А теперь о Дубне. У меня в руках письмо директора Объединенного института ядерных исследований (г. Дубна) академика В.Г. Кадышевского. В нем говорится, что “…ОИЯИ не планирует проводить работы, связанные с наблюдением магнитного монополя и трансмутацией элементов при взрыве металлической фольги в воде”.
К.Т. Проект Уруцкоева финансируется государством?
Его поддерживает бывший заместитель главы Администрации Президента России Андрей Войков.
К. Т. Так значит, Уруцкоев финансируется частным образом. Тогда почему он интересует Вашу комиссию?
Ну, во-первых, он финансируется не только частным образом. Его в настоящее время финансирует правительство Москвы.
А, во-вторых, два вице-премьера — И. Клебанов и С. Шойгу — недавно обратились в Администрацию Президента с просьбой создать федеральную программу для поддержки работ Л. Уруцкоева. Слава богу, экспертиза, которую провели ученые, привлеченные Минпромнауки, показала, что никаких оснований для создания федеральной программы в настоящее время нет.
Кстати, недавно академики Е. Александров, В. Гинзбург и Ваш покорный слуга обратились к президенту В.В. Путину с письмом. Одно из наших предложений как раз и было связано с экспертизой. Мы считаем очень важным — и настаиваем на этом в нашем обращении, — что должна быть серьезная научная экспертиза всех проектов, как открытых, так и закрытых, если речь заходит об их финансировании государством.
К.Т. Как Вы предлагаете организовать систему экспертизы?
Создавать раз и навсегда какой-то экспертный совет — бессмысленно. Существует ряд ведомств, причастных к тому или иному вопросу. Ну, например — ядерная энергетика. К ней имеют отношение Минатом, Академия наук, и еще какие-то отраслевые институты, ведомства. А значит, эксперты должны подбираться из этих учреждений.
К.Т. Но эксперты могут и ошибиться?
Что я могу на это ответить? Настоящие эксперты никогда не скажут ни да, ни нет, если не будут абсолютно уверены в своей правоте.
К.Т. То есть исключен такой вариант, что экспертиза “зарубит’” серьезное исследование?
Абсолютно исключен.
К.Т. Почему вы так уверенно это утверждаете?
Я в науке не первый день. Если Вас беспокоит судьба открытий Уруцкоева, то могу сказать — здесь пока нет предмета. Это лишь с его точки зрения всё выглядит так, что российское научное сообщество идет не в ногу, а сам он — в ногу.
К.Т. Такое не может быть?
Не может.
К.Т. А какое отношение к формированию экспертизы имеет Ваша комиссия?
Комиссия лучше, чем кто-либо другой знает места гнездования лженауки. Она может подсказать, где в первую очередь нужна экспертиза.
К.Т. Вы постоянно ездите за рубеж — как там относятся к лженауке?
Лженаука широко распространена и там, но мы по этой части, увы, лидируем,
К.Т. В области лженауки или борьбы с ней?
В области лженауки… и борьбы с ней тоже. В связи с тем что произошел распад государства, резко снизился уровень жизни населения. В этих условиях человек неизбежно начинает тянуться к чуду, а наши СМИ всячески способствуют распространению этого дурмана.
К.Т. А на Западе, скажем в США, с лженаукой борются или нет? Была возможность опыт перенять?
В апреле я был в США, в Баффало. Там есть общественная организация, которая занимается борьбой с лженаукой. Конечно, США имеет более высокий уровень жизни, чем у нас, и формы лженауки там немножко другие. Помните историю о том, что в 1947 г. якобы упал корабль с пришельцами? Так вот, в США есть комитет, который требует от правительства, чтобы оно раскрыло тайну этой катастрофы. Эти люди считают, что она действительно произошла, а правительство США до сих пор скрывает все материалы на данную тему. Недавно там прошел фильм, в котором показано, как производилось вскрытие пришельцев. Наши американские коллеги пригласили экспертов, которые проанализировали фильм и доказали, что это фальшивка. К примеру, фильм снят на пленке, которой просто не было в то время, когда фильм, якобы снимался.
К.Т. А переснят он быть не мог?
Не считайте экспертов идиотами. Результаты анализа опубликованы в научно-популярном журнале “Skeptical Inquirer”, он в США весьма популярен.
К.Т. А попытки свернуть лженаучные проекты или лишить их финансирования там предпринимаются?
Не могу ответить на Ваш вопрос, но мне показалось, что там более благополучная обстановка. У нас ситуация намного сложнее. Лженаука оплачивается из бюджетных источников, особенно по закрытым каналам. Это абсолютно недопустимо.
К.Т. А вот “бюджетник” Ньютон всю жизнь занимался астрологией. Мог ли он за это пострадать в наши дни?
Зачем в этом копаться? Ньютон вошел в историю науки благодаря законам механики, а не исследованиям в области астрологии. Я могу сказать, что с научной точки зрения астрология — абсурд. Но есть люди, которые верят. Ну, верят и ради бога. Только не надо возводить это на государственный уровень. Становится не по себе, когда военный астролог начинает давать рекомендации Генеральному штабу и Министерству обороны. Утверждают, что он предсказал гибель “Руслана” и “Эстонии”. Если это так, то либо нужно судить тех, кто не принял меры, либо это ложь. Если он действительно такой талантливый прорицатель, пусть сделает 10 прогнозов, которые будут опубликованы в средствах массовой информации. И через год проверим. Надеюсь, о результатах Вы догадываетесь.
К.Т. А если лжеученых вызвать на научный дитут?
О чем вы говорите — они откажутся от такого диспута. Вот, например — господин А. Охатрин, сторонник еще одной лженаучной теории. Мне позвонили с НТВ и потом мне сообщили, что дискуссия не состоится: оппонент отказался в ней участвовать. Вот вам итог — не может состояться дискуссия между наукой и лженаукой.
К.Т. Уруцкоев будет счастлив подискутировать с Вами, если верить его статье в “Независимой газете”.
А вот с человеком, который, потеряв совесть, белое называет черным, у меня нет ни малейшего желания встречаться. Я Вам, по-моему, достаточно наглядно представил, что это за личность, а Вас-таки цирк манит.
К.Т. С наукой все более или менее ясно. А как Вы относитесь к религии?
Давайте оставим ее в покое, я атеист и на эту тему не хочу разговаривать. Хотя, если вы затронули эту тему, то могу сказать, что ко мне в последнее время стали обращаться религиозные деятели.
Совсем недавно я получил письмо от одного из архимандритов г. Москвы. Он просит поддержки… в области борьбы с лженаукой, к которой он относит астрологию, уфологию и т. д., просит помочь разобраться с одной из общественных академий, которая, по его мнению, является антинаучной. Надо сказать, по этой части я с ним трогательно единодушен.
К.Т. Значит, в этом наука и религия сходятся?
Да, но мы не можем быть стопроцентными союзниками. Хотя они мои статьи публикуют, ссылаются на них, даже называют общих противников.
К.Т. А полемизировать с деятелями религии Вы не собираетесь?
Мне лженауки хватает — я просто не успеваю. Если бы ее не было, я бы, пожалуй, и решился. А пока этим занимаются другие люди. Академик Виталий Гинзбург, который входит в нашу комиссию, довольно часто выступает против религии. Так что у нас разделение обязанностей.
Беседу вела Ангелина Федорова
СТО ЛИЧИН ЛЖЕНАУКИ[13]
Лженаука… Стоит услышать это слово, и ассоциации уводят во времена, когда была под запретом кибернетика, а генетику у нас называли не иначе как продажной девкой империализма. Возврата к тем временам, надо думать, не произойдет. Тем не менее в газетах и журналах в последние годы довольно регулярно замелькало название “комиссия по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований Российской академии наук”.
Какой смысл вкладывают в это слово члены комиссии? Как и для чего они решили бороться со лженаукой? Редакция “ЧС” решила выяснить это, как говорится, из первых рук и обратилась к человеку, который был одним из инициаторов создания этой комиссии и стал ее председателем — академику Эдуарду Круглякову, заместителю директора новосибирского Института ядерной физики СО РАН.
Опасения, что наша комиссия под видом борьбы против лженауки начнет “зажимать” какие-то новые идеи, неожиданные гипотезы, мне приходится слышать нередко, — сказал Эдуард Павлович. — На это я обычно отвечаю, что печально памятные репрессии против генетики и кибернетики исходили вовсе не от ученых — соответствующие решения об этом принимали члены Политбюро. В нашей комиссии политиков нет — только ученые. И мы вовсе не ставим целью борьбу с новыми теориями, какими бы фантастическими они ни казались — если только теории эти базируются на объективных законах природы. Наша задача в другом — защитить общество от всевозможных проходимцев и шарлатанов, которые под видом науки занимаются откровенным жульничеством, сколачивая для себя немалые моральные и материальные капиталы и нанося тем самым ущерб обществу, государству и настоящей науке.
