Читаем без скачивания Убить Уайти (ЛП) - Кин Брайан

Я никогда не верил в сверхъестественное. Во всяком случае, не до конца. Пенсильванская голландская магия и народное целительство Аппалачей - это одно. Демоны, монстры и экстрасенсорные способности были чем-то совсем другим. Пау-Вау, если судить по сути, было ничем иным, как травами и альтернативной медициной, в сочетании с небольшим количеством старой доброй религии. Некоторые из ингредиентов среднестатистического заклинания Пау-Вау можно было найти в местном бутике здорового питания или в отделе органических продуктов в продуктовом магазине. Монстры и вещи, которые происходят в ночи - они не были так легко объяснимы или доступны. Они не имели корней в реальности. Я не сталкивалась с ними ежедневно, следовательно, они не существовали. Но, несмотря на мои чувства и неверие, среди нас ходил монстр. Труп, подпитываемый ненавистью, одержимостью или чем-то еще, который не остановится, пока мы не умрем. Я видел доказательство своими глазами. Называйте его "зомби", называйте его "одержимым", называйте его как угодно, но факт оставался фактом: Уайти Путин все еще преследовал нас, когда по всем законам медицины, науки и простой гребаной логики он должен был лежать мертвым.

Если Уайти обладал сверхчеловеческой способностью делать такие вещи - оставаться в живых с оторванной половиной головы, убивать полицейских, когда они накачивали его свинцом, пережить потерю крови, увечья и повреждение крупных органов - почему он не мог почувствовать ребенка? Почему он не мог отследить нас через семя, которое он посеял в животе Сондры? Это имело смысл. Предположительно, ему нужны были эти стволовые клетки. Возможно, они звали его, тянули к себе так же, как Сондра тянула меня все те долгие, одинокие ночи, когда я наблюдал за ней на сцене.

Шаги медленно спускались по коридору. Дверь мужского туалета со скрипом открылась. Мы услышали, как она раскачивается взад-вперед на ржавых петлях. Шаги отдавались эхом, когда Уайти обыскивал ванную. Затем он снова вышел в коридор и проделал то же самое с женским туалетом. Закончив обыск, он снова вышел в коридор. Шаги остановились у двери комнаты отдыха.

Страх - удивительная вещь. Он пронизывал меня насквозь, но вся моя боль ушла. Я чувствовал себя абсолютно живым - хотя бы потому, что смерть была так близко.

- У меня есть пистолет, - сказал Уайти. - Я взял его у одного из полицейских снаружи. Я не думаю, что он будет возражать, так как он сейчас в огне. Вообще-то, я уверен, что от него уже остался только пепел. Как там говорится в американской поговорке? Прах к праху, пыль к пыли? Вполне уместно, вы не находите?

Я задрожал. Пот на моих руках и голове казался ледяным. Рядом со мной дрожала Сондра. Она отпустила мои пальцы и положила руки на живот.

- В любом случае, - продолжал Уайти, - пистолет ему больше не понадобится. Это очень хорошее оружие. Очень мощное. Конечно, мне оно мало что даст, но на вас двоих, я думаю, результаты будут весьма впечатляющими.

Он шагнул в комнату отдыха. Я заглянул в пространство между автоматами. Я не мог видеть его всего, но то, что я видел, было не очень красивым. Его окровавленная одежда была сожжена и изорвана. На его туловище, конечностях и лице отсутствовали целые куски плоти. Кончик носа отсутствовал, а один из пальцев был отрублен. Оба пальца, вероятно, лежали где-нибудь на парковке, ожидая, пока какая-нибудь птица прилетит и отщипнет их. Один из его глаз был красным. Дыра в животе Уайти представляла собой жуткий калейдоскоп цветов - фиолетовый, белый, черный и еще больше красного. Много-много красного.

Уайти сжимал в правой руке полицейский револьвер, бесцельно постукивая им по бедру. Он остановился возле одного из столов и выдвинул шаткий стул. Ножки скрипнули по плитке, и стул заскрипел, когда он сел на него. Он перекинул одну ногу через другую и направил пистолет на торговые автоматы. Я подумал, видит ли он наши ноги, но потом решил, что это не имеет значения. Не было сомнений, что он точно знал, где мы прячемся, или, по крайней мере, находился в непосредственной близости, как и раньше.

Я снова услышал отдаленный вой сирен. Очередная волна полицейских и спасателей, вероятно, спускалась к нашему месту. На этот раз они не будут рисковать. Они будут бить по этому зданию всем, что у них есть. Проблема была в том, что мы с Сондрой, скорее всего, будем мертвы еще до этого.

Конечно, судя по количеству дыма, который начал проникать в комнату отдыха, мы все сначала сгорим до смерти.

- Итак, - сказал Уайти, - я видел, что это оружие делает с плотью. Интересно, что оно может сделать с этими автоматами?

Он направил пистолет на первый торговый автомат и нажал на курок. Крик Сондры затерялся в грохоте выстрела. Пуля вонзилась в торговый автомат, раскачивая его вперед-назад, а затем пробила заднюю стену и впилась в стену в нескольких футах от того места, где мы стояли. Торговый автомат покачнулся еще несколько раз, а затем остался неподвижным.

Они не прикручены к полу, - подумал я. - Эти чертовы штуки стоят здесь свободно!

И тогда я придумал план. Это был не очень хороший план. На самом деле, он, скорее всего, не сработает. Но это было, конечно, лучше, чем альтернатива.

- Хммм... - Уайти встал и подошел к нам. - Это было интересно, не так ли? Судя по звуку - и крику Сондры - пуля, должно быть, полностью прошла сквозь автомат. Удивительно, правда. Интересно, каков был бы эффект при выстреле в упор?

Он приставил ствол пистолета к стеклу второго автомата. Затем он снова нажал на курок. Результат был таким же, как и в первом случае, но повреждения этого автомата были гораздо серьезнее. Аппарат раскачивался взад и вперед, как и предыдущий. На этот раз мы с Сондрой закричали. Сондра начала умолять его по-русски, предположительно умоляя сохранить нам жизнь. Вместо того чтобы ответить ей, Уайти только рассмеялся.

- У меня осталось много патронов.

Теперь Уайти стоял прямо перед нашим автоматом с газировкой. Он приставил к нему пистолет. Его дыхание было тяжелым и неровным. Я задавался вопросом, сколько осталось в его легких.

Сондра снова закричала на своем родном языке. Уайти проигнорировал ее.

- Мы видели, что одна пуля делает с этими аппаратами. Интересно, что будет, если я использую все свои пули? Готовы ли вы узнать?

- Пожалуйста! - Сондра перешла на английский. - Пожалуйста, Уайти, не убивай нас. Мы можем все уладить. Я знаю кое-что. Я могу сказать тебе. Валентин и Алимжан крадут у тебя деньги. Черя и Людвиг торгуют наркотиками на стороне и не дают тебе долю. Покупают их у черных на Куин-стрит. Ты не видишь от этого никаких денег.

- Ты гораздо лучше умеешь сосать член, чем попрошайничать, шлюха. Я полностью осведомлен обо всем, что происходит в моей организации. С Валентином и Алимжаном уже разобрались. У Чери и Людвига дома дети. Если им нужны дополнительные деньги, почему меня должно волновать, если они возьмут вторую работу? Если это не влияет на меня, то я только "за".

- Но ты убивал других за это...

- И, возможно, я убью Черю и Людвига. Возможно, я прострелю им головы и прикажу избавиться от их трупов в Лощине ЛеХорна или в каком-нибудь другом подходящем месте. Но это не твоя забота, Сондра. Тебя должен волновать тот факт, что я собираюсь убить тебя первой.

- Мы можем что-нибудь придумать, - повторила Сондра. - Пожалуйста. Я скажу тебе все, что ты хочешь знать. Здание горит, Уайти. Ты сгоришь вместе с нами.

- Дым - от горящих полицейских машин снаружи, и ничего нельзя придумать. Я убью вас обоих, а потом разрежу твой живот куском острого металла из этой самой машины. Я вырежу нашего ребенка и разорву его зубами.

Я вздрогнул, скрежеща зубами и снова открывая рану во рту. От вкуса крови у меня заболел живот.

- Ах, - вздохнул Уайти. - В мире нет ничего подобного. Вонзать зубы в мягкую плоть, глотать то, что тебе нужно, чувствовать, как оно работает внутри тебя, как сила, которую оно приносит, течет по твоим венам. Жаль, что вы не один из нас, мистер Гибсон. Вы хорошо сражались сегодня. Ваша доблесть достойна похвалы.