Поэтому пора задуматься о трансформации — социализации экономики, подчинении ее социальному принципу.
23. Миф о «рыночной экономике»
В рыночной экономике ни один человек или организация не несут ответственность за производство, потребление, распределение и цены.
П. Самуэльсон
Современных жителей РФ пытаются приучить к западному мифу о «свободной рыночной экономике». Никто, правда, толком не может объяснить, что же такое, например, несвободная рыночная экономика или нерыночная экономика. Фальсификацию это понятие не выдерживает. Предположим, что несвободная экономика — это монополизм, а нерыночная — командно-административная или как ее еще называют — распределительная. Гражданам заявляют, что строится «свободная рыночная экономика», а всякие там «пережитки капитализма» — это трудности «переходного периода». Однако «локомотивами перемен» как были, так и остаются сырьевые монополии. Распределительный сектор как был, так и продолжает в лице государства и его агентств распределять громадные деньги. Только в отличие от советских времен, распределение в подавляющем большинстве случаев направлено на обслуживание частных и корпоративных интересов бизнес- и административной элиты, а не на решение общенациональных и социальных проблем. В данном случае уместно «согласиться» с буржуазными идеологами-экономистами: распределительная экономика превратилась в рыночную, даже «слишком рыночную». Но, к сожалению, не за счет созидательного и свободного предпринимательства, а за счет коррупции и беспощадной эксплуатации социального ресурса и его издержек. «В одной лишь России, по оценке исследования ЮНИСЕФ, в 1993 году последовало на полмиллиона смертей больше, чем обычно, в результате неолиберальных „реформ“, которые это исследование, в общем, поддерживает. Руководитель ведомства по социальной политике в России недавно дал оценку, согласно которой 26 % населения живет ниже прожиточного минимума, тогда как новые правители приобрели несметные богатства — опять-таки ситуация, весьма характерная для стран, зависящих от Запада» — свидетельствует о нынешней «рыночной экономике» Ноам Хомский в своей книге «Прибыль на людях». Вот чего стоит западная «рыночная свобода» для тех, кому она навязывается: за пределами Запада «свободная рыночная экономика» заканчивается, превращаясь в тиранию и геноцид целых наций.
Теперь, что касается «рыночного сектора» экономики и его так называемой «свободы» — он подчинен целому сонму навязанных правил, наставлений и «понятий» (а не договоренностей), как формальных, так и негласных, с которыми слово «свобода» ничего общего не имеет. Свободу человеку не дает никакая «рыночная экономика». Свободным он становится благодаря своей воле и провидению. Такой вывод хоть и не научный, но вполне здравый.
Бизнесмены хотят больше либерализма в экономике и меньше государства в ней. Их можно понять, но они ведь не занимаются социальными проблемами. Они занимаются бизнесом.
Толкователи и миссионеры от рыночной экономики противопоставляют ей командно-административную и монополистическую. С ними все понятно — это по теории не рыночная экономика. Теперь разберем разницу того, что провозглашается в рыночной экономике, и того, что воплощается в действительности. Нам же на самом деле под видом «рыночной» выдают спекулятивную экономику. Вот про ее негативные и антирыночные стороны предпочитают умалчивать, списывая все на «переходный период», делают вид, что такого вида экономики вообще не существует. Хотя Фурье описал ее еще лет 200 назад.
И рыночная, и спекулятивная экономики имеют много общего, и, прежде всего, либерализм в сфере торговли. Разница состоит в основных принципах и экономических установках. Принцип рыночной экономики — продать побольше. Она живет с оборота, на нее влияет потребительский спрос. Спекулятивная экономика стремится продать подороже, а не больше. Она живет за счет либерального ценообразования. На нее влияет не спрос, а дефицит потребностей — нужда, необходимость. Спекуляция становится проблемой для большей части трудящихся, простых граждан, госслужащих, которые во многом помогли предпринимателям добиться их экономических свобод. Взамен они получают не обещанную честность рыночной экономики, а сговор спекулянтов-предпринимателей, гнет цен, гнет нужды.
Другой принцип рыночной экономики — «покупатель всегда прав». Принцип спекулятивной экономики — «продавец всегда прав». Если в товар с повышенной ценой не вложен труд, а лишь налоги, права, конъюнктура (не товарный дефицит) — то цена на этот товар спекулятивная. Спекулятивная экономика — а именно она у нас нынче прикрывается мифом о «рыночной экономике» — ввергает многих в нищету, превращая диктат цен в экономическую тиранию со стороны всех, кто устанавливает цены. Это и торговый капитал, и финансовый (одни ставки по ипотеке чего стоят), и производственный, и, к сожалению, государственный. Работа трудящихся оценивается дешево, а результат этой работы — дорого. Спекулятивная экономика ведет, таким образом, к классической ситуации классовой борьбы, где угнетатели не монарх, сословия, олигархи, а целый буржуазный класс. Одна часть общества порабощает бедностью другую — экономика становится не средством решения общих проблем, а, наоборот, источником социального конфликта и нужд.
Современная спекулятивная экономика отвечает исключительно целям либеральной демократии — демократии для буржуа, не для нации: она увеличивает число «господ», делая тираном каждого предпринимателя. Поэтому она опаснее даже монополизма и олигархии в чистом виде. Лишь воля нации и государственные механизмы, направленные на национальные интересы, могут вывести из этого ложного рыночного пути.
Далее относительно центрального понятия мифа о рыночной экономике — бизнесе. Существует два принципа ведения бизнеса. Первый заключается в том, что человек торгует, чтобы продать больше и в дальнейшем привлечь клиентов своим умением торговать, своим желанием угодить им. Это здоровый способ ведения дела. Он зарождает и в продавце, и в клиенте открытость, взаимоуважение и солидарность человеческих отношений.
Другой способ — это чтобы продать подороже, чтобы человек испытывал нужду в товаре и был бы должником. Этот способ хорош для тех, кто любит принуждать других и заставлять их угождать им. Здесь возникают отношения хозяин — раб, самодурство и ненависть, закрытость. Кстати, именно этот принцип ведения дел особо ярко исповедовали евреи в средние века и позднее в буржуазной уже формации. Их за это часто и порой заслужено порицали. Поэтому можно назвать этот тиранический принцип — «жидовским». Это не означает, что только еврейский бизнес им проживается, это общая негативная тенденция буржуазной формации.
С людьми, исповедующими подобный способ бизнеса необходимо непримиримо бороться. Борьба с «жидами» — это не борьба с евреями, не «антисемитизм» — нет, он тут не причем. Каждый народ заложник своей традиции, несет ее в мир, и отвечает за нее (порой это неприятно), поэтому слово «жидовский» давно стало нарицательным, как, например, «дизель» или «наган» и т. д. Оно выражает неприязнь к алчным и надменным людям, вне зависимости от их национальной принадлежности. Их не надо жалеть, потому что они никого не жалеют. За ними столько зла, что они порождают все новое и новое. Если они не будут этого делать и пожалеют кого-либо, то их сразу уничтожат, несмотря на их проснувшееся сострадание, в уплату долга многолетней ненависти и страданий. Для них «жидовский» способ и тупик, и средство выживания. Это как лже-инвалидность: если попытаешься «выздороветь», не сможешь себя обеспечивать как раньше, за счет других. То есть это — паразитизм. С паразитами есть только один способ справиться…
И, наконец, главное, что рушит миф о «рыночной экономике» — рыночная экономика заканчивается в сфере начисления доходов — она произвольна, контролируется не законами экономики, а законами психологии. Если и есть в начислении зарплаты экономика, то она не рыночная, а распределительная. «Даже когда „невидимая рука“ работает в высшей степени эффективно, ее действие может привести к крайне неравному распределению дохода. В условиях невмешательства государства, люди — и богатые и бедные — все же продолжают зависеть от унаследованного богатства, своих талантов и способностей, от удачи, половых и расовых различий. По мнению некоторых людей, распределение дохода в условиях нерегулируемой конкуренции является столь же произвольным, как и дарвинистское распределение пищи и добычи среди зверей в джунглях» — такой вывод делает главный жрец и апостол рыночной экономики П. Самуэльсон.
