И каждый раз это причиняет тебе некоторую боль, — но ровно столько, сколько ты в состоянии вынести. И в какой-то момент тебе действительно удается по-настоящему приземлиться. Встать. И пойти дальше».
Возможная реинкарнация Фини — вот тот орех, который я непременно желала расколоть. И это желание вынуждало меня касаться земли. Что-то во мне желало удостовериться в том, готова ли я уже к приземлению или еще нет. Мой зад, активизированный надеждой, выпячивался в направлении земной поверхности. Сталкивался с ней. Набивал синяки. Там внизу, на земле, все происходило несколько иначе, чем я себе представляла.
Женщина + X = младенец
Мне нужен мужчина!
Найти неизвестное в этом равенстве не составило труда. Но результат меня категорически не устраивал. Что делать мне с мужчиной, который не является Хели? Хели был моим любимым, моим мужем, моим спутником жизни, моим самым близким другом. И так должно было оставаться навсегда. Ради Фини я в принципе готова закрыть глаза и совершить однажды все необходимое для зачатия. Но отношения? Партнерство?
Боже! Только не это!
Из моего дневника
17.6.2008
Хели, мне когда-нибудь понадобится новый мужчина. Понятия не имею, каким образом все может произойти. Ты мой муж, мой духовный партнер, мое все!
Можешь ли ты прислать мне своего земного представителя? На короткое время?
Я никогда не прекращу любить тебя! Я бесконечно тобой горжусь, Хели. Я горда быть твоей женой. Я испытываю бесконечное чувство гордости от того, что ты был моим спутником жизни и продолжаешь им оставаться, пусть и в видоизмененной форме. Я всегда буду тебя почитать и уважать. В этом ты можешь быть уверен!
18.6.2008
Хели, я уже два раза видела странный сон. Ты во сне настаивал на том, чтобы иметь свой собственный дом или свою собственную комнату. Ты нуждаешься в собственном, личном, пространстве — таково было твое желание.
Я же стремилась поближе к тебе, но ты настаивал на своем желании одиночества.
Я в отчаянии.
Пожалуйста, пошли мне ощущение того, что связь между нами существует. Мы и без того в достаточной степени разлучены, не правда ли?
Можно мне тебя любить? Ну, пожалуйста!
Разумеется, мне хотелось для Фини отца, способного о ней заботиться. Но обязательно ли этому отцу быть одновременно и моим партнером? Нет, должно существовать и другое решение.
Например, возможность найти мужчину, который хочет ребенка, но при этом он, так же как и я, абсолютно не заинтересован в отношениях. И я даже представила себе вариант газетного объявления:
Ищу приятного мужчину для зачатия ребенка. Никакого стресса отношений. Никаких обязанностей. Контакт с ребенком возможен в любой момент. И полная свобода в придачу. Гарантирую абсолютное отсутствие притязаний на алименты.
Какое количество мужчин заинтересует подобное объявление? Сотню? Тысячу? Моему объявлению наверняка гарантирована привлекательность. Это как «шестерка» в лото. Так мне думалось.
Но мужчины, которым я рассказывала о своей идее, не приходили от нее в восторг. Вот тебе на! Я всегда считала, что представители мужского пола считают высшим благом свободу. Но почему-то мне попадались лишь экземпляры с ярко выраженной потребностью обременять себя отношениями, со стадным желанием испытывать тепло и вить гнездо!
Некий дружественный юрист указал мне еще и на то, что мой план является скрытой ловушкой: мать не вправе отказаться от алиментов. Алименты положены ребенку, который, самое позднее в свой восемнадцатый день рождения, может, вчинив иск своему отцу, довести его до разорения.
Я всегда считала, что представители мужского пола считают высшим благом свободу. Но почему-то мне попадались лишь экземпляры с ярко выраженной потребностью обременять себя отношениями, со стадным желанием испытывать тепло и вить гнездо!
Чудный образ неимущего, светлокудрого и наверняка плодовитого мужчины с рекламы Мальборо, предел мечтаний которого — сделать мне ребенка, без следа улетучился перед моим внутренним взором. Но об отказе от идеи не могло быть и речи. Я же дала свое слово Фини!
Женщина — мужчина + X = ребенок
Последняя надежда — банк донорской спермы!
Почему я сразу до него не додумалась? Да, разумеется, мне бы хотелось, чтобы у Фини был настоящий отец. Но что же мне прикажете делать, если ответственные за сотворение не желают участвовать в игре?
Фини вырастет, имея в качестве папы — ангела по имени Хели. Но в качестве противовеса у нее была бы самая счастливая в мире мама. У меня достаточно друзей, на помощь которых — в любое время — я могу рассчитывать, если позволю себе ребенка. Моя дочь была бы членом замечательного человеческого содружества.
Банк донорской спермы.
Испытывая эйфорию, я напечатала это слово в поисковом окне Google. Действительно: для одной только Австрии выпало 3270 упоминаний. Я выбрала самое уважаемое заведение, и мне открылась обнадеживающая — вся розовая — заставка. Названия меню несколько отрезвляли.
Показания. Риски. Законодательство. Протекание цикла.
Напрасно искала я броские слоганы, поощряющие стучащих в дверь:
Вот как вам удастся заполучить ребенка. Оплодотворение немедленно. Выберите подходящего донора.
Все выглядело очень непросто.
«Пациенты».
Это слово, вероятно, имело отношение ко мне. Ну и ладно. Я «кликаю». Получаю результат. И моя эйфория увядает.
Уже с первых слов становится ясно, что Банк донорской спермы явлется медицинским учреждением. Нужно быть бесплодным. Как минимум. Или страдать наследственными заболеваниями. На худой конец. В любом случае речь идет о паре, о самке и самце, у которых не получается размножиться естественным способом. И эти двое должны состоять в браке или в чем-то подобном супружеским отношениям. И выражать полное единодушие в желании сообща вырастить ребенка. Все это оказалось для меня полной неожиданностью. Прежде чем согласиться поверить этому, я посетила еще семь подобных страниц. Немецких, итальянских, швейцарских. И везде одно и то же.
В последующие за этим открытием дни мои друзья должны были переносить взбешенную и сетующую Барбару.
Что все это значит?! Получается, я могу хоть сегодня соблазнить любого мужчину и забеременеть от него без того, чтобы он об этом знал, после чего я получаю право стребовать с него алименты. А вот законным путем, открыто и официально, меня не имеют права оплодотворить? Сколько детей ежедневно становятся жертвами разводов? И никого это особо не трогает. А вот если кто-то пожелает в одиночку вырастить ребенка, ему это не позволено.
Я обнаруживала себя феминисткой. Политиком. Общественной деятельницей. Всем вышеперечисленным одновременно.
Мои друзья не мешали мне обличать и выходить из себя. Они воздерживались от комментариев. Последнего от них и не требовалось. О том, что есть и другие мнения на этот счет, я и сама догадывалась.
Каково это — быть ребенком, понятия не имеющим о том, кто его отец? Кроме того, что плохого в том, что я не могу принять поспешного, непродуманного решения в пользу беременности? Что, если я забеременею и при этом внезапно влюблюсь? Буду ли я о беременности сожалеть?
«Мне кажется, в Америке существует банк спермы, устроенный так, как ты хочешь».
Это сообщение одного из моих знакомых, с которым я столкнулась случайно у кого-то в гостях, пришло, к сожалению (или, может быть, наоборот, к счастью) с опозданием. Нет, я не воспользуюсь услугами банка спермы. Я попытаюсь дать судьбе шанс устроить мне ребенка вместе с полагающимся к нему отцом. Когда-нибудь. У нас ведь еще есть время — и у судьбы, и у меня.
Тем не менее феминистка во мне возрадовалась. Да, оно существует — крайнее средство. Есть банки спермы и для одиночек. В Калифорнии. Дании. Голландии. Спермой можно разжиться. И ты сам должен нести ответственность за это свое решение.
А пока я занята поисками другого пути. Чисто теоретическими. И на немедленный результат я не ставлю.
Иметь план. Это никогда не может быть преждевременной мерой.
Из дневника
19.6.2008
Ночное обращение к тебе с просьбой. После того, как мне приснился сон. О связи с кем-то. Сон был абсолютно прозрачен. В мою жизнь входит другой мужчина. Хели, я принимаю этот сон в качестве разрешения мне вступать в новые отношения.
И, конечно, Фини, если у меня снова будут дети, если это возможно, я бы хотела снова принять твою душу.
