Читаем без скачивания Президент не уходит в отставку - Вильям Козлов

— Ревнуешь? — поймала его взгляд Нина.

Только что Гарику казалось, что они с Ниной как-то сразу нашли общий язык, взаимопонимание, и вот это приятное ощущение общности стало проходить… Что-то заставило Нину перемениться, стать другой: рассеянной и грустной. Он проследил за ее взглядом: Нина пристально смотрела на стройную фигуру девушки, шагавшей рядом с худощавым высоким Борей. А те продолжали весело болтать, смеяться, рука Бориса и впрямь перекочевала на плечо Алены. Но странное дело: сейчас это совсем не волновало Гарика — он мучительно размышлял, почему переменилась Нина. И снова ему захотелось обнять ее, но он не решился. Наверное, ей нравится Борис?..

Сколько ему, интересно, лет? Явно старше Гарика. Даже при самом критическом отношении к нему Гарик вынужден был признать, что Борис видный парень. Держался он, в отличие от суетливого и болтливого Глеба, уверенно, с достоинством.

Он шел рядом с Аленой и, поворачиваясь к ней, что-то с улыбкой говорил. Алена снизу вверх смотрела на него, и глаза ее сияли. Она тоже что-то говорила и часто смеялась. Они не оглядывались, забыли про своих спутников. Даже Глеб, который первое время, наступая им на пятки, встревал в разговор, отстал на несколько шагов.

— Боря хорошо поет, — сказала Нина. — Эх, забыли захватить гитару!

— А что Боря еще умеет делать? — иронически спросил Гарик.

— Многое, — ответила Нина.

— Твой парень? — глядя под ноги, задал Гарик мучивший его вопрос. Он уже начал немножко ревновать Нину.

— Он так же, как и твоя Алена, ничей, — после некоторой паузы ответила девушка.

— А ты чья?

— Так тебе все и расскажи! — рассмеялась она.

— Я его вызову на дуэль, — сказал Гарик.

— Забавный ты, — проговорила Нина. Глаза у нее снова стали улыбчивыми, добрыми.

— Второй раз тебя вижу, а будто сто лет знакомы, — сказал Гарик.

Ему и впрямь казалось, что они давно друг друга знают.

Оказавшийся между двумя парочками, как раз посередине, Глеб совсем заскучал. Ни к кому не обращаясь, он громко сказал:

— Как бы на нас не обиделись наши милые сестрички-синички?

Деревья расступились, и они вышли к дому лесника. От сосен протянулись длинные заостренные тени. Озеро было спокойным, гладким. Из дальней березовой рощи отчетливо доносился голос кукушки.

— Кукушки, кукушка, сколько мне лет жить? — воскликнула Нина.

— Не надо загадывать, — совсем рядом послышался голос Сороки. — Здесь живут на редкость скупые кукушки.

От толстой сосны отделилась его высокая фигура.

Без всякого удивления и любопытства смотрел на них Сорока, будто знал, что они придут. Кукушка скоро умолкла. Зато громко зачивикали на озере небольшие узконосые озерные чайки.

— Вот так встреча! — в изумлении остановился Борис. Рука его соскользнула с плеча девушки. — Привет, Сорокин!

— Здравствуй, Длинный Боб! — в тон ему ответил Сорока.

— Вы договорились здесь встретиться? — переводила Алена взгляд с одного на другого.

— Да нет, случайная встреча, — усмехнулся Борис и холодно взглянул на Нину.

— Нас Гарик пригласил, — поспешно сказала та. — Даже план нарисовал, как до вас добраться.

На тропинке показался Сережа и разрядил немного напряженную обстановку: как ни в чем не бывало поздоровавшись, он сообщил, что ужин готов.

— В таком случае отметим нашу встречу, — сказала Алена. — У нас найдется бутылка шампанского.

Алена готова была все запасы выставить на стол. Оживленная, порозовевшая, она радушно угощала гостей. От жареной рыбы они отказались, на обед у них была окуневая уха и лещ горячего копчения. Нина сказала, что и уху и леща приготовил Борис. А Глеб добывал для маленькой коптильни, которую они с собой привезли, гнилушки и вереск. Назавтра они всех приглашают отведать копченной на костре рыбы…

Оказывается, Нина, Глеб и Длинный Боб еще зимой уговорились совершить на автомобиле путешествие по русским городам. Они и отпуск взяли одновременно. Побродили по Новгороду, заехали в Валдай, а оттуда — сюда. Нина со слов Гарика так расписала его озеро, что они никак не могли проехать мимо.

Во время беседы выяснилось, что Глеб работает в той же комиссионке, где и Нина, только в отделе культтоваров, сидит на приемке, через его руки проходит вся заграничная техника…

С Длинным Бобом они тоже старые знакомые, тот увлекается магнитофонами и приемниками, ну а Глеб достает ему что надо. Садовский за это помогает ему в автомобильных делах…

Ну а с Ниной Борис Садовский познакомился через Глеба. Еще в прошлом году…

Алена только головой покачала, вспомнив, как Глеб заливал ей в машине, что он студент филфака университета. Да еще хвастался, что у него папа крупный ученый. Тоже, наверное, наврал. Алена бросила на Глеба насмешливый взгляд — думала, он смутится, но тот сидел себе рядом с Сережей и улыбался как ни в чем не бывало. Видно, уже и забыл про свою трепотню там, в машине, когда подвозил ее до Комарова…

Алена увидела их на лесной тропинке километрах в двух от дома лесника. Она сидела на черном пне как раз напротив лагеря. Там двигались возле палатки две девичьи фигуры. Ее как магнитом тянуло туда, на остров, но она не решалась вот так взять и прийти. А какую-нибудь правдоподобную причину придумать не могла. И тут услышала голоса, смех. На тропинке показались Глеб, Борис и девушка. Они могли бы пройти мимо и не заметить Алену — она сидела на пне ближе к берегу, а тропинка петляла меж сосен выше. Вскочив и укрывшись за березой, Алена наблюдала за ними: эту девушку она не видела. Там, в Летнем саду, с ним была другая, выше, тоньше и немного смахивала на казашку. Глеба она сразу узнала и почему-то не очень удивилась, глаза ее были прикованы к Борису. Он шел впереди и состругивал ножом сучки с березовой палки.

Алена не знала, что делать: выйти или остаться за деревом. И тут она вспомнила, что близнецы Оля и Аня говорили ей, что во время каникул собираются с Глебом в автомобильное путешествие…

Больше не раздумывая, она вышла на тропинку и первая поздоровалась с ними… Глеб стал что-то орать, хлопать себя по ногам, но Алена пристально смотрела на Бориса, гадая: узнает он ее или нет?.. Борис не узнал.

— Оля и Аня тоже здесь? — спросила Алена.

— Варят гречневую кашу с тушенкой, — кивнул Глеб на тот берег. И стал рассказывать, каких трудов стоило уговорить их родителей, чтобы отпустили сестричек с ним. Он клялся и божился, что будет присматривать за ними, как отец родной! И вот уговорил: Олю и Аню отпустили из дома на целую неделю.

— Пойдемте к ним! — обрадовалась Алена.

— Мы тут разыскиваем знакомых, — сказала Нина. — Нам сказали, что они там! — Девушка показала рукой в сторону их дома.

Тогда Алене и в голову не пришло, что они ищут Гарика и Сороку…

По лесной тропинке она и привела их к дому.

Откуда было знать Алене, что Длинный Боб, Нина и Глеб знают Сороку? А Гарик даже пригласил их сюда, на озеро?..

Алена сидела напротив Бориса и не спускала с него сияющих глаз. Ей было очень весело, она часто смеялась, даже грубоватым шуточкам Глеба. Ей было наплевать, что Гарик напропалую любезничает с Ниной, а Сорока молча пьет чай из кружки и ни на кого не смотрит.

Алене все больше нравился этот длинноволосый смуглый парень по прозвищу Длинный Боб. Ей нравилось, как он говорил, улыбался, а когда он, будто прицеливаясь, взглядывал на нее, становилось немного жутковато…

Сорока изредка посматривал на нее. Сегодня Алена была совсем другая, не похожая на себя. Когда-то успела сбегать в дом и надеть ярко-синюю рубашку с открытым воротником. Гарик заметил, что она чуть-чуть подвела глаза синим карандашом и подкрасила губы. Обычно здесь, на озере, она косметикой не пользовалась. Шампанское не стали трогать, а гусиный паштет и консервированный язык — и всего-то была одна банка! — съели.

Алена не скрывала своего интереса к Борису. И он, конечно, не мог не почувствовать внимания красивой девушки, но вида не подавал и за столом старался поменьше смотреть на нее. У Гарика сегодня были основания ревновать Алену, однако он был как никогда спокоен, шутил, весело смеялся, на Алену почти не смотрел. И никто, пожалуй, кроме Сережи, не заметил, как он в сумраке несколько раз брал руку Нины в свою и тихонько пожимал. Нина не отнимала руки.

Борис несколько раз пытался заговорить с Сорокой о станции техобслуживания, но тот больше отмалчивался или отвечал односложно: «да», «нет». И Садовский отстал. Когда кто-то — кажется, Сережа — вспомнил про Сашу Дружинина, Борис только головой покачал — дескать, жаль парня… И сказал, что он в этот день обедал в столовке с Сашей за одним столом… Говорят, у тех, кто должен вот-вот умереть, есть какая-то печать на лице, так вот он, Борис, ничего такого не заметил: Саша был весел, много смеялся…