Потому что начавшаяся кампания подразумевала затяжную войну, по итогам которой галактика, наконец, должна будет прозреть…
Глава 17
Предусмотрительность
Система 00–19−3-3–1, Неисследованные Регионы.
60885 год от падения Социума.
Спустя трое суток.
Орбита лишённого атмосферы спутника уже три года не ведала привычного покоя. Очень часто в ней мелькали космические суда и грузовые платформы странного, непривычного для галактики вида. Не устаревшие морально, но будто бы собранные из не подвергшихся даже малейшей обработке подручных материалов, эти колоссы, тем не менее, безукоризненно выполняли поставленные задачи, транспортируя ценные грузы из одной точки имеющего лишь номер спутника в другую.
На поверхности спутника, что закономерно, тоже бурлила жизнь. Ввысь тянулись массивные шпили, в основании которых располагались угловатые комплексы-гексы, на многие сотни метров уходящие в каменистый грунт, а у вершин их стальными массивными сетями раскинулись опирающиеся на шпили скелетообразные стапеля для ремонта и постройки сравнительно небольших космических кораблей. Чуть по сторонам от этих объектов виднелись массивные навесы, ведущиеся под которыми работы можно было различить невооружённым глазом: там собирались те самые платформы, что использовались для перевозки габаритных грузов. И всё это — на минимально-приемлемом, примитивном уровне. Минимум сложной электроники, максимальный масштаб и целый массив позабытых в галактике особенностей возведения и эксплуатации подобных объектов, обнаруженных, просчитанных и задействованных рациональным машинным разумом.
Отчего такие аскетичность и минимализм, спросите?
На самом деле всё достаточно просто.
В момент отправки первой и второй волны в слепые прыжки, число свободных и подходящих для продолжительных подпространственных перелётов кораблей было жёстко ограничено, а сами суда не отличались вместительными трюмами, в лучшем случае будучи небольшими частными рудовозами, а то и просто крупными переделанными яхтами. Из-за этого Каюррианский машинный разум принял решение ограничиться минимально необходимым набором: сложной электроникой и прочими невоспроизводимыми на достаточно примитивных производственных линиях элементами в тех количествах, которых должно было хватить на успешное завершение первого этапа колонизации пустынных, никому не интересных небесных объектов в системах, оторванных от остальной галактики в силу отсутствия проложенных подпространственных маршрутов.
В системах, до которых потенциальному недоброжелателю добраться будет весьма проблематично, а потому свою колонизацию они гарантированно окупят и принесут значительную выгоду, как напрямую, так и опосредованно.
Обширные комплексы на данный момент занимались, преимущественно, возведением необходимых в будущем структур, — или костяков оных для последующей установки оборудования, — и добычей/переработкой полезных ископаемых, складируемых в необъятных, постоянно расширяющихся подземных хранилищах. На большее заложенных в экспедиционный «флот» ресурсов не хватало, отчего казалось, что сама экспедиция застыла во времени. Но машинам не требовались ни средства мотивации, ни видимый эффект от их работы. У дроидов и копий Палача имелись поставленные задачи, которые они выполняли с максимальной эффективностью.
И могли они это делать долгие века вплоть до тех пор, пока не исчерпается ресурс всех критических и невосполнимых в данных условиях компонентов.
Но до этого Каюррианский машинный разум не довёл даже на долю процента: пространственная аномалия на периферии системы, вдали от гравитационных колодцев небесных тел, в какой-то момент схлопнулась, явив на своём месте три крупных грузовых корабля и один нередко встречающийся в сфере перевозок звездолёт-тягач, за которым тянулись «вагоны», способные вместить в себя просто невероятные объёмы груза.
Ни единого мгновения не продлилось их бездействие, так как к местному аналогу Системы они подключились моментально. И прямым курсом, не препятствуя друг другу и действуя в невозможной для органиков синергии, двинулись к давно подготовленным стапелям, число которых более чем в три раза превосходило необходимый сейчас минимум: за неимением прогнозов высокой точности в отношении даже ближайшего будущего машинам приходилось предусматривать самые разные варианты.
И пусть разгрузка таким образом растягивалась во времени, о посадке на соответствующие площадки в данном случае не шло и речи. Грузовые колоссы, — и тягач в особенности, — прибытие которых ознаменовало новую веху в обретении системой автономности, просто не были для этого приспособлены. Слишком массивные и габаритные, эти космические баржи чисто теоретически могли выдержать один-два взлёта с небесного тела, обладающего относительно небольшой гравитацией, но после этого об использовании корабля придётся забыть вплоть до проведения дорогостоящего капитального ремонта несущих конструкций. Антигравитационные установки, в теории могущие нивелировать такую нагрузку, не устанавливались на слишком большие суда из-за своей неспособности полностью скомпенсировать повреждения. В лучшем случае использование антигравитации приводило корабль в негодность за сотню циклов взлёта-посадки, что не окупало их использование даже в малости.
Для органиков это было проблемой, приводящей к появлению колоссальных по своим масштабам орбитальных портов погрузки-разгрузки и орбитальных лифтов, возведение и использование которых быстро превращало даже вполне приличную планету в малопригодную для жизни. Даже самые лучшие начинания с заботой об экологии не длились больше пары веков за исключением единичных случаев, — и это на всю галактику! — так что к системам-хабам у общегалактического социума имелось вполне конкретное, не слишком лояльное отношение. Отдельно шла ведущаяся уже не одно тысячелетие «технологическая гонка» в производстве всё более совершенных грузовых челноков, задействованных в таких системах десятками и сотнями тысяч единиц: миры-заводы, производящие самые ходовые модели, меньше всего напоминали подходящие для жизни пространства.
Впрочем, за последние пять тысяч лет эксплуатационные качества грузовых челноков в процентном выражении улучшились не более чем на девятнадцать процентов, что прекрасно характеризовало достижения распространившейся на всю галактику органической жизни. Органики отдавали предпочтение не качеству, но количеству, превращая в космические хабы как бы не одну тридцатую всех систем центральных и срединных регионов. Чудовищная расточительность и неэффективность, тянущиеся от страстного желания совладать с растущими транспортно-пассажирскими потоками без оглядки на далёкое будущее.
Каюррианский же разум менее чем за полтора года нахождения в изначально пустой и бесперспективной системе, располагая совершенно незначительными по галактическим меркам материальными ресурсами «на месте» выстроил достойный образчик точки ресурсодобычи, способной в сжатые сроки разрастись до полноценной автономной колонии, грозящей с каждым годом лишь наращивать темпы своего развития. Один век — и безжизненный спутник по своим возможностям будет неотличим от среднестатистической принадлежащей гегемонам планеты срединных регионов, а уровня такой же стандартной планеты внешних регионов, вроде Каюрри до её захвата машинным разумом, местный спутник достигнет за семь стандартных лет.
Наглядное подтверждение тому, что машины физически не могли проиграть органическим формам жизни, что бы те сами ни считали.
00–19−3-3–1 являлась одной из девятнадцати целевых систем, которые предполагалось изолировать от органического присутствия с целью обеспечить ряд надёжных точек опоры, не зависящих от органического же хаоса. Ещё в четырёх близлежащих, и потому уже осваиваемых системах были обнаружены пригодные для жизни планеты, на которых сейчас выстраивалась вся аварийная инфраструктура для эвакуации «серой массы». За счёт присутствия оной машинный разум намеревался скрыть ценных органиков от потенциальных наблюдателей, и расчётная вероятность достижения успеха в этом конкретном сценарии составляла семьдесят семь и две десятых процента. Более, чем приемлемый результат в нынешних условиях, не способствующих точности долгосрочных прогнозов.
