с ним часто в лес ходим, разговариваем… Ему хорошо со мной, а мне с ним. Все правильно выходит…
– Это все неважно, – прервал нас Арланд. – Если ты не снимешь проклятие с Хоги…
– Так это она ваше проклятие навела? Вот дура! – зашипела пойманная русалка.
– А ты сейчас расскажешь, как его можно снять, – серьезно сказал инквизитор.
– А, может, не надо? – попросила Ежевика. – Она же не виновата…
– А-ха-хах-ха! А я знаю, есть способ! – вдруг воскликнула русалка, злобно захохотав. – Убейте ее! Убейте прямо здесь, чтобы кровь в реку вернулась, тогда и снимется проклятье!… Как не бывало!
Ежевика побледнела, взглянув на Арланда.
– Я готова. Если так нужно для Хоги… раз я виновата, то я готова.
Она закрыла глаза и подставила инквизитору шею.
– Но есть еще способ, – продолжила русалка, наблюдая за этой сценой с нескрываемым удовольствием. – И ты знаешь, какой!…
Посмотрев на Арланда, она вновь зашлась злобным смехом, словно только что провернула очень веселую шутку.
Инквизитор помрачнел.
– Что, боишься!? – не унималась русалка. – За крестами своими попрятался, даже я сперва не признала, за мужика приняла… А ты убей мерзавку-предательницу! Горло ей перережь, и сиди себе дальше в своей серебряной клетке!…
Арланд наклонился к ней, снял замок, сбросил цепи и, схватив нечисть за шею, швырнул ее в реку. Та, не переставая, несла какую-то околесицу, и умолкла, только когда оказалась в воде.
– О чем она говорила? – спросила я, пока инквизитор сворачивал цепь. Он мне так и не ответил.
Сделав знак мне и Ежевике, чтобы шли за ним, Арланд направился к деревне.
Конец сказки
– Может, не надо? Она меня ни за что не простит! И Нольг, если узнает… Нет, отпусти, я никуда не пойду! Лучше умереть, чем смотреть им в глаза!
Ежевика вырывалась из моих рук, как могла. Мне приходилось чуть ли не силком тащить ее к семье Валлена. Арланд вместо того, чтобы помочь, шел поодаль, уйдя в свои мысли. До него было не докричаться.
– Подумай о Хоге! – прикрикнула я на Ежевику.
– Ах, бедный маленький Хога… Но я не могу к ним идти! Ведь придется все рассказать! Отпусти меня, пожалуйста! – взмолилась девушка, вновь попытавшись вырваться. – Почему вы меня тут не убьете!?
Встав передо мной и преградив путь, она сложила руки в умоляющем жесте. Из ее глаз уже и слезы потекли.
– Пожалуйста! Если все узнают, что я нечисть…
– То что? – выгибаю бровь, останавливаясь, но не отпуская Ежевику.
– Меня убьют!
– Ты, кажется, готова была умереть, для того, чтобы Хогу вылечить.
– Если бы нужно было умереть, но не видеть при этом разочарованного Нольга, я непременно сделала бы это! Но так… Я не могу!… Это хуже смерти!…
– Ну-ну-ну, – притягиваю к себе и обнимаю разрыдавшуюся девицу. – Не плач, а то я тоже заплачу, – говорю, гладя ее по голове. – Представляешь, что будет с моей репутацией, если я начну плакать?…
– Бэйр? В чем дело? – спросил подошедший Арланд. Голос у него был серьезнее обычного.
– Ей стыдно им показываться, – объясняю. – Бедняга, кажется, сильно ценит доверие своего друга и боится потерять его больше смерти.
– А проклинать ей не стыдно было? – нахмурился инквизитор. – Ей стоило думать, когда она вылезала из реки.
– Но она ведь не знала! – я попробовала оправдать Ежевику, которая от суровых слов Арланда заплакала еще сильнее.
– Убейте меня тут! – вновь взмолилась Ежевика.
– Сегодня ты не умрешь, – сказал Арланд. – Но ты должна рассказать все Нольгу.
– Ну, ягодка, давай, прекращай плакать, – посоветовала я. – Если Нольг увидит тебя такую некрасивую, ни за что в жены не возьмет!
– О чем ты? Какие «в жены»!? Он меня сам вилами со двора прогонит! Я же русалка…
– Не прогонит. Он добрый малый, животных любит. Сомневаюсь, что он так уж удивится, если узнает, что ты нелюдь. Ты все же отличаешься от обычных девушек, он должен был это заметить…
– Думаешь?…
– Да, думаю. Он не дурак и с ведьмами знается, так что должен был хотя бы предположить. Кстати, я ему все объяснила про проклятие, и знаю, что он простил тебя. Так что тебе не стоит так уж бояться встречи с ним.
– Правда!? – удивленно посмотрела на меня Ежевика. – Значит, он уже все знает… – обреченно вздохнула она.
– А ты хотела дальше ему врать?
– Нет, но… я так не хотела, чтобы он знал. Нет, он мне не простит!…
– Да даже если так, то ничего страшного. Давай, будь мужиком, не плачь! – улыбаюсь, потрепав ее по плечу. – Это нужно просто сделать. Просто прийти, а там уже буде что будет. Ничего плохого все равно не случится, верно? Все останутся живы-здоровы и счастливы. Арланд что-то придумал. Да, Арланд?
Инквизитор молча кивнул и ушел вперед, уставив меня успокаивать девушку.
Вынув платок, в котором несла малину инквизитору, я попыталась утереть девице слезы наиболее чистыми краями. Затем я осторожно причесала пальцами ее буйные черный кудри и поправила платье.
– Ну вот, другое дело, – улыбаюсь. – Успокоилась?
– Немного… – она всхлипнула и испуганно посмотрела на меня покрасневшими глазами.
– Ну тогда пойдем, или еще тут постоим? А что, погода хорошая, до вечера далеко…
– Пойдем, – кивнул Ежевика и взяла меня за руку. – Ты права, чем скорее, тем лучше.
– Молодец, вот это – верный настрой!
И мы направились по тропинке в деревню. Когда мы туда пришли, все, кто нас заметил, затихли и попрятались за заборами. Видимо, это мои выкрутасы сказались.
Но такая примолкшая, опустевшая деревня настораживала. По мере того, как мы шли по безлюдным улицам, Ежевика начинала нервничать. Когда вдали показался дом коневодов, она с нечеловеческой силой сжала мою руку и остановилась.
– Что такое? – удивилась я. – Волнуешься?
– Страшно. Чувство, как будто беда будет… Но пошли. Ничего хуже уже и вправду не может случиться, – мужественно сказала она и направилась к дому.
Нас, оказывается, ждали. Как только я постучала в ворота, их тут же открыли. Ежевика вся напряглась, боясь увидеть кого-нибудь из семьи, но открыл нам Арланд, так что она облегченно вздохнула.
– Хога и Эргея ждут, я уже поговорил с ними, – сказал инквизитор. – Пойдемте.
Сделав первый шаг со ступеней в дом, Ежевика вся аж затряслась от страха, но не остановилась и шаг не замедлила. Мы вошли на кухню и встали на пороге.
В комнате были только Хога и Эргея, оба молчали.
Опустив взгляд в пол и наклонив голову так, чтобы лицо хоть немного закрыли волосы, Ежевика тихо произнесла: – Здравствуйте.
– Ну здравствуй, – сухо поздоровалась Эргея. Она сидела на лавке возле печки прямая
