в уединенный уголок, скрытый деревьями, и предложила сесть рядом с ней на скамью. – Здесь нам никто не помешает.
– Хорошо. Я хочу поговорить с вами о смещении Леди, что стало насущной необходимостью.
Мария сделала глубокий вдох:
– Согласна. Но как это сделать? Вы упомянули о разводе.
– Все зашло гораздо дальше, – с мрачным видом заметил Шапюи. – Как я уже говорил вашему высочеству, ваши друзья объединились, чтобы, дискредитировав Леди в глазах короля, свергнуть ее и поощрить его интерес к госпоже Сеймур. Я был счастлив оказать им в этом содействие, поскольку хотел видеть падение Леди. Ваши друзья делают достойную всяческих похвал работу, которая станет отличным средством от еретических практик этой женщины, способствовавшей распространению лютеранства в вашей стране.
– Аминь, – прошептала Мария. – Она источник всех бедствий, обрушившихся на наше королевство и на меня тоже.
– Наша основная цель – восстановление вашего права на престолонаследие. После ее смещения путь к достижению этого станет более гладким. Ну а теперь вы будете рады услышать, что мастер Томас Кромвель в настоящее время помогает вашим друзьям восстановить ваше законное место в очереди на престол. Они с Леди искренне ненавидят друг друга, и теперь он опасается за свою жизнь, поскольку в Вербное воскресенье она велела своему подателю милостыни прочесть проповедь с призывом повесить всех порочных министров. В результате Кромвель понял, что единственный шанс спасти свою шкуру – это присоединиться к нам. И судьба сыграла ему на руку.
– Что вы имеете в виду?
– Он получил из Франции кое-какие донесения о Леди, которые дают предлог для ее смещения. Он был немногословен, но заявил, что, если мы готовы предоставить ему это дело, он постарается сделать так, чтобы наша цель была достигнута. Он адвокат, ваше высочество, причем очень умный. Мы можем на него положиться. Осталось лишь получить ваше одобрение.
Мария задрожала и поплотнее завернулась в плащ то ли для защиты от промозглого ночного воздуха, то ли потому, что по спине пробежал холодок.
– Но что мастер Кромвель собирается предпринять? Если речь не идет о разводе, как еще можно избавиться от Анны? Допустим, она что-то сделала не так, но это еще не повод расторгать брак.
– Леди могут сослать в монастырь. И король освободится от брачных обетов. Или он может развестись с ней согласно парламентскому акту. Возможно, Кромвель имеет в виду именно это и с помощью тех донесений хочет уговорить короля так и поступить. Теперь вы должны дать свое одобрение на продолжение воплощения в жизнь наших планов.
– Я даю свое одобрение. Она сама напросилась. Господу неугоден этот незаконный брак. – Мария не испытывала к Анне ни капли сочувствия.
– Благодарю вас, – тихо проронил Шапюи. – А сейчас мне, к сожалению, пора идти. Да храни вас Бог, принцесса! Прощайте! – Он поцеловал Марии руку, пронзив ей сердце прикосновением своих губ, после чего встал, поклонился и исчез в ночи.
Мария осталась стоять, чувствуя себя странно одинокой. Шапюи всегда был самым настоящим и преданным другом, но, похоже, не отказался бы стать для нее больше чем другом. Мария знала, что он никогда не перейдет границ дозволенного, однако всякий раз, представляя себе своего будущего супруга, за которого в один прекрасный день выйдет замуж, награждала его всеми качествами и внешностью мессира Шапюи.
Глава 10
1536 год
Примерно неделю спустя в один из вечеров Мария уже собиралась ложиться спать, как вдруг услышала внизу топот ног и гул встревоженных голосов. Пытаясь понять, в чем дело, она спустилась в большой зал и обнаружила, что придворные окружили гонца в королевской ливрее. Все говорили одновременно. Леди Шелтон и леди Клер истерически всхлипывали поодаль. Леди Брайан с озадаченным видом стояла в сторонке.
– Что случилось? – спросила Мария.
– Королеву арестовали и отвели в Тауэр, – ответила леди Брайан.
Мария оцепенела. Она и представить не могла, что ее друзья планировали именно это.
– Что она сделала?
– Похоже, никто не знает. Гонец уж точно нет. И одному Богу известно, что теперь будет с моей маленькой леди. Мне остается только молиться за счастливый исход для нее. Ей ведь еще и трех годочков нет, слишком мала, чтобы потерять мать.
– Возможно, до этого не дойдет. – Мария попыталась успокоить старую няню (они обе отлично знали, что человек, попавший в Тауэр, крайне редко оттуда выходил), после чего повернулась к леди Шелтон. – Постарайтесь не нервничать. Нет причин для расстройства, пока вам неизвестно, что происходит в действительности.
– Вы так думаете? – разрыдалась леди Шелтон. – Пророчество[1] уже было на стене какое-то время. Поверьте, был составлен план по свержению королевы. А когда Анны не станет, мне припомнят, что я была ее теткой и обращалась с вами жестоко.
– Что ж, я постараюсь, чтобы все узнали правду, – заверила ее Мария. – И расскажу о вашей доброте. Я понимаю, что вам пришлось очень тяжело.
Оставаться внизу больше не имело смысла, и Мария вернулась к себе в комнату, размышляя о том, какие обвинения могли выдвинуть против Анны. И что такого обнаружил Кромвель в тех французских донесениях об этой женщине?
Она должна была радоваться, что ее главный враг арестован. Наглядная демонстрация неотвратимости Божественного возмездия за все то зло, что Анна причинила покойной королеве, лично ей, Марии, и всему королевству. Но похоже, победа оказалась пирровой, поскольку, пока Мария лежала без сна, она думала лишь о маленькой девочке, которой, возможно, вскоре суждено остаться без матери.
* * *
Два дня спустя, когда Мария играла в саду на лютне, принесли письмо от Шапюи. Она прочла послание, и у нее глаза полезли на лоб. Ведьме предъявили обвинение в измене. Ее обвинили в прелюбодеянии с пятью мужчинами и в том, что она замышляла убить короля. Тех мужчин уже заключили в Тауэр. Среди них был родной брат Анны, лорд Рочфорд, а еще одним оказался скромный музыкант Марк Смитон.
Мария не могла в это поверить. Ведьма отнюдь не была дурой. Зачем ей всем рисковать, изменяя королю? И зачем замышлять смерть короля, если он был бастионом, стоявшим между ней и ее врагами? И тем не менее это казалось вполне правдоподобным, если учесть ее порочность и плохую репутацию. Быть может, Анна, отчаянно хотевшая родить сына, решила поискать мужчину на стороне, способного его подарить. Мария тут же подумала о Елизавете, находившейся сейчас с визитом при королевском дворе, который в данный момент расположился в Гринвиче. И что из этих ужасных событий она успела увидеть? Да и вообще, была ли она родной дочерью
