Декейд сразу же спросил:
— Что услышал?
— Лорды, которые бежали из замков, скачут по главной королевской дороге к Альбемарлю. Их около тысячи.
— Все идет по плану. Важно не давать им передохнуть. Передай, чтобы отстающих расстреливали, это усилит их страх и увеличит скорость.
Дирк нахмурился.
— Ты уверен в своем решении? Это же удвоит гарнизон Альбемарля!
— Дальше — больше, — усмехнулся Декейд. — В замке захотят спрятаться тысячи три, а может быть, и все пять. Замок рассчитан на пребывание одной тысячи человек. Кору будет неприятно наблюдать этот беспорядок.
— Но таким образом возрастает число наших противников! — возмутился Дирк.
Декейд покачал головой:
— Пусть все крысы соберутся в одной норке. Так легче покончить с ними одним ударом.
Дирк подумал о симпатичной маленькой бомбе, брошенной на замок.
— А ты уверен, что...
— Дирк Дюлейн, отправляй сообщение, — отрезал Декейд. — Все это спланировано Волшебником.
Дирк с досадой подумал, осталось ли в этом теле хоть что-нибудь от Гара. И, встретив суровый взгляд Декейда, решил, что ничего не осталось.
Дирк встал и, отойдя на свободное место, послал свое сообщение. Можно было бы это сделать и не отходя от Декейда, но почему-то сейчас Дирку стало неприятно его общество.
— Декейд чем-то озабочен?
Дирк увидел Мейделон.
— Похоже, что так. Но не тем, о чем ты думаешь.
Девушка удивленно глянула на Дирка.
— Что ты хочешь сказать? Разве это не чудо, что человек ожил, войдя в другое тело?
— Это было бы чудо, если бы ему не помогали некие механизмы.
— Механизмы! Какие же механизмы были в пещере Декейда?
— Дубинка! — Дирк, не обращая внимания на ее негодующий взгляд, сел рядом с ней. — Я разглядел место разлома. Там были видны тонюсенькие проводочки. Каждый из них — часть контурной схемы, магии внешнего мира. Тогда я не понял, какого рода этот механизм, а теперь, кажется, понимаю.
— О! Могу я поинтересоваться, что же это за магия?
— Приемник и усилитель пси-фактора. Когда пятьсот лет назад Декейд держал в руках эту дубинку, через медную рукоятку в дубинке собрались все его мысли. При складывании вместе частей дубинки цепь замыкалась. Те три человека, которые пытались овладеть дубинкой, не вынесли присутствия в себе второго сознания, которое передалось им через медную рукоятку. Люди умирали от шока.
Мейделон широко раскрыла глаза.
— Но, помню, ты мне говорил, что Гар был психо... психометрист.
— Да. Это так. Он воспринял всю личность Декейда, прикоснувшись к дубинке.
— Значит, когда он только дотронулся до дубинки... — прошептала Мейделон. Дирк кивнул:
— Он получил все сполна. Не только воспоминания, а всего Декейда. Говорю же тебе, всю его сущность.
— И он стал Декейдом, — снова прошептала она. — Но если, как ты полагаешь, он читает мысли, почему же дубинка его не убила?
— Потому что он тогда был в состоянии шока. Его собственный разум спрятался в самом отдаленном уголке его сознания. Все было свободно, чтобы дать место Декейду.
— И Декейд ожил! — Она посмотрела на гиганта, сидящего на пригорке. — А как ты думаешь, разум Гара еще в нем?
— Конечно. Ты должна была слышать, как он говорил, что в нем живут воспоминания хозяина тела. Более того, сохранилась и личность Гара, возможно, все еще в каком-то дальнем уголочке, и она то и дело прорывается наружу. Мне кажется, это происходит, когда Декейд стоит неподвижно и гримасничает, как от жестокой боли. Как я слышал, у Декейда горячая голова, он действует, особо не раздумывая. Но у Гара другой метод. К тому времени, когда приходит пора действовать, у него уже все обдумано. Уверен, он все еще здесь. Он знает, что сейчас наступил самый подходящий момент для революции. И для этого надо заранее просчитать все действия Декейда.
Во взгляде Мейделон ясно читалось, что она поражена той ересью, которую только что изложил Дирк. Она снова посмотрела на Декейда, сидящего со склоненной головой, опустившего руки на дубинку, которая лежала у него на коленях.
— Интересно, а разговаривают ли они друг с другом? Соглашаются они или спорят?
— Откуда мне знать? — хмуро ответил Дирк, неожиданно поняв, что он натворил. Мейделон почитает Декейда, но у нее никогда не возникнет мысль прикоснуться к нему. Как можно подумать о романе с божеством? Теперь же, благодаря разговору с Дирком, она знает, что Декейд не святой, что его смертное тело доступно. Видно было, что ее это очень заинтересовало. Недовольный собой Дирк встал.
— Откуда мне знать? — повторил он. — Но я обязательно найду ответ на этот вопрос. — И он отошел от Мейделон, не слушая, что она говорит ему вдогонку.
Дирк подошел к Декейду и присел в ожидании, когда гигант обратит на него внимание.
Спустя несколько минут Декейд прикрыл глаза и спросил:
— Чужеземец! Что тебя тревожит?
Дирк задумался, пытаясь правильно поставить вопрос. Как разговаривать с человеком, в котором живут две личности?
— Ну-у-у... Нельзя ли поговорить с твоей лучшей половиной?
— Ты мне не доверяешь? — неожиданно задал вопрос Декейд.
Дирк улыбнулся.
— А ты мне, Декейд? Почему ты называешь меня Чужеземцем?
— Но ведь ты не будешь отрицать, что ты и есть Чужеземец.
Дирк покачал головой:
— Как и все вокруг, я родился простолюдином. Правда, с десяти лет я живу среди Небесных, но я все равно простолюдин.
Декейд усмехнулся.
— Нет, ты не такой, как мы все. Ты знаешь тайны Небесных и тебе знакома свобода. Ты отличаешься от нас, Дирк Дюлейн, независимо от того, где ты родился и вырос.
Дирк постарался обуздать свое раздражение. Ведь Декейд был прав.
Декейд настойчиво посмотрел Дирку в глаза.
— Почему ты сомневаешься во мне?
— Нет, Декейд, я тебе доверяю, но... — Он ответил гиганту долгим взглядом. — Хорошо ли ты спишь?
Декейд нетерпеливо пожал плечами.
— Что такое сон? Свет уходит, и когда он возвращается, ты пробуждаешься. Дюлейн, снов нет. Зато есть дураки, которые своими загребущими руками хватали мою дубинку. Они ведь надеялись с ее помощью стать королями. Это были мелкие, слабые людишки. Им не было дано удержать меня в себе.
— Но вот Гар смог это сделать, — мягко сказал Дирк.
— Он — истинный мужчина. Такой же великий, каким был и я. — По его лицу пробежала тень. — Возможно, даже более великий, чем я... Не важно. Мы — два сильных человека и вдвоем возглавим восстание. — Его глаза излучали почти гипнотическую силу. — Мы оба в этом теле, я диктую народу свою волю только потому, что Гар, как ты называешь этого парня, полностью участвует в этом.
Дирк вздохнул с облегчением. Только теперь он убедился в присутствии Гара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
