Дюфор очень не хочет, чтобы кто-то про него разнюхал.
Самолично кончить рыцаря управитель не решится, но едва приедет граф… Если уж собственного сына замочил, Коллину и надеяться не на что.
Не выдержав взгляда Пегги, я окликнул аптекаря:
— Серая, погоди, вернись… Все не так просто. Выскользнуть из города не получится. Мне надо кое-чего рассказать, про ту телегу.
— Как-как ты меня назвал?
Серина не обрадовалась новому прозвищу. Но быстро про это забыла, когда услышала про телегу, серебро и тот факт, что стюард в этот момент уже должен рассылать посыльных на ворота, дабы задержать «того, что с рожей». Уж гвардейцев он к этому моменту должен был выслушать и узнать про мои терки с Дюфором. А если и нет, один хрен, ящик вскрытый обнаружил и сложил два плюс два.
— Невероятно… — Серина устало прижалась лбом к деревянной стене переулка. — Нет, знаешь, «красавчик», ты перегнул. Мне по нраву твой ум и бесстыдство, но довольно с меня безумств. Я ухожу немедля.
— Если ты думаешь, что стража на воротах не вспомнит про двух девчонок, следующих вслед за рыцарем…
— Заткнись! За дуру меня держись, думаешь, мной так же легко манипулировать? Выдумал ты про серебро!
— А зачем не выдумывать? Просто так, веселья ради?
— Чтобы снова в героя играть! Потому что в одиночку сира-полоумка вытащить не сможешь, потому что…
— Чего?! Это еще откуда вылезло? Я просто говорю, что нам надо быть осторожными и уходить не через ворота, а…
Пегги перебила:
— Замполит прав. Мы не можем оставить Коллина. Он носит герб Хребта, в порыве мести «рыба» наверняка его казнит. Мы не можем обречь невинного на смерть.
Нет, я конечно очень рад, что она в кои-то веке не переврала мое имя, но это не значит, что я теперь буду потакать ее самоубийственным порывам. Спасибо, я не настолько поехал!
— Чтож, я рада, что вы так быстро спелись, но, смею напомнить, я девушка свободная, незамужняя и клятв не дававшая. Желаете сгинуть? Желаю вам удачи, а я немедля…
— Эй дуры, да вы меня вообще слушаете?! Яж говорю, мы все вместе уйдем, просто не через ворота, а…
— Отчего ты решила, что сумеешь сбежать? — Пегги гнула свое. — Кто тебе позволит?
— Ах ты каланча, смеешь грозиться?! — Серина потянулась к кошелю за скальпелем.
— Слишком много чести… Нет, не грожусь. Но, как верно мыслит Замполит, мы либо уходим вместе, либо не уходим вовсе. Ты можешь сбежать, но насколько далеко ты уйдешь одна? Пешему никогда не уйти от конного, а если мы с Замполитом не справимся, Дюфор обязательно пошлет за тобой… Замполит не зря говорит, втроем шансов куда больше. Особенно, с рыцарем.
— Да срать я хотел на этого рыца…
— Ладно, пусть! Седлать вашу мать… Хорошо, я обещаю выслушать и больше ничего! Слышите? Я еще ни на что не согласилась. — Серина еще раз глубоко вздохнула и повереулась ко мне. — Ну?! Чего язык проглотил? Говори давай, какое коварство затеял на сей раз.
— Вы че, издеваетесь?! Вам уши заложило прочистить или… Кхм.
Я замолк, смутившись взгляда Пегги. На какой миг ее зеленые глаза напомнили о Коллет. Снова портовый городок, снова зассанный переулок…
— Да чтоб вас обеих…
Блин, ну и с какого хрена они решили, будто я какой-то герой-любовник, освобождающий пленников, спасающий города и наводящий справедливость? Я же просто замполит, я… А хотя да, в принципе, тут логично. Другого они и подумать не могли. С момента нашего знакомства я только тем и занимаюсь, что херню какую-то творю. Иногда сознательно, иногда случайно, но… Эх.
А я ведь всего лишь хотел предложить заныкаться где-нибудь, дождаться вечера и попытаться уйти морем, благо плотов и лодок тут навалом. Хороший план, дал бы нам день-другой форы, прежде чем стюард догадается и пошлет погоню во все стороны.
Но идеи Пегги тоже не такая уж бредовая, рыцарь бы нам точно пригодился. Правда, где его достать? Вернее, как.
— Не томи, выкладывай, чего затеял? — фыркнула Серая. — Обещаю не смеяться. Громко.
— Морду Пегги набить, вот что я затеял. Чтоб ей всякая тупость в голову… В голову… Хм. А ведь это реально идея.
Я затих, разглядывая лицо недоумевающей брюнетки. Синяки, оставленные Коллином, уже начали сходить, но если добавить пару раз, перекрасить и… Может я с ума сошел, но мне кажется, может проканать.
— Избить простушку? Таков твой план, ты всерьез? Сукин ты сын, я в деле! Знаешь, как меня завлечь…
***
Остаток дня прошел впопыхах и играх в прятки. Мое лицо было слишком приметным, а потому приходилось скрываться едва ли не в сортирах, пока девицы метались по поручениям. Краску купить, улицы осмотреть, возле гарнизона потереться. Пегги восприняла план вынуть рыцаря с кичи с присущей ей стойкостью, но Серина не упускала возможности напомнить о моем скудоумии, пеняя на невозможность задачи.
С закатом солнца в городе наступал комендантский час или, как здесь его называли, «ночной запрет». Довольно распространенная фигня, во многих городах что-то схожее. Чтобы ворье с жульем не промышляло.
В любом ином случае это стало бы большой проблемой, но сегодня ночью это ну очень в кассу.
— Эй! Доходяга! — свет фонаря выцепил меня из темноты плохо освещенной улицы. — Чего шляешься, для кого глашатай глотку надрывал?! Ночью носу за дверь не показывать!
Вместо ответа я испуганно дернулся, словно меня застали врасплох, и позволил фонарю как следует осветить рану на своем лице.
— Вот это харя… Не, ну ты видел, видел?!
Пока первый патрульный тыкал в мою сторону, на лице второго мелькнуло узнавание — угадал я, стюард и впрямь выдал на меня «ориентировку», приказав задержать «образину» с длинным шрамом на лице. Про женщин наверняка тоже приказал, но это уже не важно.
— А ну, поди сюды, мил-человек. Чавой в темноте промышляешь? Поди-поди, не боись, не тронем!
Мотая головой и изображая праведный ужас, я бочком-бочком протискивался за угол пропахшего рыбой полуразваленного сарая. Чуя свое превосходство, гвардейцы устремились за мной.
— Куда, доходяга?! Кому велено, на месте замер! Еще шаг, я тебе харю, так разворочу, что…
Едва мужчина зашел за угол, как оказался сбит с ног и прижат к земле высокой
