Зорба в прошлом был напряжен, и беспокоился о том, что, возможно, он неправильный человек. И человек дзен был в напряжении, из-за того, что ему нужно избегать этого, нужно избегать того — что он должен стать затворником далеко в горах. Однако сама боязнь мира показывает ваше неверное понимание.
Мира не нужно бояться, его нужно любить.
Мы и есть мир.
Суть не в бегстве от чего-нибудь. Каждое мгновение всем нужно наслаждаться без всякой вины, без всякого ограничения. Но все религии были против этого.
Я провозглашаю этим Манифестом совершенно новое небо для религиозного сознания: небо завершения, соединения внутреннего и внешнего, материального и духовного, Зорбы и будды.
Третий вопрос:
Я так понимаю, слушая тебя, что хотя Махавира и Будда были просветленными, они все же сохраняли кое-что от своей индуистской обусловленности, которая окрашивала их выражение истины.
В проводимых здесь терапиях, в своих лекциях — очищаешь ли ты наши умы от всей обусловленности, чтобы мы проявились как будды, которые абсолютно свободны от обусловленностей?
К несчастью, это верно, что даже Будда или Махавира оставались внутри обусловленности своей социальной структуры. Таков изъян в их просветлении. Оно не настолько высоко, как могло бы быть; какой-то груз продолжает тянуть их вниз.
Моё усилие здесь в том, чтобы разрушить всю обусловленность: индуистскую, мусульманскую, христианскую, еврейскую... Не имеет значения, какого рода обусловленность вы носите, я хочу, чтобы вы отбросили ее. Это тяжесть.
А через все терапии я стараюсь сделать нечто другое, чего Запад еще не понял. Через терапии они пытаются привести вас к человеческой норме. Их психоанализы приводят людей к тому, что они называют здоровьем.
Мои терапии здесь и все используемые психоаналитические методы имеют другую цель. Они предназначены не для того, чтобы сделать вас нормальными, средними, так называемыми здоровыми людьми — а для того, чтобы очистить вас от всех ловушек, всех теорий, всех религий, всех видов обусловленности... Все эти терапии депрограммируют вас и оставляют вас свободными от всякой программы.
Негативная часть выполняется терапиями — они разрушают вашу программу. А позитивную часть проделывает медитация. Когда ваш ум депрограммируется, возникает опасность, поскольку вы привыкли жить согласно модели, стилю жизни. Если у вас его отнять, немедленно произойдет прыжок в другой стиль жизни, в другую тюрьму. Вы не можете жить сами по себе.
Терапии проделывают негативную часть, а медитация дает вам радость жизни в свободе, радость жизни в осознавании — не в соответствии с каким-нибудь писанием или с кем-либо другим, но в соответствии с вашим собственным светом.
В тот день, когда вы начинаете жить в согласии со своим собственным светом, ваша сущность становится гораздо более завершенной, чем даже сущность самого Гаутамы Будды. Его заслуга в том, что он был первым. Он начал процесс, но в начале, быть может, было невозможно проделать его полностью. Сейчас, двадцать пять столетий спустя, возможно завершить процесс Гаутамы Будды и не создавать будд в противоположность Зорбам, а трансформировать Зорбу в будду, сделать Зорбу основой храма будды.
Человек не должен быть разделенным, человеку должна быть дана тотальная свобода быть самим собой. Но это возможно лишь, если сначала терапии очистят вас от всего мусора, который общество навязало вам, и затем медитация проводит вас внутрь, чтобы вам не пришлось заглядывать ни в какое писание для руководства.
Это писание внутри вас.
И вы не должны заимствовать свет, свет всегда горит внутри вас — внутреннее пламя. Если вы однажды нашли свое внутреннее пламя, вы нашли всю вселенную в ее завершенности.
Вы — завершенный человек.
Новый человек должен быть завершенным человеком.
Небольшое биографическое примечание:
Когда Танке было восемьдесят лет, он отправился на гору Танка и построил хижину, которая привлекала сотни искателей. За три года вырос большой монастырь.
Сутра:
Возлюбленный Ошо,
Однажды Хоте-цзы — ученик Ма-цзы — и Танка Теннен совершали дзенское странствие, посещая разных мастеров дзен, чтобы задать вопросы.
Это часть мира дзен — даже мастера продолжают путешествовать по разным монастырям, чтобы задавать вопросы. Вопросы задают во всем мире, но не таким образом, как это делается в дзен.
Мастера, которые достигли, которые знают ответ, просто забавы ради продолжают путешествовать от монастыря к монастырю, чтобы задать вопросы и посмотреть, не является ли тот или иной мастер всего лишь притворщиком. И из их вопросов возникла вся красота традиции: мастера делают друг другу подножку и, обнаружив, что оба знают это, радуются, словно дети, танцующие на берегу.
Хоте-цзы — ученик Ма-цзы — и Танка Теннен совершали такое путешествие, чтобы задать мастерам дзен вопросы, в то время как оба они уже были просветленными.
Как-то Хоте-цзы увидал в пруду рыбу и указал на нее жестом. Танка сказал: «Теннен».
Это имя, «теннен», было дано Танке потому, что он был одним из самых естественных, простых, невинных людей.
Когда Хоте-цзы увидал рыбу в пруду и указал на нее жестом, Танка просто сказал: «Теннен» — это естественно; не смущайся. Великий Будда играет с рыбой... не беспокойся. Танка произнес: «Это естественно».
На следующий день Xome-цзы спросил Танку:
«Что означает то, что ты сказал вчера?»
Танка бросился наземь и лег лицом вниз.
Что же он говорит? «Рыба рождена из воды, живет в воде, исчезает в воде — это естественно. А теперь, если ты спрашиваешь меня снова: «Что означает то, что ты сказал вчера?..»»
Говорят, что мастера дзен никогда не повторяют своих ответов, они откликаются: Танка бросился наземь и лег лицом вниз. Он говорит: «Я тоже рыба, сделанная из земли, и однажды я исчезну в земле. Я не более необычен, чем рыба».
В свой последний день Танка сказал своим ученикам: «Подготовьте мне ванну — я сейчас ухожу».
Потом он надел свою соломенную шляпу, взял в руку трость, обул сандалии и шагнул вперед.
Но прежде чем его нога коснулась земли, он умер.
Умереть таким образом — с такой ясностью! Смерть приближается — приготовьтесь к путешествию. И люди, видевшие его стоящим с поднятой ногой, не смогли увидеть, что нога указывала на незримое. Он уже оставил тело, и сознание стало частью космоса.
Но человек медитации осознает, когда пришло время оставить тело, или когда тело старается избавиться от его сознания. Человек дзен умирает сознательно, потому его смерть — это не смерть, но вход в бессмертие.
А Танка Теннен был подходящей фигурой — в своей соломенной шляпе, берущий в руку трость, обувающий сандалии и делающий шаг вперед... Но прежде чем его нога коснулась земли, он умер, стоя, готовый к вечному путешествию. Это показывает интенсивную осознанность существа человека. И это также показывает, что человек этот свободен от ума.
Только человек, свободный от ума, способен ясно увидеть вещи такими, как они происходят. И он всегда готов даже к смерти. Большинство людей не готовы к смерти. Если вы спросите у них: «Вы готовы к смерти?» — они скажут:
«Подождите, есть так много всего, что нужно доделать». Только человек медитации всегда готов. Он проделал все в каждое мгновение с такой тотальностью, с такой завершенностью, что не будет просить смерть об отсрочке.
Танка велел своим ученикам приготовить ванну. Они понятия не имели, зачем он попросил ванну. Они понятия не имели, зачем он надевал свою соломенную шляпу. Куда он собирался? Он не говорил ничего. Единственное, что он сказал, было: «Подготовьте мне ванну — я сейчас ухожу». Ухожу — куда? Ухожу в никуда, ухожу в космос: «Я прожил в теле достаточно. Теперь я собираюсь раствориться, как лед растворяется в океане» — прекрасный способ умереть.
Дзен это сочетание прекрасного образа жизни и прекрасного образа смерти.
Хайку:
Осенний ветер.
Вся сила лотоса в единственном
цветке.
Осенний ветер силен, но он не заставит цветок лотоса содрогнуться, хотя он и очень хрупок. Сила лотоса в единственном цветке... небольшой стебелек.
Такова жизнь. В любой миг, сильный осенний ветер, — и цветок лотоса погиб. Но двигайтесь тем же образом, как движется цветок лотоса — без всякого страдания, без всякого страха, безо всякой заботы. Существование это наш дом. В теле мы или нет, не имеет значения: фактически, возможность не быть в теле представляет вам огромное пространство. Вы — везде. Когда-то вы были где-то.
Теперь, если вы попросите у Теннена адрес, это будет: «нигде» или «везде», — это одно и то же. Но он умер точно так же естественно, как и жил.
Вопрос от Маниши:
