начальству перемывать! – Настя громко рассмеялась, колыхаясь всем телом, отчего ее грудь под блузкой пришла в движение. Марк с усилием отвел от нее взгляд, заметив, как несколько посетителей посмотрели в их сторону. – Короче, мы не держали тайн друг от друга. По крайней мере, до тех пор, пока я не забеременела.
Марк заинтересованно склонил голову набок.
– Так. И что же случилось потом?
– Понимаете, тема детей была для Лики довольно болезненной. Все это бесконечное лечение… Вы, наверное, в курсе?
– Лишь в общих чертах… – слегка приврал он, надеясь услышать точку зрения Насти. – Расскажете подробнее?
– Они с мужем очень долго пытались завести ребенка, и Лика по врачам ходила как на работу. Мне было так ее жаль! – Настя сокрушенно покачала головой. – Она ни о чем не могла думать, кроме детей… Поэтому, когда я забеременела, ей говорить не стала. Да и весила я тогда килограммов на тридцать больше, так что не скажешь – беременная я или просто булочками увлеклась, – хохотнула она. – В общем, на работе объявила обо всем только месяце на пятом. И Лика сразу же отстранилась, замкнулась в себе…
– Думаете, из-за вашего положения?
– Ну да! Однажды я все же вызвала ее на разговор, и она призналась, что ей тяжело слушать, как я обставляю детскую, покупаю пинетки-распашонки – ну, знаете, все эти штучки, занимающие будущих мам. А она как раз с мужем сильно поссорилась, из-за детей, и очень переживала. – Настя вздохнула. – Я, конечно, чувствовала себя виноватой, но не могла ничего поделать. Когда коллектив в основном женский, нет-нет, да и ляпнешь что-нибудь… – Она прервалась, дожидаясь, пока официант разместит на их столике заказ. – Давайте поедим?
Марк не возражал.
Закончив жевать свой круассан, который оказался больше из воздуха, чем из теста, он тоскливо поглядел на все еще полную тарелку Насти и пожалел, что из экономии не взял нормальный завтрак.
– Ну так вот, – продолжила она, накалывая на вилку жареный бекон, – пару недель мы общались совсем мало. А потом Лика как-то оттаяла. Мы снова сблизились, и она рассказала, что с мужем вроде бы все наладилось. Они решили отложить лечение и даже заняться сбором бумаг на усыновление ребенка как одним из возможных вариантов. И, знаете, мне показалось, что она как-то успокоилась. А может – просто смирилась.
– Бумаги на усыновление… – задумчиво повторил Марк. – Я видел какой-то объемный список документов в ее ежедневнике.
– Это вполне может быть он! Она у меня, как юриста, по всем шагам консультировалась, и я продиктовала ей, какие документы потребуются.
По крайней мере, одной загадкой меньше. Марк сделал пометку в телефоне и задал вопрос, мучивший его вот уже две недели:
– Лика говорила вам про клинику или врача, у которого наблюдалась по поводу… ну, детей?
– О, у нее был чудесный доктор! – с теплотой в голосе отозвалась Настя. – Лика верила, что у них в конце концов все получится.
– Лика еще что-то про нее рассказывала? – с надеждой спросил Марк.
Он уже вычеркнул из списка Дарью Артуровну: как он выяснил, в клинику она пришла лишь семь лет назад. А вот Качулу найти так и не удалось.
Настя покачала головой.
– Да вроде ничего такого. Разве что про свадьбу: Лика к ней на свадьбу собиралась, которая должна была состояться аж следующим летом.
– К своему доктору? – удивился Марк. – У них были настолько теплые отношения?
– Ну да, – кивнула Настя. – Они так часто виделись, что в конце концов подружились – ходили вместе на выставки там, в театры. Хорошо общались.
– Спасибо за информацию! – искренне поблагодарил Марк. Значит, если Диана Александровна вышла замуж, фамилию она могла запросто поменять. – Настя, давайте вернемся к рабочим моментам. Лика со всеми ладила в коллективе?
– Да. Только с Полиной, еще одним нашим аудитором, не дружила. Точнее, они друг друга терпеть не могли.
– В чем это проявлялось?
– Полина постоянно Лику задевала: то имя ее исковеркает, то какую-то шпильку отпустит. Лика игнорировала эти выходки, если дело не касалось работы. Но Полина будто бы специально нарывалась. Особенно ее бесило то, что Лику очень быстро повысили до старшего аудитора. А ее – нет, – с оттенком злорадства добавила Настя и отправила в рот остатки яичницы.
– Ревность к работе? – предположил Марк.
– Думаю, что не только, – прожевав, ответила она. – Смотрите сами: Лика была успешной и красивой, замужем за состоятельным и видным мужчиной. Полина же – невзрачная разведенная мать-одиночка. Наверняка завидовала! Но я не сужу… – Она пожала плечами и отпила свой латте.
– Незадолго до Ликиного исчезновения они, случайно, не ссорились? – спросил Марк.
– Ссорились, – подтвердила Настя. – Вам Леонид рассказал?
– Нет, просто предположил, раз у них бывали конфликты…
– Верно, разве стал бы он такое рассказывать. – Она закатила глаза. – Ведь сам виноват: регулярно сталкивал их лбами! В общем, все началось, когда Лика нашла ошибку в документах, которые делала Полина. Нет бы доложить руководству, но Лика ее пожалела – позвала на разговор и разъяснила, где та накосячила и как это исправить. И знаете, что Полина сделала? Пошла к директору и заявила, что ошиблась именно Лика!
Марк вскинул бровь:
– Серьезно?
– Ага. Все вскрылось, когда клиенты пожаловались Леониду на косяк их старшего аудитора. Оказалось, что еще до Ликиной проверки Полина отправила им предварительное заключение – неправильное, конечно. А потом все на Лику свалила, мол, это она прежнее заключение готовила, а вот она – Полина – нашла эту ошибку и исправила. И не моргнув глазом заявила то же самое Леониду! Ну, тот не стал разбираться, кто прав, кто виноват, и обеих лишил премии. Он так всегда поступал. Тоже мне, руководитель… – Настя фыркнула. – Ну так вот. В этот раз Лика решила не спускать все на тормозах, ведь дело касалось работы. Заставила сисадмина восстанавливать удаленные Полиной файлы и переписку с клиентом и доказала-таки свою правоту. Полина сразу после этого на больничный свалила. Может, ее бы даже уволили – но Лика неожиданно пропала, и Леониду ничего не оставалось, как всех ее клиентов срочно перебросить на Полину. Со временем все, конечно, забылось…
Марк вспомнил бесцветную Полину, ее неприкрытую враждебность, кражу документов «Дилеммы», и прикинул, тянуло ли это на мотив. Вероятно, стоило присмотреться к ней получше.
– Настя, когда вы видели Лику в последний раз, не замечали ничего странного в ее поведении?
Она на секунду задумалась, затем пожала плечами:
– Да вроде нет… Помню, мы мой декрет обсуждали. Лика еще проболталась, что они с девочками приготовили для меня подарок: заказали фотосессию у крутого фотографа. Ну как проболталась… скорее – хотела убедиться, что я не возражаю. Потом мы попрощались до понедельника. Но уже в воскресенье она позвонила и огорошила, что уходит от мужа.
– Что конкретно она вам сказала?
– Что боится, будто бы он ее из-под земли достанет, поэтому хочет на время исчезнуть. Попросила прикрыть ее на работе. Да мы толком и не говорили: слышно было неважно, и она быстро положила трубку. Наверняка боялась, что стану ее уговаривать не пороть горячку. А я бы стала! Я бы ей мозги вправила! – Настя воинственно взмахнула вилкой. – Что случилось дальше – вы и так знаете…
Она сняла очки и, покопавшись в сумочке, выудила оттуда тканевую салфетку.
Отставив в сторону пустую чашку, Марк спросил:
– Вы верите, что ее правда убил Влад?
Настя изумленно округлила глаза.
– Да как тут не поверишь, если он сам в этом признался?! И знаете что? Я на сто процентов уверена: невиновный ни за что не согласится оклеветать себя. Хоть режь! – добавила она, ожесточенно натирая стекла.
– По-вашему, зачем он сделал это?
– Ревность, – мрачно проговорила Настя. – У него иногда случались какие-то внезапные вспышки. Даже к начальнику ее ревновал! Тоже мне, сравнил себя и его.
Марк согласно кивнул, вспомнив Ликиного босса.
– Когда все случилось, как отреагировало ее окружение?
– Ну, на работе, само собой, все были в шоке. Кроме Полины, конечно, – та осталась абсолютно равнодушной, как мне показалось.
