лёгкую улыбку. Толстяк пыжился, пытаясь показать свой статус, но он был предсказуем, как восход солнца. Он дойдёт до двухсот, может, до двухсот пяти, а потом сдастся, громко жалуясь на несправедливость.
В это время Виктор заметил светлые вспышки то и дело видневшиеся через занавески ложи номер семь. Они были едва заметны и появлялись непрерывно с одинаковым интервалом. Будто там происходила некая магическая сварка.
Чем там занимается этот мусор? А плевать, этот ничтожный червь уже проиграл, какой смысл тратить на него время.
Решив больше не обращать внимания на мелочи, Виктор ответил:
— Двести.
— Двести пять! — вскрикнул Валеска, побагровев от натуги.
— Двести десять.
Валеска тяжело дышал, его лицо блестело от пота. Он бросил на Виктора злобный взгляд, что-то проворчал себе под нос и с грохотом опустился в кресло, демонстративно отвернувшись и скорее всего заплакав.
Виктор откинулся в кресле, наслаждаясь моментом, очевидной победы. Двести десять тысяч сумма солидная, но для дома Росфильдов вполне приемлемая. Особенно за артефакт такого уровня.
Мама наверняка обрадуется, назвав его своим любимым сыночком, а папа одобрительно погладит его по голове.
— Что за накал страстей, дамы и господа! — Орион поднял свой знаменитый молоток из чёрного дерева. — Двести десять тысяч золотых от господина Росфильда! Раз!
Победа.
Виктор усмехнулся. Без сомнения никто не будет оспаривать его превосходство. Мысленно он уже начал планировать как будет использовать щит. Сначала протестирует его возможности в тренировочном зале, а потом отправится покорять проход на шестой этаж.
— Двести десять тысяч золотых, два!
Валеска из ложи напротив поднял бокал в его сторону. Безмолвное признание победителя. Виктор благосклонно склонил голову в ответ. Это было приятно.
— Двести десять тысяч золотых, три…
Когда его молоток почти коснулся подставки, внезапно зал огласил спокойный, но всем отчетливо слышимый мужской голос.
— Триста тысяч.
Молоток застыл в воздухе. Рука Ориона дрогнула. Весь его профессионализм, отточенный годами, испарился в один миг. Кто это только что сказал?
Старик оглядел зал. Ни от кого не было видно таблички, и все сидели в полнейшей тишине.
— Неужто мне послышалось? — сглотнув, прошептал он.
В этот момент тяжёлые бархатные шторы седьмой ложи с тихим шелестом разъехались в стороны.
В проёме, небрежно оперевшись о перила, стоял Геральт. В одной руке он держал бокал с напитком.
— Вам не послышалось, мастер Орион, — легонько усмехнувшись сказал он. — Триста тысяч. Или мне стоит спуститься вниз, подойти к вам и прошептать на ушко, что бы вы мне поверили?
Бокал в руке Виктора Росфильда треснул. Тонкое стекло не выдержало хватки, и красное вино потекло по белоснежной перчатке. Он даже не заметил этого, уставившись на фигуру в седьмой ложе.
Триста тысяч. Этот… этот никчемный отброс выложил сумму, которую не каждый аристократ мог себе позволить. Невозможно. У десятого уровня не может быть таких денег.
В голове Виктора лихорадочно забегали мысли о том как перебить эту стоимость. Двести десять он уже поставил. Учитывая, что он купил несколько прошлых лотов, если наскрести по сусекам, то у него оставалось еще от силы около восьмидесяти тысяч. Но если он их добавит, то их все-равно не хватит, чтобы перебить ставку этого наглеца.
Чертов Геральт как знал, что нужно ставить именно триста тысяч. Чем больше Виктор делал расчеты, тем больше он выходил из себя, понимая, что не может превзойти ставку оппонента.
Его резерв был исчерпан, и это с учетом тех денег, которые ему еще выделили родители.
Тск! Подлокотник стула осыпался деревянным крошевом.
— Т-триста тысяч золотых! — Орион замер на мгновение, его рука с молотком повисла в воздухе. Профессиональная маска дала трещину. Брови взлетели вверх, рот приоткрылся. Он моргнул, словно пытаясь убедиться, что не ослышался, затем откашлялся и выпрямил спину.
— Грандиозная ставка от господина Геральта! — Орион обвел взглядом притихший зал. — Кто-нибудь желает перебить?
Но ответом была тишина. Абсолютная, всепоглощающая тишина. Валеска даже перестал жевать.
— Триста тысяч раз!
Виктор сомкнул пальцы в кулак. Кровь из порезанной ладони капала на дорогой ковёр. На миг ему пришла в голову мысль заложить одну из своих синих пуговиц.
Но как только он представил как взбесится отец, то тут же отбросил эту мысль. Все артефакты сегодня на нем являлись семейными ценностями. Тогда нужно искать другой вариант.
Срочно.
— Триста тысяч два!
Это блеф, должен быть блеф. У выскочки нет таких денег.
— Триста тысяч три! Продано господину Геральту за триста тысяч золотых!
Молоток ударил по подставке с оглушительным грохотом.
— СТОЙТЕ! — Виктор выкрикнул, что есть сил. Он вскочил, отшвырнув осколки бокала. — Я требую публичной проверки платёжеспособности!
Шёпот прокатился по ложам. Головы поворачивались от Виктора к Геральту и обратно.
— Я не верю, что у новичка десятого уровня может быть триста тысяч! — Виктор указал пальцем на седьмую ложу. — Это мошенничество!
— Поддерживаю! — выкрикнул Харальд из оружейной гильдии. — Проверку!
— Да, проверьте его! — подхватил кто-то ещё.
Из седьмой ложи донёсся смех. Геральт откинулся в кресле.
— Какие все нервные. Неужели так больно проигрывать простой десятке?
Орион нахмурился, но поднял молоток.
— Господа, прошу тишины! — стук молотка заставил зал притихнуть. — Триста тысяч действительно крупная сумма. И раз участники аукциона выдвигают квотум сомнения… — он глубоко вздохнул. — Аукционный дом обязан провести проверку платёжеспособности победителя. Тем более по правилам, господин Геральт должен выкупить лот немедленно. В противном случае…
Орион повернулся к Виктору.
— Артефакт достанется участнику, сделавшему вторую по величине ставку. Господину Виктору Росфильду.
Виктор показал свою фирменную аристократическую. Идеальную улыбку. Сейчас этот выскочка опозорится перед всем залом, а он получит и щит по дешевке, и желаемую вендетту.
Орион выпрямился, расправил плечи и обвел взглядом зал. Его рука поднялась, указывая в сторону Геральта.
— Господин Геральт! Прошу вас подойти сюда для завершения сделки!
Геральт театрально потянулся, словно только что проснулся.
— Уже? Я думал, господа аристократы ещё немного поскулят о несправедливости жизни.
Несколько человек в зале нервно хихикнули. У Виктора от ярости дёрнулся глаз.
Геральт неспешно встал, отряхнул невидимые пылинки с плаща и направился к сцене. Его полупрозрачная спутница грациозно шла рядом.
Кто-то шептался, кто-то откровенно пялился. Геральт же шёл с видом человека, прогуливающегося по собственному парку вокруг поместья.
Поднявшись на сцену, он остановился в центре и развёл руками.
— Ну что, господа? Я на месте, вы у меня что-то посмотреть хотели?
К нему тут же подскочили тощий счетовод с гроссбухом и два охранника в полном зеленом боевом облачении.
— Господин Геральт, — ледяным тоном произнёс Орион. — Учитывая сумму сделки и высказанные сомнения, мы обязаны провести немедленную проверку. Предъявите триста тысяч золотых. Сейчас же.
— А эти мордовороты тоже
