Серегин неуверенно сказал:
— Ну ладно, давай попробуем, может, что и получится. Я сегодня зайду к своим приятелям, посоветуюсь, что они скажут.
— Не надо никуда ходить, Анатолий Иванович, ты сам посуди, для них это будет так же ново, как и для тебя, — начал убеждать его Вовка.
«Надо же, как повезло, — думал он в это время, — если бы Саныч нам нормального тренера нашел, тот бы меня сразу послал в известном направлении и сказал: или делай, как я говорю, или вали на все четыре стороны».
Но свои мысли он благоразумно держал при себе и продолжал усиленно вешать лапшу на уши совсем ничего не соображающему под его натиском Серегину. В конце концов, они, наговорившись досыта, разошлись по домам.
Раннее августовское утро помощника командующего ВВС МВО Василия Иосифовича Сталина было омрачено головной болью. Во рту было мерзко, и в целом не очень хорошо.
«Интересно, чем вчера закончился вечер, ни черта не помню», — подумал он.
— Катя, ты где? — крикнул он жене. — Дружок, будь добра, принеси воды попить.
— Что, голова болит, — язвительно спросила Екатерина Семеновна, — меньше водки надо употреблять, дорогой.
— Ох, хоть ты ничего не говори, — поморщился Василий, — и так некоторые товарищи указывают, как надо жить.
Он жадно выпил большую кружку воды и неожиданно притянул к себе жену и повалил в кровать.
— Ну ты и паразит, — смеясь, сопротивлялась та, — то у него голова болит, то что-то другое встает.
В это время раздался звонок. Жена, воспользовавшись моментом, встала с кровати и, запахнув халат, отправилась к дверям. Василий на всякий случай глянул на календарь, на нем краснело двадцать четвертое августа.
«Если бы что по службе, позвонили бы домой», — подумал он.
— Вася, — послышался голос жены, — иди, распишись, тебе телеграмма.
Он привычно быстро оделся и вышел в коридор. Молодая женщина-почтальон с восторгом в глазах смотрела на него.
— Товарищ Сталин, вам телеграмма, пожалуйста, распишитесь, — пролепетала она и дрожащей рукой подала ему бланк для росписи и телеграмму.
«Новенькая, — равнодушно подумал он, — не привыкла еще».
Он расписался и отдал бланк почтальону, поблагодарил и закрыл за ней дверь. После чего начал внимательно читать немаленький текст, который гласил:
Товарищ генерал, Вам обращаются летчики полка ВВС, расквартированного городе Куйбышеве. Мы знаем Вас как человека неравнодушного спорту, частности футболу. В августе Куйбышеве начался футбольный турнир молодежных команд, котором принимает участие юношеская команда детей военнослужащих N-ской части. Эта команда успешно начала турнир, и мы надеемся, что она будет числе призеров. Нашей части служит много ваших бывших однополчан, и они просят, если вас есть такая возможность, приехать и поболеть за нашу команду, а если бы Вами приехали один-два известных игрока, было бы вообще замечательно.
Ваша поддержка даст нашей команде еще больший стимул к победе.
Командир N-ской части полковник Герасименко.
— Ну, что там? — нетерпеливо спросила Екатерина Семеновна. — Опять уезжаешь?
— На, погляди, — сказал Сталин и подал телеграмму жене.
— И что, поедешь? — спросила та.
— Не знаю еще, — задумчиво сказал муж, — все-таки однополчане просят, не хухры-мухры. Сам Колька Герасименко просит. Если командующий добро даст, полечу обязательно. Надо расписание игр посмотреть, кого из футболистов с собой взять.
Он оживился и пошел бриться в ванную комнату, на ходу говоря:
— Катюша, давай позавтракаем, а потом я начну отзваниваться и рапорт сяду писать.
Жена печально вздохнула:
— Так и знала, ранние звонки ни к чему хорошему. Опять на неделю укатишь.
— Катя, ну что как не родная, ты же с детства к такому привычна, — весело крикнул из ванной Василий, правя бритву.
— Привычна-то привычна, так ведь ты, Васька, без тормозов. А там все твои друзья боевые, смотри, получишь от отца нагоняй.
— А волков бояться, в лес не ходить, — ответил муж и добавил: — Там у нас в заначке коньяк имеется, сейчас побреюсь, и давай нальем по пятьдесят граммов за успех команды ВВС.
Прошло еще два дня. Моросил мелкий дождик, но из-за сильного ветра он как иголками колол лица летчиков, стоявших на летном поле. Небольшой транспортный самолет только что приземлился и сейчас разворачивался, чтобы подъехать к встречающим.
Вот заглох мотор, открылась дверь, и по скинутому трапу вниз спустился молодой человек в генеральской форме. К нему сразу подошел седоватый полковник и, отдав честь, принялся докладывать. Но генерал, засмеявшись, сказал:
— Коля, брось тянуться, я рад тебя видеть, ведь в сорок пятом последний раз встречались. Ну, давай рассказывай, как тут у вас дела?
Пока они оживленно беседовали, из самолета вышел гражданский, мужчина около пятидесяти лет в плаще и шляпе, и принялся с любопытством оглядываться по сторонам.
Генерал повернулся к нему и сказал:
— Борис Андреевич, знакомься, это мой фронтовой товарищ Николай Герасименко, а ныне командир летной части. Коля, прости, но не получилось с игроками, сам понимаешь, сейчас некогда им. Но вот Борис Андреевич Аркадьев, главный тренер ЦДКА, любезно согласился слетать со мной сюда на несколько дней. Хочет он посмотреть, как у вас дела с подготовкой молодежи обстоят. Так что знакомьтесь.
Фамилия произвела впечатление на летчиков, и они начали переглядываться.
— Коля, ну давай докладывай, какие планы на сегодня. Зная тебя, не сомневаюсь, что все проработано до мелочей.
— Так точно, товарищ генерал, — лаконично ответил полковник.
— Николай Петрович, ты что, поссориться со мной хочешь? — с нажимом произнес Сталин. — Когда-то я для тебя Васей был.
— Ну, тогда Василий Сталин был еще не генерал, — улыбаясь, сказал Герасименко. — Ладно, слушай, через два часа мы едем на стадион. Сегодня наша команда играет с заводскими ребятами. Там команда одно название, ее, по моим сведениям, кое-как слепили месяц назад. Но вот каким-то чудом они прорвались через отборочные игры, и сегодня первая игра, вышло в финал восемь команд, и теперь будем играть по круговой системе. Наш тренер сказал, что сегодня проблем победить не будет.
— Это что же, — неожиданно спросил Аркадьев, — он и команду так настраивал?
— А что? — удивился полковник. — Он чистую правду сказал.
— Ну-ну, — сказал тренер, — мне кажется, что надо настраивать команду на победу, но не уважать противника нельзя ни в коем случае.
— Это все хорошо, — прервал разговор Сталин, — а какие дальнейшие планы на сегодняшний день?
Герасименко улыбнулся.
— Что же, для начала сейчас едем в городок, в офицерской столовой пообедаем, потом зайдем в спортклуб, покажу, как мы всё обустроили. Ну, а затем на футбол. Организаторы, как узнали о твоем приезде, сразу этот матч на центральный стадион «Локомотив» перенесли, по идее-то он должен был на запасном поле проходить.
Когда они зашли в столовую, там все сверкало и блестело. Старшина — главный повар в белоснежной куртке и колпаке, стоял впереди официанток, которые были в симпатичных платьишках и не менее белоснежных передниках и кокошниках.
Когда повар начал рапортовать, Василий Иосифович махнул рукой.
— Все в порядке, старшина, чем сегодня угощаешь?
— Рыбный день, товарищ генерал, — бодро ответил тот и показал рукой на столы, на которых лежали осетры, стерлядка, в кастрюлях дымилась уха, и среди этого рыбного изобилия стояли многочисленные вазочки с черной и красной икрой. Несколько бутылок с прозрачным содержимым дополняли эту композицию.
— Опять икра, — тоскливо произнес генерал, — у вас что, даже холодца нет?
Полковник улыбнулся.
— Да будет тебе холодец и огурчики малосольные тоже.
Василий Иосифович плотоядно посмотрел на стол и предвкушающе потер руки.
— Товарищ генерал, — спокойно сказал Аркадьев, стоявший рядом, — вы только, пожалуйста, не забудьте, что нам еще на футбол.
— Да помню я все, Борис Андреевич, не волнуйся. Сейчас перекусим и вперед, — ответил Сталин.
Обед прошел в теплой и дружеской обстановке. Но все же увлекшемуся гостю пришлось напомнить о времени, и он в сопровождении командного состава части внимательно осмотрел помещения спортклуба, футбольное поле и хоккейную коробку. Осмотром он остался доволен и сообщил, что обязательно отметит полезные инициативы командования. После чего все отбыли на стадион.
К удивлению гостя, около стадиона было довольно много народа, большая часть которого была подростками. Они, приехав из разных районов города, стояли кучками, о чем-то переговариваясь, и потихоньку двигались к входу.
— Однако, — удивленно сказал генерал, — я не думал, что этот турнир так посещается.
