставили ее. Во что бы то ни стало нужно доползти до кухни, где на стойке бара она видела телефон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
