— Хорошо.
Тут же кладет трубку, а я скорее выхожу из машины, чтобы она не вздумала сама тащить чемодан и дочь.
Когда выхожу из лифта, вижу, что она уже закрывает дверь квартиры.
— Подождать не могла? — даже немного злюсь.
— Бери чемодан, — командует она, даже не посмотрев на меня.
Беру его и скорее придерживаю дверь лифта, чтобы не уехал.
Будучи в лифте ощущаю знакомый запах. Тот самый. Она не сменила духи.
На малышку смотрю в переноске.
— Как она? — интересуюсь.
— Хорошо, — чуть поворачивается ко мне, чтобы я мог получше разглядеть ее. — Отлично ест, спит… По прилету назад пойдем на проверку в клинику.
— Я с вами, если ты не против.
Она кидает на меня странный взгляд.
— Я же отец, — добавляю.
— Да, отец… — она бегает глазами по моему лицу, рассматривая. Потом опускает глаза вниз, на руки. Вчера она тоже на них смотрела. Скорее всего, царапины увидела.
Светлана постаралась. Но сейчас у нее полно времени подумать над своим поведением.
— Что с твоими руками? — любопытствует, но уже в следующую секунду словно жалеет, что спросила. Поджимает свои красивые губы.
Двери лифта распахиваются. Я беру чемодан и пропускаю девочек первыми.
Нет, я не ухожу от ответа. Но лучше продолжить разговор в машине.
Открываю для Лили дверь, а потом устраиваю ее чемодан на заднем сиденье.
Сажусь в машину и вижу, насколько недовольное у нее личико. Это потому, что я не ответил.
— Был инцидент со Светланой, — завожу мотор. — Помнишь те два дня тишины? Я не звонил, не приезжал к вам.
— Да, помню. Что случилось? — хлопает ресницами, тревожится.
— Она… У нее срыв.
— Что она натворила?
— Пыталась убить меня.
— Что? — глаза Лили округляются, она медленно поворачивает голову в мою сторону.
— Раздобыла пистолет, — выруливаю со двора. — Хотела выстрелить в меня, но не смогла. Я смог забрать у нее пистолет, а потом…
— А потом что?..
Не буду вдаваться в детали.
— А потом было семейное собрание. Мы приняли решение. Пожалуй, самое мягкое для нее.
— Какое?
— Ей необходимо подлечить нервы.
— Вы отправили ее в психушку?..
— В оздоровительную клинику. Но да, по своей воле она не может оттуда уйти.
Лиля в легкой растерянности.
— Не понимаю… Она же любит тебя. И хотела убить…
Противно слышать. Любит... Угу.
— Да какая это любовь… Она не в себе. Причем с самого детства. Может, на нее так внезапная смерть ее настоящих родителей повлияла, а может что-то другое… Не знаю. Надеюсь, ей помогут. Остальное меня не касается.
Каждый день она требует встречи со мной. Рассказать что-то хочет. Но я не поеду. Мне стоит держаться от нее подальше, ведь я ее главный раздражитель.
— Твоя мать ее навещает?
— Да. Она вроде как смягчилась к ней, в силу того, что возможно Светлана просто не здорова.
— Понятно… — Лиля явно хочет закончить об этом разговор. Да я только с радостью.
— Лиль…
— Мирон, давай помолчим. Ульяна спит…
Она сомневается. Я это чувствую. Хочет оградиться от меня. А я позволяю ей это, отпуская сейчас. А как иначе?.. Я не могу не отпустить. Стану еще большим врагом, чем она меня считает.
Стоит набраться терпения, хотя я не уверен, что смогу сдержаться и не попросить ее в последний момент остаться.
Часто посматриваю на нее. Она не может этого не замечать, но сама на меня смотрит. Зато дышит так глубоко, будто задыхается здесь.
Она права... Во многом права. Я мог быть другим. Я просто не хотел... Страх — не причина. А я долго прятался за своими страхами.
Помню, как легко мне стало дышать перед самым нашим разрывом. Когда я перестал держаться за свои страхи и позволил ей увидеть себя настоящего, пускай и ненадолго. Впервые за долгие годы я почувствовал прилив счастья. Освободился. А потом мое прошлое напомнило о себе.
Мне было тяжело сблизиться с ней по-настоящему. Но сейчас я готов как никогда. Она обязательно поймет, увидит это и перестанет бояться.
— Мне не хочется тебя отпускать, — признаюсь, смотря на дорогу.
— Передумал?
— Нет, я не передумал.
— Я правда хочу улететь.
— Ты сбегаешь…
— А ты мне выбора не оставляешь, — выдыхает она. — Впрочем, как всегда, — ухмыляется.
Черт… Я знаю, о чем она. Я и правда не оставил ей выбора, когда решил сам, как ее спасти.
— Я могу оставить тебя в покое на неделю. Только не улетай.
У меня сердце сжимается от мысли, что она снова будет так далеко. Я этот последний месяц не знаю как вытерпел.
— Поздно…
— Лиль, я на что угодно готов, чтобы ты осталась. Твой брат может сам к тебе прилететь. Ну или ты можешь полететь к нему позже.
— Мирон… — прикрывает она глаза.
— Прости, — искренне извиняюсь, сжимая сильнее пальцами руль. — Я давлю…
— Просто отпусти меня. Вообще…. Вообще отпусти, Мирон.
— Я не могу.
— Ты не хочешь, — цедит она.
— И это тоже. Но послушай меня...
— Все, не хочу слышать, Мирон. Хватит…
— Останься. Я знаю, ты хочешь этого. Ты бежишь из-за страха, ведь на самом деле ты хочешь...
— Я хочу новую жизнь, Мирон. Без тебя.
В висках начинает гудеть. Ее слова достают до самого сердца, беспощадно натягивая нервы. Чувствую, могу сорваться. Еще чуть-чуть...
— Ты не сможешь ее начать, — грубым, но тихим тоном. — Я всегда буду рядом. Я всегда, черт подери, буду рядом, чтобы не дать тебя начать то, что тебе не нужно. У нас с тобой дочь. Мы должны быть вместе. Хватит той причины, что мы оба этого хотим. Хватит мне врать, Лиля. Ты меня не обманешь... Поверь, я до черта знаю про обман. Я долго себя обманывал, когда отказывался принять свои чувства к тебе. Так что я сейчас отлично вижу твою ложь.
— Зря... зря я позволила тебя нас отвезти…
— Зря я согласился отпустить вас, — парирую и сворачиваю не по плану на другую улицу.
Может, я совершаю большую ошибку. Но мое терпение лопнуло. Не хочет по-хорошему — будет значит так. Не полетит она никуда. Тем более с моей дочерью. Их место рядом со мной.
— Ты куда свернул?.. Зачем?!
— Сиди спокойно. Не кричи.
— Мирон?.. — шипит она. — Что ты задумал?
— Голос не повышай. Ульяна может проснуться.
— Ты издеваешься? Я спрашиваю, куда…
— С меня хватит, Лиля. Можешь поливать меня грязью сколько угодно. Можешь говорить, что я был хреновым мужем, что я искалечил тебе жизнь… Можешь наказывать меня за это. Но только ты должна быть рядом для этого.
— Ты похищаешь нас?!
— Я делаю то, что должен был сделать с самого начала.
— Ты обалдел, что ли?! Сейчас же вези нас в аэропорт! Или высади — мы сами доберемся!
— Ты хочешь, чтобы Ульяна испугалась и заплакала? Если нет — тогда сбавь тон.
Головой вертит так, будто в одной машине с маньяком оказалась. Глупая. Я ведь никогда ей не наврежу. И с дочерью не разлучу. А она очень этого боится. Неужели не поняла за это время, что я какой угодно, но не жестокий. Только не к ней. С самого первого дня нашего знакомства у меня слабость к ней.
— Ты… ты с самого начала это задумал!
— Нет. Я правда хотел отвезти тебя в аэропорт, но тут я понял, что… иначе никак.
— И что ты задумал?! Заставишь нас жить с тобой в твоем новом огромном доме?! Ты считаешь, после этого я тебя прощу?!
Глубоко вздыхаю.
— Давай мы сейчас приедем, ты устроишь Ульяну отдыхать, а потом мы поговорим наедине, и ты сможешь на меня покричать.
Лилия
Обманщик!
Не верю! Не верю, что он не задумывал этого с самого начала!
Боже, как я могла так попасться… Идиотка...
Ну не мог он согласиться отпустить меня! Он согласился, чтобы заманить меня к себе в машину и увезти в свой дом. Нам из него не выбраться! Он это знает! И я это знаю!
Если бы не дочь, я набросилась бы на него прямо сейчас, или выпрыгнула бы из машины. Но я не могу… Мне приходится смириться и ждать момента, когда я смогу поговорить с этим психом, как он того заслуживает.
