Дверь за ним закрылась.
Было три часа утра. Каллаган остановил «ягуар» у своего дома. Медленно прошел в подъезд. В стеклянной будке сидел Уилки.
— Проснись, солдат! У тебя есть сигареты?
Уилки встал, достал из кармана пачку и протянул Каллагану. Каллаган взял сигарету.
— Тут никто не звонил? Вроде Хуаниты?
— Звонила четыре раза за последний час, мистер Каллаган. Сказала, что еще увидится с вами.
— Как она говорила, Уилки?
— Ну, я не совсем понял. Думаю, была немного зла… Как будто у нее что-то есть на уме. Рявкала здорово…
— Это называется «зловеще», Уилки.
Он поднялся в контору и зашел в свой кабинет. «Люгер» он положил в ящик стола и достал виски. Выпил и вспомнил, как они с Келлсом пили виски и изучали бумаги Азельды Диксон.
Каллаган почувствовал себя усталым. Он встал, запер ящики стола и контору и поднялся в свою квартиру.
В спальне он разделся и прошел в гостиную. Подбросил немного угля в камин, включил проигрыватель.
Зазвонил телефон. Это был Уилки.
— Эта леди внизу, сэр.
Каллаган выругался. Если Хуанита хочет поплакаться, черт с ней. Пусть идет.
— Тащи ее сюда, Уилки!
Он прошел в холл, открыл дверь и вернулся в гостиную к камину.
Стук дверцы лифта. Потом открылась дверь. Он принял серьезный вид.
Это была Торла Ривертон.
Она остановилась у двери. На ней был плащ и…
— Гм, — пробормотал Каллаган. — Как это мило… или наоборот?
Она вошла в комнату.
— Я решила извиниться перед вами. Плохо иметь дело с людьми вроде меня. Таких людей мало, но они есть. Когда мы встречаем чужих, людей не своего круга, мы даже не пытаемся понять их. Мы не понимаем и не принимаем их, а они порою гораздо лучше нас, и их мизинец лучше наших красивых фигур…
— Теперь я понял, что это значит, — сказал Каллаган. — Это звучало глубоко во мне. Вы не присядете?
Она сняла плащ и села в большое кресло.
— Это была запоздалая попытка извиниться. Я все узнала от мистера Селби, когда вы уехали. Я начала все понимать, поняла, как глубоко ошибалась. Было бы гораздо умнее поговорить с вами, прежде чем приходить к своим идиотским заключениям. Одно я поняла, что особенно…
— Что именно?
— Что именно? Когда вы мне сказали, что получили указания полковника Ривертона и продолжаете их выполнять, мне надо было понять, что такой глупой женщине, как я, нечего соваться не в свои дела. Теперь я одобряю…
Каллаган улыбнулся.
— «Детективное агентство Каллагана», по словам Грингалла, имеет девиз…
— Какой?
Он подумал, что у нее очаровательная улыбка.
— «Мы всегда беремся за дело на авось, а потом пусть кашу расхлебывают черти». Это не очень хороший девиз… — Он снова улыбнулся. — Но ничего не поделаешь…
— Так вы тоже читаете Шекспира, мистер Каллаган? — спросила она. — Я заметила, что вы часто цитируете его.
— Я? Не знаю, насколько это помогает. А вы не хотите выпить после долгого и… — Он усмехнулся и закончил, имитируя ее голос: —…ненужного путешествия!
Торла засмеялась.
— Какой, должно быть, дурой, я вам кажусь! Да, я хочу выпить, и сигарету, пожалуйста.
Он приготовил ей выпить и дал сигарету.
— Так вы говорите, я что-то цитирую? Это любопытно.
— Что-то насчет ненависти, вызывающей любовь, — мягко ответила она.
Зазвонил телефон.
— Простите. — Каллаган прошел в спальню и закрыл за собой дверь.
Это была Хуанита.
— Ты грязный, вшивый… — начала она. — Ты обманул меня с ленчем и с обедом. Ты связал меня с убийцей, и все из-за того, что хотел добиться своего… О, как я вцеплюсь в тебя…
— Послушай, Хуанита. Послушай же! Ты же сама не хотела выходить за Чарльстона, и ты это знаешь. А ведь все вещи останутся у тебя. И брошка, которую я тебе подарил. Ну, успокойся, милая. На следующей неделе пообедаем. В какой день ты хочешь?
— В четверг. Только без обмана.
— Отлично, в четверг, Хуанита. И я тебе все объясню.
— Ты лучше веди себя как следует, — уже мягко закончила Хуанита. — Спокойной ночи…
Каллаган положил трубку. Он вздохнул и вернулся в гостиную.
— Так на чем мы остановились?
Она сдержанно посмотрела на него.
— Мы остановились на цитатах… на одной… о любви и ненависти.
— Ах, да. У меня есть теория… — Он замолчал и поднес к губам стакан, — Хотите ее услышать?
— Не сейчас, мистер Каллаган. Мистер Селби, тот самый «мизинец», который вы сравниваете с моей фигурой, говорит — вы необычайно опытный человек. Я буду рада услышать вашу теорию.
Каллаган посмотрел на нее. Ее глаза блестели. Он собирался заговорить, но тут опять зазвонил телефон. Он извинился и снова направился в спальню. Это был Уилки.
— В чем дело на этот раз?
— Простите, мистер Каллаган. Я звоню, чтобы сказать вам, что я ухожу.
— Хорошо, Уилки. Спи спокойно.
— Спокойной ночи, мистер Каллаган. Вам что-нибудь нужно?
Каллаган взглянул через приоткрытую дверь в гостиную и увидел изящную, покачивающуюся ножку.
— Нет, спасибо, Уилки. Думаю, я получу все, что хотел.
Он положил трубку и вернулся в гостиную.
Коротко об авторе
Питер Чейни (1896–1951 гг.) — псевдоним известного английского мастера детектива Реджинальда Саутуса Чейни (Reginald Southouse Cheyney). Его первые стихи и статьи были опубликованы в журналах для мальчиков, когда Чейни был еще школьником. Во время первой мировой войны он служил в армии и, демобилизовавшись в чине лейтенанта, продолжал писать. Но ни песни, ни короткие рассказы, ни сентиментальные стихи, опубликованные в этот период, не принесли Чейни известности.
Популярность пришла после публикации романа «Этот человек опасен» в 1930 году, когда Чейни было уже сорок лет. В романе впервые появляется агент ФБР Лемми Кошен, который стал героем целой серии детективов Чейни, опубликованных в 1936–1953 годах.
Не менее популярен герой еще одной знаменитой серии детективов Чейни, которая открывается романом «Мастер на все руки» (1937 год). Это британский частный детектив Слим Каллаган. Оба героя побеждают в схватках со шпионами, бандитами, мафиози, выходя невредимыми из самых острых ситуаций.
Романам присущи все приемы, характерные для американских крутых боевиков. Американский сленг в сочетании с жаргоном полицейских, воров, проституток, наркоманов придают детективам Чейни особый, живой стиль.
1
См. П. Чейни. Нетерпеливый палач.
