– Моя дорогая, я думаю, что ты очень устала, но слишком вежлива, чтобы в этом признаться, – сказала леди Даррин, прервав ее размышления. – Дрейк, дорогой, отведи Элизу в ее апартаменты, чтобы она могла отдохнуть. Мы обедаем в шесть – здесь всегда обедают в такое время, милая. Я выделила специально для тебя одну из наших служанок, пока твоя собственная не прибудет из Лондона. Если Глэдис тебя по каким-либо причинам не устроит, ты можешь смело мне сказать. У нас полно служанок, и ты выберешь, какую захочешь.
– Да, я заметила, что у вас большое количество слуг, сразу как только вошла, – проговорила Элиза, глядя своему мужу прямо в глаза. – Спасибо, мэм.
Выйдя из гостиной, Элиза удивилась: граф направился мимо широкой полукруглой лестницы, которая вела на верхние этажи, и зашагал по длинному коридору. Из окон открывался вид на унылый, голый сейчас сад и большой бассейн в центре двора.
Наконец Дрейк привел Элизу в очаровательный будуар. Комната была отделана, безусловно, в женском, изящном вкусе. Тут преобладали светло-серые и нежные кремовые золотисто-персиковые тона. В огромном камине горел огонь. Элиза увидела рядом с камином полное ведро угля и поджала губы.
Из соседней комнаты доносились голоса. Граф пошел и отпустил прислугу.
Когда они остались одни, Элиза поспешила заявить:
– Мне странно обнаружить, сэр, что спальни могут находиться на первом этаже. – Она подошла к камину и не хотела поворачиваться лицом к графу. – Я думала, что буду жить наверху, – добавила она.
– Апартаменты графа и графини всегда были именно здесь, на первом этаже замка. Конечно, если ты предпочитаешь для себя другую комнату, это легко можно будет уладить.
– Нет-нет, это необязательно, – быстро сказала Элиза.
– Позволь мне показать тебе остальные комнаты, – сказал граф и подошел к ней сзади очень близко.
Помимо своей воли Элиза резко повернулась и на один короткий момент увидела злость в глазах Дрейка. Затем его лицо приняло снова свое обычное бесстрастное выражение.
Он подвел ее к следующей двери.
– А вот и спальня, – сказал он.
Элиза с трудом удержалась от восклицания при виде огромной кровати с шелковым пологом. Великолепная резная мебель, бесценные живописные полотна и разные дорогие вещи украшали комнату. Стеклянные двери вели в маленький сад, холодный и занесенный снегом, слегка грустный в свете угасающего дня.
– Здесь твоя ванная и гардероб, – продолжал граф, переходя в следующую, такую же огромную комнату.
Посередине стояла большая мраморная ванна. Элиза сразу вспомнила корыто перед камином в старом доме, которое она сама наполняла водой. И в котором граф купал ее… Вспомнила то, что потом было, и почувствовала, как покраснела. Она заметила, что почти все ее платья висят в огромном стенном шкафу, а остальные аккуратно разложены и ждут, когда служанка ими займется.
– А это, разумеется, дверь в мою спальню, – сказал Дрейк.
Он открыл дверь, и через его плечо Элиза увидела другую большую спальню и еще одну огромную кровать. Слуга раскладывал и убирал в шкаф одежду графа.
Элиза быстро отвернулась, у нее чаще забилось сердце.
– Теперь я тебя оставлю, – произнес Дрейк. – Не волнуйся, что проспишь, – добавил он: – Я пришлю Глэдис, она поможет тебе одеться к обеду.
Дрейк помолчал, затем взял ее руки в свои, такие теплые и приятные. Элиза выставила упрямо вперед свой подбородок.
– Элиза, – сказал граф очень мягко, – все будет хорошо. Господи, я, кажется, повторил это уже сотню раз, не правда ли! Но ты можешь поверить мне, Элиза. Мне и моим словам. Все будет хорошо.
Она сделала реверанс, опустив глаза и ничего не говоря. Она слышала, как он вздохнул. Затем он повернулся и вышел, оставив ее одну в роскошных апартаментах.
* * *
Когда позже вошла служанка, графиня Даррин вовсе не спала.
Элиза лежала в постели с закрытыми глазами, пытаясь отогнать непрошенные мысли. Она так и не смогла заснуть.
Глэдис оказалась опытной служанкой, но какой-то уж очень тихой – возможно, потому, что она немного нервничала.
Элизу не заботило, как она выглядит. Она прошла в большой холл, откуда дворецкий проводил ее в еще одну роскошную гостиную. Там уже находилась леди Даррин, одетая в чудесное шелковое платье. Графа нигде не было.
– Моя милая, совсем не похоже, чтобы ты отдыхала, – сказала леди Даррин, нахмурившись.
Элиза села напротив нее и попыталась улыбнуться.
– Когда я легла в постель, у меня было такое ощущение, будто я все еще на корабле, мэм, – объяснила она. – Я никогда до этого не была в море.
– Понимаю. Надеюсь, что ты скоро привыкнешь, потому что это единственно приемлемый путь отсюда, учитывая, в каком состоянии находятся дороги. Ведь ты же не захочешь жить здесь круглый год! Тут так одиноко.
– Абсолютно с вами согласна. Особенно зимой.
– О, зимой здесь просто невыносимо. Но тебе нечего бояться одиночества. У Дрейка есть отличный план… – Но она не объяснила, что это за план. А вместо этого наклонилась вперед и сказала: – Надеюсь, ты сможешь убедить Дрейка, чтобы он подстриг свои волосы подобающим образом. Господи, да такую прическу носил еще мой дедушка! И Дрейк должен обязательно заказать себе новую модную одежду. Уж эти мне мужчины! И почему некоторые из них вообще не обращают внимания на свой внешний вид, а другие сутками крутятся у зеркала и думают только о том, как лежат у них лацканы?
– Тебе опять не нравится мой внешний вид, мама? – спросил граф, входя в комнату, одетый в довольно старомодный костюм. – А я и Росс так старались, пытаясь изо всех сил достичь совершенства. Остается только сожалеет.
Графиня рассмеялась над его шуткой. Граф взял женщин под руки и повел к столу.
Обед был очень официальный и включал несколько блюд. Пока слуги находились в комнате, беседа велась ни о чем конкретно, и Элиза могла отдохнуть и насладиться изысканными яствами. Позже, когда, выпив бокал портвейна, граф вышел в гостиную, он застал там свою мать одну.
– А где Элиза? – спросил он, слегка удивленный ее отсутствием.
– Я отправила ее спать. Бедный ребенок очень устал. Она все время подавляла зевок, и мне стало ее жаль. – Она помолчала, затем отложила в сторону свое вышивание. – Дрейк. У меня такое странное чувство, будто между тобой и Элизой не все в порядке. Пожалуйста, убеди меня, что я не права. Сделай это! – Он промолчал, и она продолжила: – Конечно, я знаю, что это меня совершенно не касается. Нет! Твоя судьба меня касается, сынок. Я хочу прежде всего, чтобы ты был счастлив! Ты любишь Элизу? И она любит тебя? Я никогда не хотела, чтобы ты женился без любви!
Черты его лица потеряли на секунду свою жесткость, и он улыбнулся.
