Читаем без скачивания Бредун 2 - Алексей Махров

– Ходу, раздолби вас злоебучим про?ебом, ходу! – заорал Пашка, увидев, что мужики поднимают голову. Стрелять на поражение по этим дуракам ему не хотелось.

Виссарион рванул задним ходом, крутя руль на чистой интуиции. Оторвавшись метров на двести (и чуть не влетев в какую-то яму), лейтенант развернул «Геленваген» и двинулся прочь от деревни уже в более спокойном темпе. Борода влез в кузов и устало привалился к заднему борту.

– Что случилось? Где Кот? – спросил Скорострел, когда они, проехав в кромешной мгле пять километров, остановились на привал.

– Похоже, что Сашку завалили! – мрачно сказал Борода и отвернулся.

– Да, блин, накладка вышла, – подтвердил вылезший из кабины лейтенант. – Мы «языка» чисто взяли – он даже не пикнул. И только начали паковать, как услышали буханье сапог – кто-то к посту пёрся. Принесла, нелегкая. Кот страховал – он и бросился на того мужика. Со спины бросился. А тот словно почуял чего – развернулся и выстрелил. самка собаки… Кот упал. Тогда и я пальнул в это угребище. Он тоже упал. Пока мы с запором ворот возились, он там какой-то хитровыебаный, из-за ближайшего дома настоящая толпа выскочила и прямо на нас. Я Бороде крикнул: стреляй! А он…

– А я не смог по мирняку выстрелить! – не поворачиваясь, сказал Борода. – И вроде палец уже спуск подвыбрал, но… не смог!

– И я не смог! – вздохнул лейтенант. – Схватили мы тогда упакованного гаврика под локотки, да поволокли. А эти за нами ломанулись, как лоси почтовые. Бегут, перегарищем в спину дышат… Видно квасили где-то неподалеку, потому и храбрые такие… Хорошо, что ты сообразил подъехать, да шугануть их. Славно врезал – у меня до сих пор в ушах звенит. Спасибо тебе! В общем, мы сбежали, а Кот там остался…

– Ладно, не переживай! Может он еще живой! – сказал, чтобы успокоить товарищей, Пашка. – Тогда завтра попробуем его обменять. Кого вы хоть поймали?

– Да не рассмотрели особо, темно было, да и время поджимало, – пожал плечами Виссарион. – Давай-ка доставай фонарь, да посмотрим!

Пашка вынул из бардачка дефицитный, привезенный из Югороссии электрический фонарик и посветил на пленника.

– Эге, братцы, да вы девку в плен взяли! – порадовал товарищей Скорострел.

– Симпатичную хоть? – устало-равнодушно спросил Борода. Он никак не мог отойти от шока потери друга

– Хрен знает, на вкус и цвет… По мне – так слишком худа! – ответил Паша. – А она вообще живая? Что-то вид у неё…

– Была живая! – забеспокоился лейтенант. Он влез в кузов и пощупал у пленницы пульс. – Живая! Просто без сознания. Разводите костер, пожрать приготовим, а она к тому времени, глядишь и оклемается. Да и свет нужен – не хрен батарейки жечь!

– Была живая! – забеспокоился лейтенант. Он влез в кузов и пощупал у пленницы пульс. – Живая! Просто без сознания. Разводите костер, пожрать приготовим, а она к тому времени, глядишь и оклемается. Да и свет нужен – не хрен батарейки жечь!

Но не успел Борода толком запалить небольшой костерок, как девка зашевелилась.

– Привет, красавица! – вежливо поприветствовал ее Виссарион, ослабляя узел и снимая веревку с ног. И в благодарность за это немедленно получил освобожденной ногой в нос. Вернее, чуть не получил – успел отшатнуться. – Ого, так гостья у нас с норовом?

– Да пошел ты, козел! – ответила «гостья» и демонстративно отвернулась.

– Ага, в молчанку, значит, поиграть решила? – вкрадчиво поинтересовался Борода и достал из рюкзака щипцы очень неприятного вида. – После применения этого инструмента, здоровенные мужики плакали, как дети. Естественно, уже после того, как рассказывали мне ВСЁ!

– Ой, ух ты, напугал! – язвительно сказала девка. И только сейчас Паша понял, что перед ним отнюдь не юница. Возраст пленницы явно разменял четвертной, а может и перевалил за тридцатку. – Ты разве не в курсе, что у женщин болевой порог гораздо выше? Впрочем, откуда такому балбесу знать простые вещи?

– Ах, так ты еще и образованная, мать твою? – с веселой злостью спросил Виссарион. – Образованные нынче работорговцы пошли! Один – бывший аспирант, теперь еще и эта… эрудитка, ух ты!

– Чего?!! – возмущенно воскликнула девка, приподнимаясь на локтях. – Какая я еще на хер работорговка, козлина? Ты чего несешь?

– А такая, что продали девчонок из Югороссии местным бандюганам… – глядя ей прямо в глаза, ответил Виссарион. – А там самой старшей семнадцать лет, между прочим! А младшей – тринадцать!

– Каких девчо… нок?!! – взвилась пленница, но внезапно на последнем слоге ее голос сел.

– Ага! – удовлетворенно заметил Виссарион, тщательно фиксирующий мимику жертвы. – Что-то ты про девчонок знаешь… Где, когда и при каких обстоятельствах ты их видела?

– Да вы кто вообще такие? – угрюмо зыркнув исподлобья, ответила вопросом на вопрос пленница.

Борода задумчиво оглядел девку. В его глазах отчетливо читалась мысль: а не врезать ли ей по наглой морде? Но лейтенант, поймав его взгляд, отрицательно покачал головой.

– Мы солдаты регулярной армии Республики Юга России! – негромко сказал Виссарион.

– Что-то далековато вы забрались от границ своей… республики, солдаты! – недоверчиво хмыкнула девица.

– Мы не бандиты и не насильники. Но, поверь, мне абсолютно наплевать – веришь ты мне или нет! – присев рядом с девкой на корточки, проникновенно сказал Виссарион. – У нас есть свое задание, и мы его выполним, с твоей помощью или без. Просто если мы не успеем – невинные девчонки могут пострадать. И заметь – мне от тебя не нужно знать, сколько мужиков в вашей деревне и сколько человек вообще могут держать в руках оружие. А также совершенно не интересует, сколько всего у вас стволов и патронов к ним. Меня ваше село не колышет. Я хочу знать только одно: где, когда и при каких обстоятельствах ты видела молодых девчонок-рабынь? И, если ты не связана с работорговцами, то у тебя нет никаких причин молчать в данном вопросе. Я даже сделаю так… – и Виссарион, вынув из ножен клинок с тридцатисантиметровым лезвием, перерезал на девице веревки.

Та моментально вскочила и отпрыгнула на пару метров, встав на границе освещенного светом костра круга. Несколько секунда она простояла неподвижно, глядя на лейтенанта блестящими глазами.

– Да пошли вы все, уроды, вместе со своими девками! – внезапно сказала девица и скрылась в темноте.

– А, лейтенант… – приподнялся Борода.

– Сиди, сержант! – выдохнул Виссарион. – Или ты в натуре собирался ее пытать?

Возле костра воцарилось молчание, прерванное через пару минут бульканьем закипевшей воды. Борода аккуратно засыпал в котелок гречку, соль, перец, дождался повторного закипания и добавил сушеное мясо.

– Поговорили, значит… – ни к кому не обращаясь, сказал Пашка, отрешенно ковыряя прутиком в углях. – Кстати, Борода, а что это у тебя за инструмент такой страшный?

– Щипцы для колки сахара! – усмехнулся сержант. – Абсолютно мирная вещь, а действует безотказно, правда ведь?

Каша сварилась и Борода, сняв котелок с костра, заправил гречку салом. Над полянкой поплыл умопомрачительный запах. Парни, проведшие весь день на колесах, а полночи – в бегах, непроизвольно сглотнули слюну и достали миски.

– Эй, мужики, а девушку никто угостить не хочет? – раздался из темноты насмешливый голос.

– Присаживайся! – не поворачивая головы, вежливо сказал Виссарион. – У нас теперь и миска… лишняя есть…

Девка вышла к костру и села рядом с лейтенантом. Только сейчас Пашка смог нормально ее рассмотреть – длинная, худая, без сисек и жопы, с вытянутым лошадиным лицом и крупным носом. Рот – узкая щель от уха до уха. В общем, называя её красавицей, лейтенант откровенно льстил. На девице были надеты штаны армейского образца, но не камуфлированные, а просто цвета хаки, такая же куртка и высокие кожаные сапоги.

– Выпить хочешь? – предложил Борода.

– Наливай! – легко согласилась девка.

Борода поковырялся в рюкзаке и извлек на свет армейскую флягу со спиртом. Пашка догадливо сбегал за водой. Выпили, передавая по очереди флягу и кружку с водой. Спирт был отменного качества – зерновой, из запасов покойного Суслика. И девица не преминула это отметить.

– Видать, что вы и, вправду, с юга приехали! Водяра у вас больно хороша, я и не пробовала никогда такую! – похвалила она угощение и сразу, без паузы, добавила: – Меня Катей зовут!

– Я лейтенант Сапожников, а это сержанты Бородулин и… Скорострелов, – покосившись на Пашку, ответил Виссарион.

Тем временем Борода разложил по мискам кашу и протянул Кате ее порцию. Положил он щедро – с горкой. А еще выдал всем по ржаному сухарю. Некоторое время на полянке слышались только стук ложек об миски. Поев, девица небрежно отодвинула от себя пустую посуду и, вытерев губы рукавом, сказала:

– Мимо нашей деревни дорога идет. По ней, после того, как снег сойдет, регулярно, где-то раз в месяц КамАЗы мотаются. С большой охраной, словно очень важный груз везут. А возят они девчонок. Совсем молодых. А уж из Югороссии они, или еще откуда – хер знает. Ездят он всегда в одном направлении и назад явно не порожняком возвращаются, но уже без девок. И так продолжается уже года три. Вот всё, что я знаю. Сами мы никакого отношения к этому не имеем.