– Это оружие, которому не следует находиться в неподходящих руках, – сказал Ричард.
Шота пропустила насмешку Ричарда мимо ушей и продолжила.
– Он, скорее, ведет себя как трус. Зачастую трус просто оставляет человека умирать самого по себе, подальше от собственных глаз.
– Но в таком случае людям приходится больше страдать, – заметил Зедд. – Это еще более жестоко. Возможно, поэтому он поступает так.
Ведьма лишь покачала головой.
– Самюэль трус и авантюрист; главное в нем не жестокость, а, скорее, полный эгоизм. Трусы неизбежно не решаются все продумать до конца. Поэтому действуют по собственной прихоти. И делают то, что хотят и когда хотят.
Самюэль крайне редко утруждает себя обдумыванием последовательности своих действий; он просто хватает что-то, когда видит такую возможность, когда видит то, что желает получить. Он старается избежать боли, которую испытает в случае убийства этим мечом, и поэтому не завершает убийства, начатого им импульсивно, в порыве. Если раненного им человека ждет мучительный конец и затянувшиеся боли, для Самюэля это не имеет значения, поскольку он никогда не остается рядом, чтобы быть свидетелем. С глаз долой – из мыслей вон. Именно так он и поступил с Чейзом.
– А ты дала ему меч, – сказал Ричард, не в состоянии скрывать гнев. – Ты прекрасно знала, что он собой представляет, и все-таки сочла возможным так поступить.
Шота с минуту смотрела на него, прежде чем ответить.
– Это было не так, Ричард. Я дала ему меч, потому что надеялась, что это его успокоит. Я верила, что он будет рад заполучить его вновь. Полагала, что это смягчит его давнюю обиду за то, что меч у него грубо отобрали.
Шота бросила короткий, но враждебный взгляд в сторону Зедда.
– Так значит, ты не задумывалась над последствиями своих поступков, – сказал Ричард. – Ты просто сделала то, что захотела.
Взгляд Шоты вновь скользнул к Ричарду.
– Столько времени спустя и после всего произошедшего ты по-прежнему непочтителен и дерзок, как и раньше?
Но Ричард был не в настроении извиняться.
– Боюсь, что дела даже гораздо хуже, – сказала Шота, чуть менее яростно, – чем я полагала ранее.
Зедд поглаживал подбородок, стараясь оценить ситуацию.
– Должно быть, Самюэль ударил мечом Чейза, а затем похитил Рэчел.
Ричард был удивлен предположением Зедда; сам он не подумал об этом, а предполагал, что Рэчел отправилась искать помощь.
Все свое недовольство он адресовал Шоте:
– Почему Самюэль так поступил?
– Боюсь, что у меня нет никаких предположений. – Шота подняла глаза на Никки, по-прежнему стоявшую на самой верхней из гранитных ступеней. – Кто та женщина, которую, по твоим словам, он ударил? Кто такая эта Тови?
– Одна из сестер Тьмы. И это не пустое обвинение. Тови не знала человека, ударившего ее, и не знала, кто такой Самюэль, но она точно знала, что такое Меч Истины; когда-то она была одним из учителей Ричарда во Дворце Пророков. И перед тем как умереть, она рассказала мне, как она и еще три сестры Тьмы «запалили» магию Огненной Цепи вокруг Кэлен, чтобы вынудить всех забывать ее. Затем они использовали Кэлен, чтобы выкрасть шкатулки Ордена из Народного Дворца.
Брови Шоты собрались в глубокие складки. Она выглядела по-настоящему растерянной.
– Шкатулки Ордена вступили в игру, – добавил Ричард.
Шота взмахнула рукой, прогоняя мысленные видения.
– Об этом я уже в курсе. Не знала только, почему.
Ричард задумался над тем, сколько из этой истории ей известно, но все равно добавил:
– Тови доставляла одну из шкатулок Одена, хранившихся в Народном Дворце Д’Хары, когда Самюэль напал на нее, проткнул мечом, а затем похитил шкатулку.
В очередной раз Шота проявила удивление, но это выражение быстро исчезло, сменяясь тихой яростью, по мере того как она молча обдумывала услышанное.
– Я знал Чейза всю свою жизнь, – сказал Ричард. – И хотя любой может ошибиться, не припоминаю ни единого случая, чтобы он оказался захвачен врасплох кем-то, сидевшим в засаде. Как не могу представить себе, что вот так запросто может попасть в засаду сестра Тьмы. Люди, обладающие даром, с их уровнем талантов и способностей, способны ощущать присутствие посторонних.
Шота взглянула на него.
– Что ты имеешь в виду?
– Каким образом Самюэль сумел неожиданно напасть на сестру Тьмы и на Стража границы? – Ричард сложил на груди руки. – И к тому же всякий раз, когда Самюэль пытается совершить что-то поистине дьявольское, ты всегда удивляешься и снимаешь с себя всякую ответственность за все его поступки. Так какую же роль во всем этом сыграла ты, Шота?
– Никакую. Не имею ни малейшего представления, что он затевает.
– Такая неосведомленность для тебя не характерна.
Ее щеки покрыл румянец.
– Сам же ты не знаешь и половины этого. – Наконец она отвернулась от него и направилась к ступеням. – Я уже сказала тебе, что нам надо многое обсудить.
Ричард ухватил ее за руку, останавливая.
– Сделала ли ты что-нибудь, чтобы Самюэль смог подкрасться к Чейзу или неожиданно напасть на Тови и похитить шкатулку? Я имею в виду не то, что ты обеспечила его оружием, чтобы совершить этот «подвиг», и, без сомнения, рассказала о могуществе, заключенном в шкатулках Одена.
Некоторое время она всматривалась в его глаза.
– Ты жаждешь убить меня, Ричард?
– Убить тебя? Шота, я всегда был твоим лучшим другом.
– Тогда смени гнев на милость и выслушай то, что мы собирались сообщить тебе, явившись сюда. – Она высвободила свою руку и вновь направилась к ступеням. – Давай пройдем внутрь, подальше от этой несносной погоды.
Ричард взглянул на голубое небо.
– Погода прекрасная, – сказал он, наблюдая, как она поднимается по лестнице.
На самом верху она остановилась, чтобы обменяться коротким и пристальным взглядом с Никки, затем повернулась и посмотрела вниз, на Ричарда. Это был взгляд из разряда навязчивых, несдержанных, вызывающих беспокойство взглядов, какие, по его представлению, могла магическим образом воспроизвести только ведьма.
– Только не в моем мире, – едва слышно произнесла она. – В моем мире сплошной дождь.
Глава 11
Шота плавно приблизилась к фонтану и замерла. Платье из полупрозрачной ткани, облегавшее ее превосходные формы, колыхалось легко и изящно, будто подхваченное слабым ветром. Быстро льющаяся, спадающая водопадами, весело журчащая, словно бы танцующая вода искрилась в свете, падавшем сверху, через застекленную крышу, и создавала здесь атмосферу радости. Шота с минуту рассматривала фонтан отсутствующим взглядом, как будто захваченная своими мыслями, затем повернулась к небольшой компании, ожидавшей ее внутри зала возле огромных двойных дверей. Они все стояли молча, наблюдая за ней, словно ожидая услышать мнение королевы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
