с приготовлениями к чаепитию.
— А всё — таки, какой же чудесный отсюда вид с балкона! — восхищённо рассказывала Элизабет, вернувшись с балкона, на котором она провела некоторое время.
Садясь за стол, она мечтательно закрыла глаза, словно размышляя о чём — то.
— Правда, воздух здесь не такой, как у нас неподалёку с рощей и аллеей — С печалью в голосе, прибавила девочка.
— Это верно, — поддержала её Белла, делая очередной глоток ягодного чая.
— Ну что ж, мне не терпится расположится в своей новой комнате. Сразу предупрежу, что забронировала самую ближнюю к кухне! — заявила девочка и побежала за коробками с надписью «вещи Элиз».
— Как скажешь, — улыбнулась ей Белла, слегка усмехнувшись.
— Твоя сестра просто прелесть, — посмотрев ей вслед, сказал Роберт.
— Она лучшее, что у меня есть, — слегка покачала Белла головой — И я безумно её люблю.
«Также сильно, как я своего брата?» — хотел было спросить её юноша, но вовремя остановился, в нерешительности задумавшись, что не стоит пока посвящать Беллу в такие подробности своей жизни.
— Пойдём тоже взглянем на вид с балкона? — резко переменил тему Роберт.
— Почему бы и нет, — бодро ответила ему Белла и направилась в сторону балкона, допивая свой напиток.
Белла открыла дверь наружу и тут же ей навстречу в лицо ударил прохладный летний ветер. Лучи заходящего солнца освещали всё пространство перед ней, в миг одарив теплом. Всё лежало будто на ладони и Белла поняла, о чём говорила её сестра. Вид с балкона и правда был зрелищем прелестным: он выходил на цветочный небольшой парк с сиреневыми распустившимися кустами вдоль тропинок. Опиравшись руками о балкон, девушка завороженно наблюдала за летящими в небе птицами на красном солнце.
— Роберт, это просто удивительно, — очарованно пролепетала Белла, почувствовав присутствие подходившего к ней юноши.
Юноша ничего не отвечал ей: он и сам прекрасно понимал это, наблюдая такое чуть ли не каждый день. Хотелось просто понаблюдать в тишине за столь прекрасным закатом.
— Какая у тебя мечта? — спустя какое — то время, неожиданно поинтересовался он, обращая взор на девушку. Освещаемые лучами солнца, её глаза казались ему самыми прекрасными, что он когда — либо видел.
«Мечта? Почему он решил спросить об этом?» — пронеслось в мыслях Беллы.
— Сделать свою сестру самым счастливым человеком, — ответила она, не поворачивая головы.
Роберт всё также смотрел на девушку, но уже с неким восторгом в глазах. Белла чувствовала этот упорный взгляд и удивлённо взглянула на него, из — за чего юноша отвернулся, почувствовав себя неловко.
— У нас похожие с тобой мечты, — тихо произнёс он так, что девушка не расслышала его.
— Прости, что ты сказал? — растерянно переспросила Белла, опустив руки и пытаясь прочитать ответ в его каре — зелёных глазах.
— Мечта у тебя особенная, не как у всех девушек, — улыбнувшись, Роберт взял её холодные ладони в свои руки. Странным показался Белле тогда его взгляд, словно он давно собирался что — то сказать, на что у него не хватало смелости.
— О чём ты всё хочешь поговорить со мной? — не вытерпев, поинтересовалась Белла.
Роберт почувствовал, что Белла поняла его внутренний порыв и искренне ответил:
— Я не знаю, будет ли это правильно с моей стороны.
Девушка удивлённо вскинула бровями, явно не понимая, о чём была речь.
— Что ты хочешь этим сказать?
Чуть сильнее сжав руки девушки, Роберт немного приблизился к ней.
— Изабелла, — нервно выдохнул он и это тёплое дыхание овеяло её — Ты согласна стать моей возлюбленной?
В мгновение Белла подумала, что фраза «стать моей возлюбленной» звучит романтичнее, чем «стать моей девушкой». Опомнившись, она тут же вспыхнула и опустила взгляд на сжатые руки. Она словно чувствовала лихорадочное биение его сердца, которое невольно учащалось, и от этого слегка бросало в дрожь. В нерешительности, девушка чуть приоткрыла рот и втянула воздух. Снова подняв голову, она встретилась взглядом с Робертом. Его глаза, такие чистые в свете заходящего солнца, упорно смотрели на неё с каким — то испугом, словно желая понять, о чём она думала в этот момент. «Боялся ли он в этот момент? А боится ли он вообще чего — то?» — вдруг подумала Белла.
— Я согласна, — неожиданно для себя, выпалила девушка, чувствуя сердцем, что она давно хотела сказать это.
В этот момент у Роберта словно камень упал с сердца: на душе значительно стало легче. Он тут же опустил руки Беллы и, дотронувшись до её шеи, прикоснулся своими губами к её губам. Подаваясь страстному желанию, девушка ответила на его поцелуй. В её сознании проснулось чувство, что она сделала правильный выбор. Она действительно любит его.
Глава 23
С того самого времени жизнь этих двоих будто обрела какие — то новые для них, яркие краски. Каждое время, которое они проводили вместе, было наполнено особенными моментами. Даже встречи их стали более частыми, нежели чем раньше: они могли часами разговаривать на том самом балконе на самые задушевные темы после того, как приходили с работы, гулять по цветочному саду, размышляя о своём будущем и прошлом или просто молча любоваться бескрайним вечерним небом, усеянным далёкими звёздами. В своих заметках Роберт писал: «Я и правда никогда не чувствовал раннее столь непостижимого для меня чувства — неужели любовь настолько глубока? Мне кажется, будто я самый счастливый человек рядом с ней: она дарит мне улыбку и утешение изо дня в день. Я думаю, что отдал бы за неё всё, чтобы быть с ней. Я не чувствую, а знаю, что это моя судьба».
Он писал подобные тексты практически каждый день в своём старом, потрёпанном дневнике, подаренный когда — то давно младшим братом. Когда бывали моменты, из — за которых им не удавалось видеться друг с другом, он сильно сожалел об этом и переносил свои переживания на бумагу. Однажды Уильям спросил его, почему он так часто ходит таким задумчивым, словно витает в облаках, на что Роберт терпимо ответил ему: «Влюбился, брат, ты не поймёшь» и Уильям действительно его не понимал. Но не менее сильно радовало Роберта то, что младший брат действительно шёл на поправку: его когнитивные способности стали заметно улучшаться, он многое вспоминал и мог спокойно разговаривать. Проходило время, и Билл начал осознавать всё то, что творилось вокруг него и внутри его души. Хоть раньше он считал православие глупостью, как и все остальные религии, но после случая с комой он кардинально поменял своё мировоззрение. «О Боже, как же я глуп
