Калиссана надолго замолчала, явно всерьез обдумывая мои слова. Чтобы немного отвлечься, я подхватил горячий пирожок с блюда и сделал небольшой глоток душистого травяного настроя. Вкусно. Кали всегда любила и умела готовить, превратив свое хобби в настоящее искусство. Я продолжал жевать, когда глава заговорила вновь:
— Это может не понравиться многим в Двойной Спирали, у темных богов немало приверженцев здесь. Да ты и сам видел, что порой творится на Аллее Богов.
— Ну и что, — я безразлично пожал плечами. — В Игре Хаоса всегда будут те, кому ты будешь мешать даже самим фактом своего существования, наличием карт в твоей Книге, которые они бы хотели сделать своими, жизнью, за которую Господин наградит эмбиентом и дайнами. Так что плевать, нужно идти своей дорогой, а не пытаться всем угодить. А что до темных богов, в первое время, пока мы не наберем силы, постараемся избегать их внимания, а потом… враг моего врага — мой друг. Кто знает, может, у нас появятся союзники на противоположной стороне, и этому могут немало поспособствовать наши усилия по истреблению всевозможных тварей, открыв недоступные для других возможности.
Шестирукая воительница промолчала, но не дав ей снова впасть в задумчивость, Саймира быстро заговорила, привлекая ее внимание:
— Если мы вернемся в клан, то придем не с пустыми руками, — и положила перед главой стопку листов. — Рэн с Меджем недавно участвовали в общем с Домом Змеи рейде и получили право на долю в добыче. Атакован был развитый техномир, удалось разграбить крупный торговый центр, получено множество трофеев, в том числе и продвинутое походное снаряжение. Оружия, правда, нет, но есть немало вещей, которые практически невозможно достать в Двойной Спирали: всепогодная одежда с мимикрирующим слоем, защитное снаряжение, автоматические аптечки, приборы ночного видения, роботы-помощники, дроиды-разведчики. Рэну даже достался высокотехнологичный доспех местных защитников. И это лишь малая часть того, что мы готовы вложить в развитие клана. Так же мы смогли получить неплохие карты, оставшиеся после Змееедов. Много карт, подходящих для рейдов и несложных боев, которые мы так же готовы предоставить бойцам гильдии. Я думаю, низкоранговым Игрокам, вступившим в наш клан и едва начавшим Игру, ни один из младших Домов или мелких кланов не сможет предложить подобное, и это, помимо мотивации, станет хорошим способом привлечь новых членов.
— Но вы же готовы предоставить это не просто так? — нахмурившись, уточнила Калисанна, посмотрев на Саймиру.
— Разумеется нет, — уверенно ответила анир, не отводя взгляда. — Мы хотим быть в совете клана, среди тех, кто принимает основные решения, получив должности старших офицеров. Я должна стать Мастером Чаш и Весов, Рэн — Мастером Войны, Медж может стать Ментором и заняться подготовкой и обучением новичков.
Кали кивнула, показав, что услышала слова Саймиры, и вновь погрузилась в размышления. Анир просит многого. Фактически, они с Рэном получат две важнейшие должности в клане, контроль над торговлей, а значит финансами, и войсками Дома. Это много. Но, с другой стороны, — это почти ничто, если учесть, что в гильдии осталось всего два десятка Игроков. А если срочно ничего не предпринять, то за ближайшие год-два разбегутся и остальные. С кем же тогда останется она? Новые непроверенные пути, смерти, неизбежно ждущие первопроходцев… Она не хотела новых потерь среди опекаемых ею разумных, и не важно, старые ли это друзья или новички, только вчера пришедшие в Игру. И какое бы решение она ни приняла, ответственность опять будет полностью на ней. Как же все не просто, и как же она устала от этого всего!
— Улу это может не понравиться, — прошептала она.
На это Меджех мягко пробасил:
— Не думай о нем, Кали. Он ушел в поисках силы, а это всегда самый трудный путь из всех, но любой воин имеет на него право. Право, чтобы его отпустили из дома. Ты достаточно его ждала. Его портрет замер сразу, стоило вожаку переступить порог Арены Тысячи Битв, хоть до сих пор и не потерял своих красок — пора принять, что магия портрета не работает в том месте, куда он ушел, и начать жить без оглядки на тени прошлого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я поддержал друга, четко осознавая, что не в нынешней ситуации глобальных перемен придерживаться мягких взглядов прежнего лидера:
— Сейчас решение принимаешь ты, и только от тебя зависит, умрет ли клан или Проводники Хаоса сумеют выжить. Мы все равно реализуем задуманное, с тобой или без тебя, просто с тобой и тем, что осталось от Проводников Хаоса, это будет немного проще и быстрее, но не более того. А так в выигрыше будут все.
— А как же она? — уточнила Калиссана. — Угроза со стороны Тираны и Изгоев никуда не делась. Она сейчас набрала немалую силу, как я слышала, успешно разграбив пару торговых конвоев, что привлекло к ней немало отщепенцев и одиночек. Ходят даже слухи, что ей помогает кто-то из старших Домов.
На эти слова я лишь покачал головой. Слишком хорошо знал, КТО на самом деле стоит за Тираной, и чьими усилиями она так быстро набрала былую силу, но говорить об этом я не мог. Вместо слов выложил письмо-гарантию, врученное нагом. Оно оказалось крайне своевременным, судя по изумленному лицу воительницы, взявшей его в руки и быстро пробежавшейся взглядом по тексту.
— Думаю, ты не хуже меня знаешь, что это такое, — произнес, наслаждаясь удивлением Кали. — Стоит написавшему нарушить заявленные им самим условия, и он сгорит вместе с письмом, хранящим его слова. Жаль, конечно, что это не работает в обратную сторону, — хищно усмехнулся я: мой счет к гелине никуда не делся, — но как есть. Так что и эта проблема решена.
Кали, преодолев растерянность, произнесла:
— Но как… — Затем оборвала сама себя: — Это Шепчущий, видимо, тебе помог. Я слышала, что ты ведешь с ним дела.
— А разве это важно, как? — весело уточнил я. — Если результат достигнут? Угрозы со стороны Тираны больше нет. Так что давай вернемся к обсуждению нашего предложения.
Калиссана неверяще еще раз взглянула на листок бумаги, что держала в руках, вновь пробежалась по тексту, проверила отпечаток Медальона, скрепившего клятву, с именем того, кто ее принес. Ее подопечные явно выросли. Саймира же тем временем, деловито отодвинув в сторону угощения, начала раскладывать на столе листы с записями и графиками. Было видно, что она обстоятельно подготовилась к этому разговору, и что все трое друзей немало над ее выкладками поработали.
Глава клана, отложив письмо, с интересом посмотрела на лежащее перед ней, взглянула на уверенного в своей правоте Рэна, увлеченную новым делом Саймиру и как всегда невозмутимого, но надежного Меджа и невольно подумала о том, что, может быть, так и надо, и пришло время для новых путей, если старые уже не приносят успеха…
*****************
— Поединок состоится завтра.
Эти слова дались нагу нелегко. Он с трудом посмотрел в глаза того, в ком еще несколькими днями ранее видел своего преемника. Умный, осторожный, терпеливый. Великолепно справился с управлением кланом в сложнейший период и сумел спасти ему жизнь. И таков итог его судьбы?
Саа-Шен молча опустил голову, едва услышал слова Шепчущего. Не дождавшись от него ответа, наг продолжил говорить:
— В книгах памяти мы напишем, что ты умер достойно, во время поединка, записи о суде и приговоре в них не попадут. Возможно, у тебя есть какая-либо просьба?
Ю-а-нти впервые с момента появления нага в камере заговорил:
— Что я сделал не так?
Наг, печально вздохнув, нехотя ответил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тебе не надо было связываться с богами, вот и все. И даже потом, когда Немерон оставил тебе метку, ты обязан был прийти с этим ко мне, и я что-нибудь придумал бы. Ее можно было ослабить, как это сделал Рэн, или договориться с богом Смерти, дав ему правильные отступные жертвы. У меня бы нашлось, чем ему заплатить — от кристаллов светлых душ он бы точно не отказался, благо, что ты у него ничего не брал, просто не смог выполнить обещанное. Все это можно был б решить, а теперь ты нарушил закон. Тот, чьи скрепы нас всех объединяют. Да еще и на глазах у всех, и теперь я ничего не могу сделать. Попытка убийства соратника в бою, в спину… — наг покачал головой. — Вынеси я иной приговор, и завтра наш Дом исчезнет, ибо даже змеи уйдут оттуда, где справедливости нет.
