Читаем без скачивания Лесная корона - Елена Шагако

Она могла только предполагать и фантазировать, не имея почти никаких фактов. Невозможно помочь Наталье, зная только мелкие детали. Конечно, она могла бы рассказать о находке полиции, но тогда ее привлекли бы к ответственности, потому что взлом и незаконное проникновение – это не шутки. «Закрыто» значит «закрыто».

Она уцепилась еще за несколько фамилий: Горкина, Банушев, Геббер.

Похоже, речь шла о Ларисе, которая пользовалась какими-то услугами отеля в прошлом, а также о полицейском – отце Романа, который явно не впервые имел дела с «Лесной короной». Что касается Горкиной… Рина не помнила, где слышала эту фамилию, но она казалась смутно знакомой. Попыталась вспомнить, но не стала углубляться в детали, решив, что это не так уж важно.

Закончив завтрак, она подумала, что настало время поискать Романа, чтобы поговорить о планах его семьи в отношении шаманских обрядов. Нет, она не собиралась напрашиваться с ними, понимая, что алтайцы ревностно хранят свои обряды и традиции, но задумала кое-что поинтереснее, для чего ей не хватало информации. Лишь бы все получилось.

Среди посетителей ресторана на завтраке она его не заметила, решила посмотреть на втором этаже и на улице: вдруг Роман с матерью решили прогуляться. Рину возбуждало, что приходится искать людей самой, без звонка по телефону, но это лишь одно из множества необычных дел, которые ей приходилось делать в «Лесной короне».

Поднявшись на второй этаж, Рина прошла по коридору и в нерешительности остановилась напротив люкса Банушевых. Она не решалась постучать в дверь без причины, учитывая, что матери Романа она явно не нравилась, но вариантов было немного, и Рина тихонько постучала, прислушиваясь.

Тишина. Она постучала громче, но и в этот раз не преуспела. Рина решила, что Романа нужно искать на улице.

Она зашла к себе в номер и, помня вчерашний вечерний морозец, оделась потеплее. Вышла на улицу и вытащила сигарету. Курить на территории отеля можно было только в специально отведенных местах, но она расположилась на террасе и осмотрела окрестности. Романа с матерью Рина не увидела и решила прогуляться, пока есть немного времени до встречи группы.

Погода не радовала, и Рина шла, то и дело стряхивая пушистые снежинки. Хотя из-за постоянного курения ее обоняние страдало, она чувствовала свежий морозный запах, слегка влажный, какой бывает только в снегопад. Снег с дорожек еще не успели счистить, и он лип к подошве ее ботинок, мешая ходьбе и приятно похрустывая.

Она оглянулась по сторонам и слегка поежилась, когда в поле зрения попали домики, а точнее, один из них. Здание будто бы до сих пор хранило свою тайну, но Рина видела, что внутри него, и уже никогда не забудет. Не хотелось признаваться себе, но тело как будто хотело «запить» это зрелище, однако Рина знала, что будет потом, и боялась увидеть содержимое домика в пьяных бредовых снах. Пока что она держалась. Надолго ли ее хватит?

Ранним утром людей на территории было немного, а знакомых Рине – и того меньше. Постояльцы приезжали и уезжали почти каждый день, за исключением участников программ, которых было легко вычислить – они в основном держались вместе, как испуганные воробушки на холоде, жаждущие человеческого тепла и понимания. И Рина не отличалась от них, просто боялась действовать и идти навстречу своим желаниям. Однако некоторые желания сами шли навстречу ей.

Роман, гуляющий с матерью у беседки, первым заметил новую знакомую. Рина с удовольствием помахала ему в ответ: приятно, когда кто-то рад тебя видеть. С ней это случалось нечасто и в лучшие времена.

– Привет! – поздоровалась она, подойдя, и вежливо кивнула его матери, едва не фыркнувшей ей в ответ.

– Доброе утро, – заулыбался Роман, разворачивая к ней коляску. – Какими судьбами? Решили прогуляться с утра?

Рина неловко улыбнулась и пожала плечами.

– Ну да, погода располагает.

Роман удивленно огляделся по сторонам и снова посмотрел на нее.

– Да? – переспросил он. – Не сказал бы. А нам с родителями еще предстоит поездка в горы сегодня…

Мать резко шикнула на него, отчего он даже вздрогнул и недовольно оглянулся.

– Что?

– Ты готов вообще обо всем болтать? – недовольно спросила женщина, хмурясь.

Роман отмахнулся, снова поворачиваясь в сторону Рины, которая с любопытством наблюдала за перепалкой.

– Будь ваша с отцом воля, я бы потерял голос, а не ноги.

– Что ты такое говоришь!

Рина почувствовала себя лишней и не на шутку напряглась, став невольной свидетельницей семейной ссоры. Не этого она хотела.

– Мне, наверное, лучше попозже подойти, – пробормотала она. – Я хотела книгу отдать.

Роман помотал головой и поднял руки, жестом останавливая ее.

– Не переживайте, Рина, мы с мамой всегда так…

– Нет, не всегда, молодой человек! – перебила его мать. – Не смей так говорить!

Парень устало вздохнул и опустил глаза.

– Хорошо, – сказал он, успокоившись, – мы сейчас об этом поговорим, только дай девушке уйти без исключительных знаний об особенностях наших взаимоотношений, ладно?

Женщина промолчала, но было видно, как внутри ее словно закипает лава недовольства и родительского возмущения. Рина внутренне усмехнулась, замечая, как ей это знакомо. Ее мама тоже не терпела возражений и, вмешиваясь в ее жизнь, всегда делала и говорила только то, что считала нужным. Даже сейчас, когда Рина просила ее оставить прошлое в прошлом, она продолжала искать ответы и пыталась докопаться до истины, раня дочь и мучая ее. Рина понимала Романа и его попытки сбросить с себя контроль, но видела, что он в силу физических ограничений вряд ли этого добьется. А его матери просто было плохо, ведь очевидно, что она хочет как лучше.

– Пожалуй, я пойду, – сказала Рина, отступая. – Не хочу опоздать на занятия. Так, значит, сегодня вас ждет какой-то местный шаманский обряд? Мне хотелось бы послушать после, как это было…

Она старалась говорить, как можно аккуратнее, чтобы не задеть мать парня и не вызвать новой порции неприязни.

– Да, верно, – ответил Роман, – обряд проводится только в этой пещере, в долине. Мы говорим с духами и просим их поддержки.

Рина кивнула в ответ. Понятно, почему старший Банушев покрывает Лесового, если обряд и присутствие в этих местах шамана можно организовать только с его помощью.

– А когда вы поедете? И скоро ли вернетесь? Очень интересно послушать.

Она лукавила, потому что не собиралась ничего слушать из уст Романа. Она хотела увидеть все своими глазами, но когда?

Роман отодвинул рукав куртки и посмотрел на часы.

– Через три часа, – сказал он, – вернемся под вечер, и я буду рад снова увидеться с вами за ужином. Здорово, что вам интересна история нашей родины. Я всегда рад говорить об Алтае с русскими. Вы любите отдыхать здесь, но плохо знаете нашу историю.

Рина улыбнулась и посмотрела на пейзаж, почти не различимый в утренних сумерках. Занятия давно начались, но ей сейчас важнее другое. И она собиралась подготовиться.

– Что ж, тогда до ужина! – Она помахала Роману и улыбнулась его матери нарочито приветливо. – А теперь мне пора на занятие.

Она еще раз помахала, развернулась и торопливо пошла в отель, по пути забыв о правилах, выкуривая очередную сигарету.

Глава 18

Встреча группы прошла спокойно.

Наталья так и не объявилась, но Рина ждала чего-то подобного. Она не могла сосредоточиться на упражнениях и заданиях, которые давал Крайст. Даже его обыкновенная привычка поигрывать на гитаре, гипнотизируя участниц, подействовала на всех, кроме нее.

Елизавета не спускала с нее настороженного взгляда, будто понимая, что что-то затевается, а Лариса как будто погрузилась в собственные мысли, потеряв свое обычное состояние блаженного спокойствия и удовольствия от происходящего. Рина видела, что ей трудно говорить и она явно переживает внутри что-то, не связанное с группой.

Что же еще они все могли переживать?

Крайст был уверен, что с Натальей ничего не случилось, и поначалу неохотно поддерживал эту тему, но потом, похоже, понял, что в текущем времени все иные активности бесполезны и работать нужно через переживания женщин о потерянной подруге. Рина молчала, когда он задавал ей вопросы, и просто пожимала плечами, но его понимающий взгляд прожигал ее насквозь – она знала, что он все понимает и чувствует, почему ее это так волнует.