Когда Николетта ушла и двери зала закрылись, Филипп попытался взять ситуацию в свою руки:
— Давайте сядем и все спокойно обсудим.
— Обсудим? — устало повторила Шанталь. — Тебе не кажется, Филипп, что уже поздно разговаривать?
— Шанталь! — воскликнула Катрин прерывающимся голосом. — Ну, пожалуйста, пожалуйста!
Шанталь задержала дыхание, пытаясь совладать с сердцебиением. Она не хочет причинять им боль, и она не хочет причинять боль Лилли.
— Я не буду препятствовать вашим встречам. Вы останетесь ее бабушкой и дедушкой, но она будет жить со мной. — Шанталь бросила на Деметриса благодарный взгляд. — Она будет жить с нами.
В тот же вечер они возвратились в Грецию, на остров Деметриса. Оказавшись на большой вилле, с которой открывался восхитительный вид на море, Шанталь почувствовала, что успокаивается.
Уложив Лилли спать, они вышли на террасу, залитую лунным светом.
— Так много событий произошло сегодня, — сказала Шанталь. — Трудно поверить, что мы здесь. Не верится, что мы вместе…
— Не веришь, что мы женаты?
Она услышала жесткую нотку в его голосе и лукаво усмехнулась.
— Ты думаешь, я сожалею?
— Возможно, ведь это было довольно поспешное решение.
Шанталь прильнула к нему так, что он почувствовал тяжесть мягких грудей, ее живот, изгиб бедер.
— Наоборот, я счастлива. И знаешь… Возьми меня. Здесь. Сейчас.
Деметрис крепко прижал Шанталь к себе.
— Я не хочу причинить тебе боль.
— Причинить боль? — Она подняла руки, обняла его за шею и поцеловала — легонько, игриво, проведя языком по его верхней губе. — Ты никогда не причинишь мне боль. Никогда в жизни.
Деметрис сжал пальцами ее бедро.
— Осторожнее, дорогая, ты же не хочешь увидеть, как плачет взрослый мужчина.
Шанталь улыбнулась и нежно провела пальцами по его влажным ресницам.
— Ну вот. Теперь ты такой же сильный и мужественный, как прежде. — Ее глаза наполнились слезами. Шанталь безмолвно смотрела на Деметриса. Сердце переполняли чувства: жизнь изменилась так разительно, что трудно было поверить в это. — Ты спас меня.
— Нет.
— Да, Деметрис. Ты освободил меня. — Она попыталась улыбнуться. — Я свободна.
Он нетерпеливо и негодующе хмыкнул.
— Я бы не стал называть это свободой. Теперь ты моя жена.
И Шанталь поцеловала его, чувствуя себя беспредельно счастливой.
— Так докажи мне это. — Она заглянула ему в глаза. — Сейчас.
У Деметриса вырвался стон, и он, подхватив ее на руки, понес в дом, в свою спальню, в которой ей никогда не приходилось бывать. Спальня находилась на самом верху. Из четырех окон открывался неописуемо красивый вид. Весь остров был виден как на ладони: земля, небо, горы, море. Лунный свет отражался от скал, отбрасывавших серебристо-белые тени.
— Ты попалась, — провозгласил Деметрис, не очень нежно опустив Шанталь на кровать.
— Хорошо.
— Хорошо? — насмешливо повторил он, пожирая ее глазами. Она лежала, раскинувшись на кровати; длинные темные волосы разметались по плечам, юбка задралась высоко на бедрах. — Как бы ты не передумала.
— Никогда.
Деметрис наклонился и поднял ее юбку до кружевных кремовых трусиков. Затем он медленно раздвинул ей ноги.
Шанталь покраснела. Жаркая волна окатила ее.
Он следил за ее лицом и видел, как она закусила губу.
— Мне кажется, что тебе нравится опасная жизнь, — сказал Деметрис, положив руку на колено Шанталь. Он почувствовал, как она задрожала от чувственного возбуждения.
— Конечно. У меня есть ты, чтобы защищать меня.
Он наклонился над ней, удерживая на локтях свой вес.
— А кто, дорогая, защитит тебя от меня?
Ее тело горело. Кровь жарче бежала по жилам.
Это любовь.
Это радость.
Это сама жизнь.
На губах Шанталь заиграла улыбка, и, приподнявшись, она потянула его за рубашку, пытаясь вытащить ее из брюк.
— Деметрис Мантеакис, ты намерен ограничиться разговорами или все-таки собираешься заняться со мной любовью?
Она помогла ему раздеться, и он опустился на нее. Она вздохнула, ощутив прикосновение его голой груди, мускулистых бедер.
— Я не знал, что ты так любишь секс, — поддразнил ее Деметрис, опуская голову, чтобы поцеловать Шанталь в шею. Его губы скользнули по ее ключице и, опустившись на грудь, приникли к напрягшемуся соску.
Шанталь вздохнула. Губы Деметриса обжигали ее.
— Сейчас, — задыхаясь, проговорила она, вцепившись в его густые, жесткие волосы. — Я хочу тебя сейчас.
К тому времени, когда Деметрис снял с нее последнюю одежду, ее тело сотрясала сладострастная дрожь. Он вошел в нее так медленно, что только его поцелуй напомнил ей о том, что нужно дышать. Деметрис был восхитительным любовником в их первую ночь, но сейчас, когда они стали мужем и женой, он превзошел себя.
Ее возлюбленный. Ее сердце. Ее будущее.
Шанталь не могла удержаться от слез, когда блаженство захлестнуло сокровеннейшие уголки ее тела и души. Она не поняла, как это произошло. Она парила на серебряной крылатой птице, устремившейся с небес к земле, и внезапно оказалась на метеоре, стремительно несущемся по звездному небу. Это было головокружительное путешествие, самое невероятное ощущение в ее жизни.
Позже, когда луна совершила свой неспешный переход на другую сторону небесного свода, Шанталь прильнула к Деметрису и удовлетворенно вздохнула.
— Какое счастье, — пробормотала она, лаская мускулистую руку Деметриса, — что Малик узнал о первом браке Армана! Как ему это удалось?
Деметрис поцеловал ее в макушку.
— Это не Малик узнал, а я.
— Когда?
— В начале недели, до того, как мы вылетели в Ла-Круа.
Шанталь замерла и, нахмурившись, попыталась вникнуть в смысл его слов. Деметрис знал о первом браке Армана уже несколько дней…
Знал и скрыл это от нее.
— Почему ты не сказал мне? — прошептала она.
— У тебя и так было о чем подумать. Тебе предстояло принять решение, и я не хотел подталкивать тебя.
Она покачала головой и повернулась к нему лицом. Лунные блики падали на лицо Деметриса, освещая неровным светом гордый лоб и прямой нос.
— Ты мог оказаться в тюрьме. Ты мог… — У Шанталь перехватило дыхание. — Но почему ты не сказал? Я не понимаю.
Деметрис протянул руку и заправил прядь волос за ухо Шанталь.
— Это же так просто! Я хотел того, чего хотела ты.
От мысли, что Деметрис мог остаться в тюрьме, если бы она не приняла решения сохранить его ребенка, у Шанталь сжалось сердце.
— Но как тебе пришло в голову пожертвовать собой? Ведь ты так много значишь для меня! — Шанталь почувствовала, как у нее на глазах закипают жгучие слезы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
