любимая.
— Аким, — она оглядела свой двор в поисках того, что могло задержать тут мужа, — а что ты тут на жаре стоишь? Чего не заходишь в дом?
Саблин ничего ей не ответил, вошёл в дом, стянул респиратор, повесил в прихожей пыльник. А Настя уже в лице переменилась… Она словно носом всё чувствует, нюх у неё на всякое такое, что ли.
— Ну, что тебе этот сказал?
«Этот. Да, Настасья Савченко не любит».
Она никогда его не жаловала. Ей всегда казалось, что промысловик тянет её мужа куда-то не туда, в дела свои дурные. Опасные. А Аким садится за стол, достаёт пачку лекарств, кладёт перед собой. Настя сразу подлетела, схватила их, в руках вертит.
— И где же ты взял их?
— «Этот» дал, — с усмешкой отвечает Саблин.
Настя смотрит на Акима и чувствует, что в этом «дал» есть какой-то подвох; и, не выпуская лекарства из рук, она спрашивает:
— А взамен чего хочет?
Настя казачка умная, иной раз и подумать умеет, сразу поняла, что за эти таблетки Олег у её мужа не денег попросил. Но Аким молчит, а жена сразу догадывается:
— На промысел тебя сманивает, неугомонный⁈ Давно к тебе цепляется. А теперь нашёл чем прельстить, подлюка!
— Ты чего раскудахталась⁈ — тут уже Саблин смолчать не мог. Не любить жена может кого угодно из его знакомых, но вот облаивать их — это уж извини, казачка. — Язык не распускай свой.
Она вдруг ставит лекарства на стол перед ним.
— Обойдёмся мы без его подарков.
Саблин молчит сначала, а когда жена уже начала что-то делать по хозяйству, стала мыть что-то, он и говорит ей холодно:
— То не тебе решать.
А Настя бесится, гремит посудой. Тут уже сидеть дома ему стало невтерпёж, он стал одеваться, и когда накинул уже пыльник, на пороге дома появился Олег. Парень не увидел, что отец зол и спросил у него:
— Бать, ну так что, в болото поедем сегодня? На вечер?
— У тебя кукуруза вся, что с краю, уже жёлтая… Ты насос новый когда купишь? — холодно спрашивает Аким.
И тому всё сразу становится понятно:
— Как скажешь, так и куплю.
— Сейчас купи, пока Кирилов лавку не закрыл, — распоряжается отец, — бери киловаттный, чтобы на всё поле с избытком хватило.
— А трансформатор вытянет киловатт? — сомневается Олег.
— Вытянет, — уверен Саблин. — Деньги у матери возьми. А на рыбалку потом как-нибудь сходим.
Он не берет свой квадроцикл, транспорт нужен Олегу, насос мощностью в киловатт весит немало. Саблин по станице идёт пешком. Он всё ещё зол на жену.
«Вот дура! От лекарства для дочери готова отказаться, лишь бы досадить ненавистному Савченко! Что за глупая баба!».
Так он дошёл до нужного ему дома и остановился у забора, увидал за ним женщину и поздоровался:
— Здравствуй, Анфиса.
— Здравствуйте, — нейтрально отвечала та, не узнав Саблина по его одежде и респиратору.
Тогда Аким оттянул маску.
— Василий твой дома?
— А, Аким, — теперь она его признала. — Да, Вася с рыбалки вернулся только. Заходи.
— Не спит?
— Нет, пообедал, снасти правит.
Она открыла ему дверь и впустила в хату. Казаки поздоровались, и Василий, удивлённый визитом редкого гостя, предложил:
— Есть не хочешь, Аким? Может, каши?
— Да нет, — Саблин всё ещё злился на жену, а пока злость не проходила, аппетит у него не появлялся.
— Тогда, может, по рюмочке? — продолжил угождать гостю Ряжкин.
— Это давай.
Анфиса быстро соорудила им графинчик на стол и неплохую закуску. Казаки выпили. И так как жена Василия не ушла, а продолжила крутиться на кухне, явно желая вызнать, зачем пришёл редкий гость, Саблин говорил тихо:
— Вась, тут дельце одно образовалось.
— Ты про шестую роту, что ли?
— Про роту? Да нет…
— Нет? А то казаки говорят, что шестую роту будут в полку организовывать.
— Это да, будут, — согласился прапорщик, — но я сейчас не про то.
— А про что? — Ряжкину, судя по всему, было интересно узнать про новую роту. Но раз не про то… — Что за дело?
— Нужно на запад сходить, — продолжил Саблин всё так же тихо.
— Далеко? — сразу насторожился Вася.
Оно и понятно… Запад. На запад, к Большому Камню, ходят самые отпетые промысловики, потрошить станции пришлых, которые во множестве стоят в горах и предгорьях. И вот редкий гость Саблин пришёл к нему и предлагает отправиться в опасные места.
— Далеко, — говорит прапорщик. — Сходить нужно до Горок.
— О, — лицо Ряжкина вытянулось. — Это только туда дней пять хода, а то и шесть.
Аким сразу понял, что теперь Вася будет придумывать причины для отказа, точно так же, как он сам их искал сегодня в палате у Савченко, поэтому решил выложить сразу все козыри:
— Сто пятьдесят рублей платят, а нужно только два ящика сюда перевезти из Мужей.
И тут настроение Василия заметно переменилось:
— Сто пятьдесят? Это на двоих?
— Лучше на троих, — ответил Аким, наблюдая за реакцией товарища.
«Ну, Вася, как тебе такое? Пятьдесят рублей — это тебе сколько стекляшки нужно выловить, чтобы столько заработать?».
А Ряжкин смотрит на него и вдруг оборачивается на жену, которая так и крутится возле мужчин:
— Анфиса, иди-ка кур, что ли, покорми.
— Тю… — жена смотрит на казака в недоумении. — Так не вечер ещё, Вась, какие куры?
— Да не знаю я! — повышает голос Ряжкин.
