Читаем без скачивания Кровавые узы - Кей Хупер

Ты не знаешь?

Не играй со мной, Би Джей. Если ты не сможешь удержать его на поводке, мы окажемся в полном дерьме.

Он занят со своей последней игрушкой. Ясно? Он будет абсолютно счастлив в ближайшие восемь-десять часов.

И его не найдут?

В этом Би Джей тоже не был до конца уверен, но не позволил даже тени сомнения закрасться в свой ответ.

Ни за что на свете.

Хорошо. Значит, мы почти готовы к следующему шагу.

Мы готовы. Какие-то предпочтения?

Вокруг так много профайлеров, а мы ведь не хотим выглядеть слишком предсказуемыми. Я голосую за то, чтобы вывести из игры гражданского.

Это была возможность, которую они обсуждали. На самом деле они обсуждали каждую возможность, которую только могли вообразить.

Лучше всегда быть подготовленным.

Это будет достаточно легко. Весь город высыпал на улице. Несмотря на поздний час.

Ну, так стреляй. Но подожди, пока она не вернется. Пока она не сможет увидеть, как это случится. Нам необходимо, чтобы она оставалась выведенной из равновесия и продолжала находиться в замешательстве.

Би Джей обдумал сказанное.

Не знаю, видел ли я ее когда-нибудь в замешательстве.

Она должна чувствовать себя напуганной, ощущать прямую угрозу.

А разве она уже не..?

В некоторой степени. Но недостаточно. Потому что его пока здесь нет.

Ты уверен?

Более чем. Мы не можем закончить это раз и навсегда, пока его не окажется здесь.

Понял.

Теперь оставь меня одного на некоторое время. Мне нужно сконцентрироваться.

Понял.

Би Джей закрыл дверь в своем разуме с легкостью, выработанной благодаря годам практики. И использовал другие чувства, продолжая сканировать оживленный маленький городок. Он знал — в этот раз будет не так легко выстрелить и убраться незамеченным. Даже, несмотря на ночь, обеспечивающую превосходное прикрытие. Сейчас за ним охотилось больше людей, включая Вульфа, который за последние двенадцать часов слишком часто подбирался к нему вплотную.

Он действительно хотел убрать Вульфа. Обоих Вульфов.

Но этого не было в планах. По крайней мере, пока.

Он вновь осмотрел город, а затем на несколько минут отвлекся и еще раз мысленно прошел по пути отхода, убедившись, что не осталось ни одного упущенного момента.

Удостоверившись, что план надежен, он вернулся к сканированию города, рассматривая то одну, то другую потенциальную цель, сознательно ища что-то неожиданное.

Нечто такое, чего они не ждут.

И все время пока искал, он прислушивался к звукам возвращающегося вертолета.

Убежище.

Бейли опустила свою сумку на стул, вздохнула и изучающее посмотрела на Джона и Мэгги Гэррет.

— Вы действительно думаете, что это — хорошая идея?

— Я думаю, идея паршивая, — без промедления проговорил Джон.

— Я и сама не в восторге, — добавила Мэгги. — Но она абсолютно непреклонна по этому поводу, Бейли.

— Ей двенадцать лет, Мэгги. Ты действительно веришь, что она должна принимать решения?

— Да. Я действительно так думаю.

Не став демонстрировать свое удивление, Бейли просто проговорила:

— А что говорит Бишоп?

— Ты знаешь, что он говорит. Он сказал тебе приехать, взять Руби и отвезти ее в Серинед.

— Серинед. Где взорвалась бомба, и один из наших людей был подстрелен. Где серийный маньяк выбросил две свои жертвы и снайпер — вероятно, тоже серийный — разгуливает на свободе, вооруженный и вероятно по-прежнему чрезвычайно озлобленный. Где повсюду крутятся СМИ, и столько полицейских, что они спотыкаются друг об друга, а жители напуганы и ничего не понимают. Этот Серинед?

— Именно этот.

— Господи, Мэгги. Я знала, что Бишоп пойдет на некоторые крайности, но никак не ожидала, что ты согласишься на это.

— Слишком многое поставлено на карту.

— Я знаю, что поставлено на карту. И в курсе, на что способна Руби. Но она просто ребенок. — Бейли покачала головой. — Послушай, даже если оставить в стороне этику и мораль, что по поводу законности? Вы двое были назначены временными опекунами Руби, вместе с Бишопом и Мирандой, пока мать Руби и другие странно-пассивные члены церкви проходят проверку у психологов и социальных работников. Но есть правила временного опекунства и я не могу поверить, что хоть один судья решит, что отвезти Руби в город, где идет активное расследование, это хорошая идея. Особенно настолько опасное расследование.

— Руби хочет поехать, — ровным тоном проговорила Мэгги. — Там будет один из ее опекунов. И у нас есть законное разрешение.

— Господи, — повторила Бейли.

— Обеспечь ее безопасность, — ответила Мэгги просто.

Не указывая на все сложности этой просьбы, Бейли проговорила:

— Пока она будет делать что? И почему хоть что-то из этого должно иметь к ней отношение?

От двери, ведущий в классную комнату, раздался детский голос:

— Я должна быть там. В Серинед. Это важно.

Бейли повернула голову, чтобы посмотреть на Руби.

— Почему?

— Я не могу сказать. Мне жаль, но я не могу. Если я скажу, то события могут измениться. Все может стать куда хуже.

— Ты рассказала Бишопу? — прямо спросила Бейли.

— Нет… Но… я думаю, он знает почему. По крайней мере, частично.

Бейли посмотрела на Мэгги с поднятыми бровями.

— И это не заставляет тебя чувствовать невероятное любопытство?

— С чего ты взяла? — Мэгги вздохнула. — Но я кое-чему научилась в жизни — люди должны быть свободны сделать свой собственный выбор.

— Согласна. Люди. Но не дети. Дети нуждаются в том, чтобы их оберегали. И мы обе знаем это.

Слегка покачав головой, Мэгги проговорила:

— На тот случай, если ты не заметила, Руби — очень взрослая душа.

— Так и есть, — серьезно сказала Руби. — И я не ребенок, Бейли, очень и очень давно.

— И тем не менее.

— Все хорошо. Я знаю, что делаю, — произнесла Руби.

Бейли, нахмурившись, посмотрела на серьезную девочку и проговорила:

— Руби, там опасно. Были убиты люди. Ранены. Очень серьезно. Это не то место, где тебе следует находиться.

— Я бы очень хотела, чтобы мне не нужно было туда ехать. — Хотя голос девочки и был спокойным, в нем слышалась нотки отчаяния. — Правда хотела… Но я должна.

В течение долгого мгновения Мэгги смотрела на Руби, казалась, она колеблется, но затем обратилась к Бейли:

— Вертолет готов. Гелен встретит вас и отвезет в Серинед. Вы будете на месте еще до рассвета и со всеми этими волнениями, вполне возможно, что никто вас даже не заметит. Рядом с гостиницей, где остановилась большая часть команды, есть дом. Гелен со всеми возможными предосторожностями доставит вас туда, а после будет наблюдать. Ты, держи Руби в доме, чтобы ее никто не видел.

— Но, Мэгги… — запротестовала Руби.

— Только так, Руби. Ты остаешься внутри, вне поля зрения. Ты подчиняешься Бейли. Если тебе понадобится, чтобы Миранда или команда что-то узнали, дай знать Бейли и позволь ей передать информацию. Но ты не выходишь на улицу и даже не показываешься в окне. Если Бейли и Миранда скажут тебе, что пришло время уйти, ты не споришь. Поняла?

Руби медленно кивнула.

— Я поняла.

— А что с Лекси? — спросила Мэгги, обратив внимание на отсутствие постоянной спутницы Руби.

— Я отдала… Она останется здесь с Коди, если вы не против.

— Конечно, мы не против. Но ты уверена, милая?

— Я уверена. Она ненавидит тряску в самолетах. Она любит Уинстона, Рейко и Арчи, — добавила Руби, имея в виду трех собаках, живущих в доме Гэрретов. — И кроме того здесь будет… тише. И она не будет бояться.

— И тебе не нужно будет прятать ее?

— Я не думаю, что мне бы пришлось. Но… просто на всякий случай. Она должна остаться здесь с Коди. Он позаботится о ней.

Мэгги кивнула.

— Твоя сумка готова?

— Да. Я ее уже упаковала. Пойду, возьму. — И когда Джон сделал шаг вперед, она отмахнулась от помощи, добавив: — Все в порядке, сумка на колесиках. Я могу сама.

Когда она ушла за сумкой, Джон покачал головой и проговорил:

— Ребенок слишком уж взрослый для своих лет. Господи, я надеюсь, что Бишоп отдает отчет своим поступкам.

— Обычно он знает, что делает, — проговорила Бейли, но ее тон был скорее ироничным, нежели обнадеживающим.

— Хорошо, но с каких это пор он использует детей в качестве солдат?

— Она уже была солдатом в войне против Сэмюеля, — тихо напомнила ему Бейли. — Без ее мощной поддержки, они никогда не смогли бы одержать победу над ублюдком [23].

— Это другое. — Джон покачал головой. — Девочка была там и ей грозила смерть, она была вынуждена помогать им в борьбе — жест самозащиты. Но никто намеренно и обдуманно не выставлял ее на линию огня.

— Ну, — пробормотала Бейли спустя минуту молчания. — Хороший адвокат, вероятно, смог бы оспорить это. Хотя я понимаю твою точку зрения. Но Бишоп есть Бишоп.