В действительности они попадали не за границу, а в так называемую уездную японскую военную миссию. Здесь сотрудники НКВД, переодетые в японскую военную форму, под видом белогвардейцев-эмигрантов учиняли допросы с применением мер физического воздействия, добиваясь согласия работать на японскую разведку. После этого их возвращали в район советской погранзаставы, где они арестовывались и отправлялись в хабаровскую тюрьму.
Таким путем были фальсифицированы дела на сто сорок восемь человек, которые впоследствии оказались осужденными на длительные сроки заключения. Многие бывшие работники Хабаровского управления НКВД — МГБ были исключены из партии и уволены, часть из них понесла строгие партийные наказания».
За такую работу наград Федотову не жалели: два ордена Ленина, четыре ордена Красного Знамени, полководческий орден Кутузова I степени.
30 мая 1947 года постановлением правительства был учрежден Комитет информации при Совете министров (Комитет № 4), который должен был вести и политическую, и военную, и научно-техническую разведку. В состав комитета включили первое главное управление МГБ, Главное разведывательное управление Министерства вооруженных сил, а также разведывательные и информационные структуры ЦК партии, Министерства иностранных дел и Министерства внешней торговли.
Личный состав всех этих служб был сведен в единый аппарат, размещенный возле ВДНХ в зданиях, где когда-то работал Исполком Коминтерна. Впрочем, всем помещения не хватило, и нелегальную разведку пристроили в Лопухинском переулке.
Реорганизация стала результатом глубокого недовольства Сталина работой спецслужб. Годом раньше он сменил министра госбезопасности — вместо генерала армии Всеволода Николаевича Меркулова назначил генерал-полковника Виктора Семеновича Абакумова.
Но характерно, что Комитет информации при Совете министров возглавил не Абакумов, а министр иностранных дел Молотов, потом — сменивший его на посту министра иностранных дел Андрей Януарьевич Вышинский. Вождь не хотел излишнего усиления Абакумова. Или не считал его способным руководить разведкой.
Он вообще решил, что разведка напрямую должна служить дипломатии. После победы в войне внешняя политика более всего интересовала Сталина. Он наслаждался своим положением одного из самых могущественных людей мира. Решать судьбы других стран было приятнее, чем восстанавливать экономику и бороться с голодом.
Заместителем Молотова по политической разведке 7 сентября 1946 года стал Павел Федотов, по военной разведке — недавний начальник ГРУ Федор Федотович Кузнецов, по дипломатической — дипломат Яков Александрович Малик, переведенный в комитет с должности заместителя министра иностранных дел.
Военные разведчики впервые оказались на равных с разведчиками с Лубянки и были этому рады.
— Руководители Главного разведуправления сами постоянно ставили себя в подчиненное положение, — вспоминал кадровый военный разведчик генерал-майор Виталий Александрович Никольский. — Я, когда был резидентом в Норвегии, прежде всего старался не давать в обиду мой коллектив. Разведка КГБ норовила «раздеть» военных, отобрать агентуру и выдать наши достижения за свои. Это у нас часто случалось: «соседи» умели кусок из-под носа урвать. Например, я работаю долгое время с каким-то ценным для нас человеком. У нас установились человеческие отношения, чувствую: он готов к вербовке. Но прежде чем оформить наши отношения, я шел к «соседям». Таково правило. На всякий случай надо убедиться, что он не состоит в их картотеке. Прихожу к резиденту внешней разведки КГБ, он делает удивленные глаза: «Да мы с этим человеком два года работаем!» А я вижу, что «сосед» просто блефует. Ему захотелось самому завербовать этого человека, тем более что подготовительная работа вся проделана. Такие замашки — перехватить, забрать себе — вызывали озлобление…
— Политическая разведка действительно всегда ощущала себя на полголовы выше военной, — рассказывал мне один бывший сотрудник первого главного управления КГБ. — Конечно, были соперничество, конкуренция. Все хотели первыми докладывать в ЦК КПСС важную информацию. А шефы на Старой площади, когда возникали споры между двумя разведывательными службами, обычно брали сторону Лубянки. Так мы получали от ГРУ агентов, в которых были заинтересованы. Я, например, работал с несколькими первоклассными шпионами, которых мы получили от военной разведки.
— В ГРУ пытались протестовать? — уточнил я.
— Такого не припомню. Нужно учитывать, что с самого начала военная разведка контролировалась политической. Тем более что контрразведывательное обеспечение ГРУ и других органов военной разведки всегда находилось в руках госбезопасности…
Сталин предполагал, что объединение создаст мощный разведывательный организм. Но Комитет информации тяготел к политическим делам, и маршалы и генералы стали жаловаться, что их отрезали от разведывательной информации.
Сталин пошел военным навстречу.
Главное разведывательное управление вернули в Министерство вооруженных сил. Объяснение было простым: «в силу своего специфического характера разведывательная работа в военной области не может должным образом проводиться в структуре Комитета информации».
29 января 1949 года Комитет информации при Совете министров стал комитетом при Министерстве иностранных дел — «для более полного использования информационных возможностей Комитета информации в области политической разведки, а также подчинения политической разведки задачам внешней политики СССР и текущей работе Министерства иностранных дел».
Андрея Вышинского на посту председателя комитета сменил заместитель министра иностранных дел Валериан Александрович Зорин. Его первым заместителем стал генерал-лейтенант Сергей Савченко, до этого министр госбезопасности Украины, Павел Федотов остался просто замом. Он работал на этой должности до 6 февраля 1952 года. Год с лишним томился в резерве МГБ, ожидал нового назначения.
После смерти Сталина о нем вспомнил Берия. 11 марта 1953 года Федотов был утвержден членом коллегии Министерства внутренних дел, на следующий день возглавил первое (контрразведывательное) главное управление МВД. После ареста Берии Павла Васильевича не тронули, оставили на прежней должности. После создания Комитета государственной безопасности при Совете министров СССР, в марте 1954 года, он возглавил второе (контрразведывательное) главное управление КГБ.
Но в процессе реабилитации жертв сталинских репрессий стало ясно, что он замазан участием в преступлениях. 12 апреля 1956 года генерал-лейтенанта Федотова освободили от должности, через месяц назначили на унизительно низкую должность заместителя начальника редакционно-издательского отдела Высшей школы КГБ. Но и это место было лишь этапом к увольнению. В 1959 году Федотова уволили из КГБ и лишили звания «за нарушения социалистической законности». Он умер в 1963 году…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
