Макаровский фрегат вошел в историю Российского флота тем, что именно на «Князе Пожарском» Степан Осипович разработал обстоятельный план мобилизации кораблей. В нем он как бы осознавал природу будущей войны на море. История всех последующих войн подтвердила обоснованность его идей. Макаров впервые время мобилизации корабля к бою и походу перевел на часы.
О том, как шла отработка мобилизации броненосного фрегата к бою и походу, рассказывает в своих воспоминаниях выдающийся русский кораблестроитель и ученый А. Н. Крылов. Будущий академик в экипаже «Князя Пожарского» состоял в звании гардемарина:
«...Думаем, задаст нам Макаров. Однако нет: в 11 часов был поднят сигнал: «Команда имеет время обедать». Затем был объявлен «Отдых». В 14 часов сигнал «Отдых» был спущен. Затем один за другим стали следовать сигналы: «Поднять стеньги!», «Поднять марс-реи и поставить марселя!», «Поднять брам-стеньги и брам-реи!», «Взять два рифа у марселей!» и т. п.
Мне как топовому при всяком аврале приходилось бегать на марс два раза, ибо после окончания аврала следовала команда: «Топовые и ноковые к вантам — паруса поправить», и только что сбежишь вниз — новый аврал. Так продолжалось до 17 часов 30 минут.
Пришлось мне бегать на марс 52 раза, и хотя мне был тогда 21 год, под конец учений я, можно сказать, «язык высунул».
Командуя фрегатом «Князь Пожарский», Степан Осипович отрабатывает новые тактические приемы управления кораблем, связи с другими броненосцами. Так, он испытывает «способ ночной сигнализации» при помощи вертикального снопа лучей электрического фанаря. Впервые он использовал такой способ сигнализации во время Русско-турецкой войны, когда пароход «Великий князь Константин» находился в походе между Одессой и Очаковом. Тогда световые сигналы просматривались на расстоянии в пятьдесят миль.
Долго командовать броненосным фрегатом не пришлось. Теперь Степану Осиповичу не дают «засидеться» на одной и той же должности. Его энергия, распорядительность, огромный опыт морской практики требуются все на новом и новом поприще.
Постоянная активная деятельность, инициативность и новаторство, проявляемые Макаровым, являлись резким диссонансом по сравнению с рутиной, царившей в те годы на флоте, и тихой, спокойной жизнью большинства его руководителей. Поэтому молодой каперанг уже в то время нажил себе большое число завистников и недоброжелателей, считавших его излишне «беспокойным» человеком, «выскочкой» «боцманским сыном».
Осенью 1885 года капитана 1-го ранга Макарова назначают командиром только что построенного на столичном Франко-Русском заводе корвета «Витязь» — быстроходного военного красавца парусника. После ходовых испытаний весной будущего года корабль уходит в кругосветное плавание.
Маршрут кругосветного похода парусника был просто впечатляющ. Полных 59 269 миль прошел «Витязь» по Атлантике, Тихому и Индийскому океанам, из которых 25 856 миль под парусами. Всего экипаж находился в плавании 993 дня, из них ходовых 526 и 467 якорных.
В кругосветном походе под руководством капитана «Витязя» производились самые разнообразные океанографические исследования. Тихий океан давал столько загадок! Так, глубинное измерение температуры воды неожиданно показало «холодное пятно» в жарких экваториальных водах. Разгадка этого необычного явления стоила Степану Осиповичу не одной бессонной ночи. В итоге он делает первоначальный набросок одной из глав своего будущего научного труда:
«Надо думать, что Гумбольдтово течение, идущее вдоль берегов Чили и Перу на север, приносит к экватору холодную воду; но не успеют верхние слои этого течения подогреться, как они уже уносятся пассатами на запад, и вместо них наступают слои более холодные...
С другой стороны, происхождение холодной воды у экватора не может ли быть объяснено встречей двух холодных течений — Калифорнийского и Гумбольдтова, порождающих восхождение нижних слоев на поверхность? »
К вышеизложенному следует добавить, что даже через столетие ученые-океанографы будут поражаться смелости высказываемых Степаном Осиповичем Макаровым научных гипотез при исследовании Мирового океана. И при этом он не опирался на современные приборы для проведения исследовательских работ.
Во время плавания «Витязь» становился на стоянки в иностранных портах, у островов Тихого океана. Об этом командир фрегата-парусника подробно писал своей жене:
«Маркизские острова.
25 февраля 1887 года.
Мы пришли сюда 22 февраля. Мы прибыли двумя днями ранее, чем рассчитывали. Здесь мы наделали большого шуму. Я устроил народное гулянье, на которое пригласил весь народ. «Благородных», т. е. таких, которые ходят в галстуках, угощали на стульях, а остальных — на разостланном парусе. Все это в тени пальмового сада. Дам различали так: которые намазаны кокосовым маслом, тех сажал на парус, а которые напомажены, тех на стулья (я тебе потом пошлю несколько фотографических снимков). Гулянье вышло прекрасное. Наши матросы отличились в танцах, каначки тоже танцевали. Вчера была охота, причем все жители подносили мне подарки, куски какой-то материи...
Сегодня на корвете танцы, после чего мы уходим в море. Теперь в кают-компании завтракает король, — и он, кажется так уже напился, что пора вести его на берег. Я нарочно не пошел туда завтракать, чтобы не стеснить его своим присутствием. Он говорит по-французски. Канаки и каначки вообще довольно красивы, но запах кокосового масла ужасен. Я усаживал их в группы для фотографирования, и потом так пахло от рук, что едва мог отмыть: должно быть, это масло с примесью каких-нибудь местных духов...»
«Витязь» по пути своего следования посетил и столицу Сандвичевых островов, сегодня более известных как Гавайских, — город Гонолулу. Макаров писал оттуда жене:
«.. .Тут все в садах и все дома состоят из ряда веранд на все четыре стороны. Лица тут очень приятны...
Я со своими офицерами представился королю Калякуэ. Вчера вечером тут была церемония поднесения флага стрелкам волонтерам, и мы присутствовали. Общество (в Гонолулу. —А.Ш.) более американское, но и масса немцев, которые имеют по части размножения все свойства тараканов. С этим письмом я посылаю тебе небольшую группу (фотоснимок. — А Ш.), где канаки и каначки показывают нашим матросам, как добывать огонь трением одного куска дерева о другой».
В апреле 1887 года корвет «Витязь», по прибытии в японский порт Иокогаму, вошел в состав Тихоокеанской эскадры, которой командовал вице-адмирал Владимир Петрович Шмидт. Капитан 1-го ранга Макаров представил корабельных офицеров и экипаж, рассказал о задачах и событиях кругосветного перехода из Кронштадта на Дальний Восток. Шмидт остался доволен состоянием корвета:
— Степан Осипович, меня радует бодрый вид экипажа и состояние самого «Витязя». Выше всяких похвал, хотя переход у вас через океаны был не из легких.
— Да нет. Погода нас баловала. Штормовых суток набралось немного. Но от ветров корвет в портах не укрывался. Вы занимались гидрологией? Это входило в планы на кругосветку.
— Интересные результаты есть?
— Есть, Владимир Петрович, да еще какие. У чилийских и перуанских берегов удалось обнаружить «холодные пятна».
— Это что-то новое для океанографии?
— Пожалуй, да. Нами описаны участки выхода холодных южных течений на поверхность Тихого океана в районе экватора. Замеры температуры воды делались на протяжении нескольких сотен миль.
— С вашими интересными статьями в «Морском сборнике» я уже знаком. Надеюсь, что поход «Витязя» дал вам новый научный материал.
— Материала собранного много. Теперь его надо обобщить, сделать научные выводы. А там, возможно, получится любопытная книга.
— Буду надеяться увидеть ее. А теперь, Степан Осипович, поговорим о делах служебных. Вы уже знаете, что корвет на время входит в состав Тихоокеанской эскадры?
— Да, знаю. Такая шифрованная депеша от морского министра на корабль уже поступила.
— В ней сказано не все. Из столицы на днях прищло приказание обследовать наличными военными судами Японское, Охотское и Берингово моря.
— На предмет чего?
— Министерское начальство озаботило базирование нашей эскадры на Дальнем Востоке. Владивостокская бухта Золотой Рог прекрасна, но ее явно недостаточно для базирования наших морских сил. Петропавловск далек от главных здешних морских путей. Нужно определиться в пунктах временного базирования кораблей, в возможностях таких необорудованных гаваней.
— Это будет задача для экипажа «Витязя»?
— Да. Вашему корвету придется походить по дальневосточным водам, исследовать побережье. Постарайтесь уточнить прежние данные на картах.
— Работа мне знакома, как и карты прибрежных вод. Составлялись они порой наспех, с неточностями.
