Она принадлежала ему. И Игорь не имел больше сил не прикасаться к Ире. Не в этот момент, во всяком случае.
В его разуме здравые идеи смешались, отодвинулись, затерлись жаждой и нуждой, которую Игорь так долго подавлял.
Он не совсем отдавал себе отчет о том, что происходит вокруг. Забыл обо всем, что привело их сюда. Игорю стало безразлично, что они в плавнях, что где-то там, далеко, их родители разыскивают Иру.
Имело значение только ее надрывное, жаркое дыхание, которое смешивалось с его короткими, резкими выдохами. Только ее руки, уже забравшиеся в расстегнутый ворот его шведки и теперь еще больше распаляющие Игоря робкими, нежными поглаживаниями.
В какой-то момент Игорь осознал, что заставил Иру откинуться ему на руку. Он надавил свободной ладонью ей на плечи и опрокинул сестру на траву, которая покрывала эту поляну, накрыв ее своим телом.
Одна часть Игоря бунтовала, вскипала ненавистью к самому себе от того, что он делал. Но ответный поцелуй Иры был таким безыскусным, таким радостным и сладким, движения ее тела навстречу ему оказались такими дурманящими и правильными, что разум и совесть проиграли борьбу с чувствами.
Он понимал, что ужасно впервые заниматься с ней любовью в таких условиях, но уже не имел сил остановить ни себя, ни ее.
Хотя Ира, похоже, и не собиралась останавливаться. А может быть не верила, что в этот раз Игорь переступит свои собственные правила? Но так или иначе, для них уже не было возврата. И он слишком хорошо это понимал, чувствуя, как дрожат его пальцы, сдирающие бретели ее сарафана с плеч Иры. Не от страха, ни от ужаса перед осознанием того, что он делал, а от жадности. От желания прикоснуться, сжать, сделать своей каждую клеточку ее тела. Получить то, что сам себе не позволял брать столько лет.
Она резко вздохнула, когда его губы добрались до ее груди, сдвинув в сторону край простого хлопкового лифчика, вцепилась в его волосы пальцами и прижала крепче. А он упивался тем, что Ира выгнулась навстречу его рту, что не оттолкнула, а охотно и открыто подставила свое тело его ласкам.
Он хотел ей рассказать, насколько она красива. Выразить словами то, как сильно Ира возбуждает его, тысячу раз повторить, как сильно ее любит, что похоже, стал совершенно безумным.
Но желание целовать, обнимать, касаться ее -- перекрывало горло, лишало дыхания, и он только сильнее втягивал себе в рот ее кожу, покрывал жадными, короткими поцелуями каждый сантиметр тела Иры, продолжая стягивать с кузины платье. Его еще больше возбуждало то, как металась ее голова на его руке, когда его пальцы сжались, собирая длинные волосы узлом на ее затылке.
Шум пульса в сознании становился громоподобным от того, что она, расстегнув все пуговицы, неумело пыталась стянуть с него рубашку, и их обнаженная кожа впервые так полно соприкоснулась.
Игорь оказался не в состоянии больше терпеть то, что накалялось в тишине между ними, прерываемой только короткими хриплыми вздохами обоих.
Краем сознания подумав, что впервые в жизни благодарен отцу, который уже три года заставлял его всегда носить с собой презервативы "на всякий случай", как смущаясь пояснял папа. И искренне радуясь тому, что делал это, чтобы не вызвать у того подозрений, Игорь снова завладел губами сестры собственническим поцелуем, отбросив в сторону ее платье и белье, которое умудрился каким-то образом стянуть. Достав из заднего кармана своих брюк небольшой прямоугольник из фольги, он с трудом, неумело и неловко достал его содержимое. А потом, все еще продолжая целовать Иру, лег на нее.
Следовало двигаться медленно, раз уж он решился на такое. Надо было сделать все, чтобы и ей оказалось хорошо. Только не было сил у Игоря не торопиться.
Слишком долго он ее ждал, подавляя собственные гормоны и потребности. И потому, скользнув пальцами по влажному, обжигающему жару Иры, ощутив, как она захныкала, выгнувшись ему навстречу, как обхватила его бедра своими ногами - Игорь не удержался.
Ира тихо вскрикнула, когда он одним движением, не в силах растягивать проникновение, ворвался в ее тело. Игорь почувствовал, как Ира прикусила его плечо, но не оттолкнула, еще крепче обняла руками его спину.
Ему было хорошо. Так, как никогда в жизни. Так, что грохот сердца оглушал, а все тело ходило ходуном от жадных, хриплых вдохов, которыми он пытался себя хоть немного сдержать и ограничить. Но Игорь достаточно читал, чтобы понимать -- Ирой сейчас владели немного иные чувства.
- Прости, - со всей виной, которую ощущал, от того, что повел себя настолько грубо, прошептал он, начав целовать ее щеки. - Прости, маленькая,- Игорь нежно-нежно поцеловал уголок ее рта, стараясь сдерживать собственное тело, которое против воли проталкивалось, погружалось все глубже внутрь ее. Каждым движением заставляя Иру глухо, надсадно стонать. - Прости, что так, - он уперся локтями в землю по бокам от ее головы и попытался отстраниться, чтобы хоть немного ослабить давление своего веса на ее хрупкое тело.
Но Ира потянулась за ним, пусть Игорь и чувствовал, как она закусила губу, наверняка, от боли.
- Не надо, не останавливайся, - хрипло прошептала сестра.
Игорь мог бы засмеяться, но удержался. Она чересчур льстила его выдержке -- он не мог уже остановиться. Слишком непередаваемым было то, что Игорь чувствовал, ощущая, как от каждого непроизвольного движения Иры, ее тело все плотнее сжимало его. Да только помимо такого нереального удовольствия, его внутренности разрывало чувство вины за то, как он поступил с ней. Что не в состоянии сейчас доставить и Ире столько удовольствия.
- Маленькая моя, - Игорь сипло втянул воздух, уткнувшись носом в ее шею, как раз там, где быстро-быстро бился пульс. - Любимая, я не могу остановиться, - честно признался он со всей виной, которую чувствовал. - Это слишком хорошо. Так..., - он не мог подобрать слов и просто непроизвольно толкнулся опять, погрузившись в ее тело глубже. Ира резко выдохнула и сильнее прикусила его кожу. - Господи! - Игорь чувствовал, как на коже выступил пот от попыток сдержаться. - Я сволочь, да? - почти потерянно спросил он у сестры. - Ведь тебе же больно, а я ..., - он с самообвинением заглянул в ее глаза.
Ира вымученно улыбнулась, так и не перестав терзать его кожу. Но это казалось ему такой мелочью по сравнению с тем, какую боль он вероятно причинял ей.
- Думаю, иначе бы и не вышло, - с поразительным на его взгляд в такой ситуации спокойствием и мягкостью возразила Ира. - Мы оба знали, что мне будет больно в первый раз, - сестра тяжело втянула воздух в себя и неуверенно пошевелила бедрами, не позволяя Игорю выходить из нее. - Я люблю тебя, сильно-сильно. И хочу, чтобы сейчас тебе было хорошо, - она попыталась губами загладить след своего укуса.
