…Поток выбросил плот с уцепившимися Тахом и Гэзом на обледенелый наст. Они огляделись. Никакой реки не было, только в двух шагах от них бурлил широкий бассейн, от которого вверх поднимались клубы пара.
– Мы у цели, – прошептал Гэз и нервно двинул челюстью.
Снег лежал ровной пухлой настилкой. Ледяные утесы вздымались и нависали над широким ущельем, куда выходил горячий поток, чтобы опять спрятаться в свое подземное ложе.
– Туда, – показал Гэз на черневшую невдалеке постройку и бросился вперед.
Tax последовал за ним, скользя и спотыкаясь.
Доктор и инженер остановились. Линия снега резко обрывалась. Твердая обтаявшая земля черным кругом лежала вокруг странного, похожего на ангар здания. Дымок, вившийся из железной трубы, указывал, что здесь обитали люди. Tax бросил лыжи и пошел с Гэзом к зданию. На них пахнуло теплом, которое держалось в области этого круга.
Гэз постучал в дверь. Никто не отозвался. Tax толкнул дверь, которая беззвучно отворилась. Tax и Гэз остановились на пороге в изумлении. Посередине высокой залы возвышалось сооружение из тончайших металлических разноцветных проволок, которые в причудливом переплетении образовывали два вытянутых полушария. Большая распределительная доска висела на стене, весело поблескивая огоньками контрольных ламп.
– Это модель мозга, – прошептал Tax. – Это похоже на модель, которая стоит сейчас в учебном зале Дерптского университета… О, какое совершенство и какая работа!
Глаза Таха блестели от восхищения. Гэз громко произнес:
– Но где хозяин этого дома и владелец модели мозга?
Сухонький смешок раздался в стороне, и высокий лысый старик поднялся из-за стола.
– Он перед вами. Но это не модель мозга, а радиомозг.
Tax и Гэз вошли в комнату. Дверь сама крепко захлопнулась за ними. Они поклонились.
– Я не люблю, когда мне кланяются, – сказал старик. – Тем более вы, доктор Tax, открывший це-лучи. И вы, инженер Гэз, построивший экран-модель Д-7. Я и брат воспользовались вашими трудами, и вы сейчас видите радиомозг. Впрочем, для вас это не имеет значения, так как вы не уйдете отсюда никогда.
– Что? – вспыхнул Гэз и схватился за пояс.
– Ваш кольт, инженер, остался по ту сторону «Пасти дьявола», – засмеялся старик.
Tax и Гэз захотели сделать движение и броситься вперед, но не смогли тронуться с места.
XXVIII. ПОСЛЕДНЯЯ РАДИОПЕРЕДАЧА
Они стояли как приросшие к полу. Ноги и руки их были странно парализованы.
– Вы сейчас умрете, – строго сказал старик, смотря на Таха.
Гэз угрюмо смотрел в землю. У Таха все же радостно блестели глаза.
– Это не важно, что я умру, – просто сказал он старику, – но прошу вас, объясните мне этот аппарат, который вы называете радиомозгом. Что это такое?
– Так и быть, – усмехнулся старик. – Это комбинация искусственных нервных центров и искусственных нервных волокон. Центры заряжаются энергией, получаемой от комбинации фосфора…
– С чем? – задыхаясь, не дождался Tax.
– С ураном-икс, открыть который так тщетно пытался Бор, чтобы заполнить пустое место в системе Менделеева.
– И дальше что? – угрюмо заговорил Гэз. – Я договорю за вас. Вы пользуетесь горячими источниками, чтобы отапливать этот дом, вертеть динамо-машины, добывать этот элемент уран-икс. Вы построили этот искусственный, действительно научно замечательный радиомозг. Но как вы его построили? Вы обокрали научную мысль доктора Таха, выкрадывали бумаги, модели аппаратов, над которыми трудились Tax, я – маленький скромный работник, и, может быть, еще другие… Постойте, я еще не кончил. Во время своих опытов вы употребляли грязные подкупы, интриги, убийства, насилия… А когда вы создали свой научный радиомозг и торжествуете, то для служения каким целям вы приспособили его? Разве на пользу человечества? Разве на помощь и пользу трудовому люду?
Нет, своим изобретением вы приносите зло. Ваша блестящая техника, на которую идут деньги, выколачиваемые из миллионов подвластных вам белых и цветных рабов, ваша техника – проклятая позорная продажная женщина, которая продается… И вам позор… – Гэз замолчал и, улыбаясь, обернулся к Таху. – Я совсем не умею ораторствовать.
– Вы, напротив, говорили, как самый великолепный агитатор, – сухо пожевал губами старик. – Вы, инженер, были правы, когда сразу оценили значение горячих источников, которыми пользуемся мы для зарядки мозга. Сейчас мозг спит….
– А проснувшись, он начнет думать, – раздался голос, и рядом со стариком появился другой, очень похожий на первого. – Он начнет прислушиваться к Парижу, Берлину, Копенгагену, все складывать в себе, все, что жалкие дипломаты пытаются утаивать друг от друга. И потом радиомозг величественно по всему земному шару даст очередную серию це-волн, которые вопьются в мозги людей, заразят их мыслями, повинуясь нашей с братом воле, и люди сойдут с ума, истребляя друг друга в последней войне. И тогда останемся только мы и наш радиомозг…
– Не спешите хвастать, – жестко промолвил Гэз, помолчал и прибавил: – Вы… химик Гричар.
– Откуда вы знаете меня? – выкрикнул человек, бледнея.
– Я – Оскар, который был обручен с вашей дочерью Илоной, которого вы обманули, предали, которого вы… – Гэз от волнения не мог продолжать.
– Тем лучше, – сказал старик. – Вы сейчас умрете. Для сведения сообщу доктору, который очень любопытен. Вы стоите на металлическом квадрате. Я соединю его сейчас с током. И вам предстоит маленькая неприятность, вроде культурного американского электрического стула… Вы позволите? – издевался старик, подходя к распределительной доске.
Окно с треском распахнулось. Разбитые стекла зазвенели на полу, и в окно вломился Михаил Андреевич.
– А! – заревел он. – Сейчас я с тобой рассчитаюсь, мсье сатана.
Он побежал кругом, чтобы войти через дверь. Гричары исчезли. К дому приближался шум людей, спешивших на выручку. Дверь распахнулась. Вбежали участники экспедиции во главе с Мишуткой.
– Где Толье? – спросил Мишутка.
– Постойте! – вдруг крикнул Tax.
На металлических узлах модели мозга вспыхнули разноцветные искры, проволоки изогнулись, дрожа и напружиниваясь.
– Радиомозг проснулся, смотрите, – прошептал Tax. – Он начинает думать… Я читаю: «Война против восставших… Иначе смерть для буржуазии… Иначе… Красное знамя… Иначе… Действительно, Мировая Революция…» Модель дрожала и искрилась. Проволоки накаливались.
– Я не могу читать! – воскликнул Tax. – Все перепуталось.
– Радиомозг сошел с ума, – поправил Гэз.
Мишутка инстинктивно попятился к двери. Михаил Андреевич крикнул снаружи:
– Скорей, сюда!.. Иначе они уйдут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
