— Так как?
— Есть несколько путей, — ответил демон со знанием дела. — Первый — глобальная порча собственной кармы, то есть совершение ряда темных дел в определенный отрезок времени, после чего не будет возврата на светлый путь. Второй — призыв и подселение темной сущности. Третий — добровольный отказ от части души и клятва служения Тьме.
Однако! Внимательно выслушав все до последнего слова, я моментально поняла, что ни второй, ни третий вариант мне не подходят. Никогда никому не прислуживала, и никого в свое тело пускать не собираюсь. Самой мало! Значит, первый. Но как понять, что количества темных дел достаточно? Как понять, что уже стала темной? Да и с делами у меня пока сложно… Для этого нужна как минимум обширная практика и подходящие «жертвы». Предыдущий план с местью был великолепен, но сейчас мне некому было мстить. Черт! Вот как стать темной, если практиканты не торопятся мне помочь? Размышления были мрачными, перспективы не радовали, но подселять в себя не пойми кого только ради того, чтобы избежать внимания мужика, я была морально не готова.
— Дима, а как понять — сколько во мне Тьмы, а сколько Света? Почему я до сих пор серая? Есть какой-нибудь индикатор, чтобы я контролировала уровень?
Демон неожиданно поморщился и откровенно нехотя кивнул. Что такое?
— И-и-и?
— Я сделаю! — Гена более или менее пришел в себя и с энтузиазмом вызвался помочь. — У вас ведь есть снежный обсидиан? Можно сделать индикатор из него. Лучше взять покрупнее, желательно сделать из него кулон и носить на шее.
У меня на шее скоро места не останется…
В ту же ночь, когда мы сбежали от Мрачнова, я усилила свою защиту, и теперь в комнате, где я спала, всюду были развешаны обереги. Над входной дверью, под порогом, у ворот — везде я нанесла защитные руноставы и нашептала заговоры. О том, что я сама была похожа на новогоднюю елку — можно было умолчать. Запястья, щиколотки, уши, шея и даже на поясе я носила заговоренные камни. И вот теперь еще один. Но ничего, если это поможет мне хотя бы на миллиметр приблизиться к пониманию ситуации — я только «за».
Сходив наверх, я вернулась в гостиную, разложила на столике имеющиеся камни и взяла самый большой, самый пятнистый снежный обсидиан. Я редко с ними работала, так что выбор был не очень большим, но все-таки был. Ангел со мной согласился, попросил шнурок, который можно будет впоследствии надеть на шею, и буквально через десять минут уже вручал мне «индикатор».
— И как?
— Наденьте.
Надела.
В целом никаких ощущений не было, лишь небольшая прохлада и тяжесть от камня размером с голубиное яйцо. А затем он начал бледнеть, и когда через пару минут стал дымчато-серым с редкими черными крапинками и большими белоснежными пятнами, я недовольно постучала по нему ногтем.
— И как это понимать?
— Ну-у-у… — Гена смущенно потупился, а затем пробормотал: — Вы уже почти белая.
— С какой стати?
Я была возмущена. Искренне! Нет, я тут, понимаешь, планы строю один грандиознее другого, а уже все за меня решено! Я против!
— А что вас удивляет? — Дима, до этого внимательно, но молча наблюдающий за нами, небрежно пожал плечами: — Вы хорошая. Добрая, отзывчивая. Иванчикова убили, но это можно объяснить фактом воздаяния, что в целом не отразилось на карме. А больше вы ничего плохого не сделали. Новикова охраняли, от остальных только защищались. В вашем списке нет ни порч, ни проклятий. На кладбище дяде Ване ценный совет дали. Продажи в торговом центре повысили. Сторожей вон местных радуете делом…
Слушая откровения демона, я хмурилась и скрипела зубами. Он прав. Как же он прав. Что ж, стоит исправить ситуацию. Лихорадочно перебирая в памяти все известные мне темные ритуалы, я кривилась и морщилась. Резать младенцев, девственниц и даже животных я не смогу, не тот характер. Оставались элементарные порчи, любовные привороты и проклятия. Но как начать их делать, если возвращение в город мне заказано?! Да я бы за неделю управилась! Выводы не радовали, как и альтернатива. Список неугодных был ничтожно мал, а вредить наугад… Нет, я не могла. Неужели я действительно белая? Да это же кошмар!
— Дима, вопрос стоимостью в жизнь — как остаться серой? Навсегда?
— Это невозможно. — Демон отрицательно качнул головой. — Сейчас вы до сих пор серая только потому, что мертвая. Потому что умерли серой. При жизни редко практиковали, непостижимым образом сочетая как темные, так и светлые методы. Это редкость, и обычно к тридцати ведьма либо выбирает сторону, либо умирает по тем или иным причинам. Иногда это болезни, иногда несчастный случай, иногда убийство, как в вашем случае. Но никогда ведьма не остается серой после тридцати трех.
Откровение стало тем неожиданнее, что демон, наконец, разродился хоть какой-то внятной информацией. К сожалению, понятнее не стало.
— А все-таки? Я снова буду практиковать «несовместимое». Что мне помешает?
— Точнее — кто.
Ну да… Кое-кто слишком настырен, чтобы просто так отступиться. Но ведь я тут всего на три месяца, верно? После мы же сможем уехать? Осталось всего ничего — продержаться эти чертовы три месяца.
Ближе к обеду окончательно распогодилось, так что я приняла разумное решение слегка прогуляться и развеяться, поскольку сидение в четырех стенах мне уже откровенно наскучило. Раскладывать или ворожить не было смысла — карты и руны не сказали бы мне ничего, что я уже не знала сама. Ход в ментал и астрал пока был закрыт, потому что я здраво опасалась нарваться там как на Мрачнова, так и на неизвестного убийцу. Так что пойду-ка я полюбуюсь местными осенними красотами.
— Мальчики, я гулять. Кто со мной?
Ангел с демоном были рады не меньше меня возможности выйти из дома и собрались в два счета. Поселок был мне незнаком, так что, доверившись заверениям Димы, что если пойти прямо, а затем направо, то мы выйдем к местному озеру, я так и сделала, не ошибившись в выборе направления. Озеро нашли без проблем и, повернув налево, побрели вдоль берега. Я впереди, практиканты позади, чтобы не мешать мне поразмышлять. Как ни странно, думать не хотелось. Я не видела выхода, не видела перспектив. Мрачнов спутал мне все карты и элементарно мешал жить. После того, что произошло между нами в его спальне, он вряд ли ждет меня с распростертыми объятиями на кружечку чая. Это я прекрасно понимала. Темные не разбрасываются обещаниями — если он сказал, что я должна принадлежать ему, он в лепешку расшибется, чтобы выполнить свое желание. Меня спасет лишь смерть. Или его, или моя. Предпочтительнее, конечно, его. Но как? Глухо рыкнув от бессилия, минут через двадцать пришла к неутешительному выводу — пора ехать на кладбище. Ехать и надеяться, что сегодня Мрачнову не придет в голову появиться там в то же время, что и я. С него станется… Интересно, убийство невиновного зачтется за плохой поступок или все опять спишут на самооборону? Я уже не знала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
