реализовал все свои извращенные фантазии? — без энтузиазма поддеваю ее я.
— Надя, ты же понимаешь, что мы часто оцениваем людей по принципу « скажи мне, кто твой друг…» Он так и сделал.
— И это нормально, когда тебя хватают посреди улицы и ?.. — возмущенно таращу глаза я.
— Я предпочитаю именно такой адреналин, дорогая, в отличие от того, каким ежедневно изводишь себя ты, — бросает она на меня еще один снисходительный взгляд. — Надя, я наблюдаю за тобой уже два года, ровно с того момента, когда ты пришла по абонементу Вяземской. И у тебя всегда находится что-то более важное, чем ты сама и твои потребности. Но знаешь, в чем проблема? Пока ты не разберешься с собой, внешние обстоятельства не изменятся, как бы ты ни старалась. Он хочет с тобой встретиться, — неожиданно меняет тему она.
Я сразу же напрягаюсь, засовываю руки в карманы пальто, чтобы скрыть моментально охватившую их дрожь.
— Зачем? — задаю дурацкий вопрос, отгоняя мысль о том, в какой именно момент он сказал ей об этом — до или после того, как у них все случилось.
Удивленный взгляд.
— В подробности он не вдавался, но рискну предположить, что ты ему понравилась. Очень.
Знание, которое должно было подарить мне радость, вдруг наваливается тяжким осознанием того, что таких, как я, может быть сколько угодно, а десятка… Ну так я же была Солой, а она — бросаю быстрый взгляд на Олю— действительно достойна.
— Оль, я не понимаю этого запрета на повторные встречи. Что мешает людям тут же договориться о следующем свидании?
— Ничего. Но… С приложением не все так просто. Владелец гарантирует анонимность и соблюдение всех взятых на себя обязательств, а это, как ты понимаешь, совсем не просто. Люди же, вступающие в клуб, обязаны предоставить всю свою персональную информацию. Грубо говоря, нас «посчитали» и мы «под колпаком». Я не удивлюсь, если в каких-то подозрительных ситуациях за участниками устанавливается слежка.
— Что?! — не верю я своим ушам. — Но как они… ты тогда согласилась?
— Это очень удобно, Надя! Поверь мне на слово.
— Но нарушая правила, ты очень рискуешь, Оля! И он… тоже, — последнее предложение произношу почти шепотом.
— Да. Но и он, и я совершенно точно знаем, что делаем.
— Ты не боишься потерять свое место?
— Нет, и ОН тоже не боится.
— Оля, а ради чего?
Она замолкает секунд на двадцать и отвечает:
— Ради секса, естественно, и эмоций, которые ты ему обеспечила.
Прицельный удар по моей нервной системе, но она тут же добавляет: — Но при умелом обращении все можно вывести на более серьезный уровень.
— На какой? — обреченно вздыхаю я.
— Регулярных любовных отношений. Он на это способен. Более того, ему это пойдет только на пользу!
— Ты это поняла сегодня, когда вы… — я опять краснею.
— Да, — усмехается она, — когда он потребовал объяснить ему, какого черта вместо тебя на встречу явилась я.
— И что ты сказала? — задерживаю дыхание я, страшась услышать ответ.
Она на меня не смотрит. А что она могла сказать? Я же просто отказалась… Сама!
Спазм сдавливает шею, не давая вдохнуть, закрываю глаза… Осталось зажать уши.
— Неважно. Важно, что он стал настаивать на личной встрече, несмотря на мой ответ, — добавляет она уже с улыбкой. — У тебя есть его номер?
— Да, — подтверждаю я. — Сообщение.
— Позвони, — советует она совершенно спокойным, расслабленным голосом.
— Оля, но я…
А что я? Что я могу ему предложить? Все свои чувства и тело? Да. На сколько? Еще раз, два, пять?
— Надя, — вырывает меня из размышлений оклик Оли. — Правило одного дня! Ты совсем не слушала меня на занятиях?
— Одного дня, — повторяю я за ней, как эхо, а у меня в голове мы с ним уже регистрируем наш брак на морском побережье в свете первых лучей восходящего солнца.
— Надя, посмотри на меня, — в голосе Ольги появляется властный оттенок, который цепляет и почти насильно вытягивает меня из моей фантазии. Да, фантазии, потому что по-другому этот бред, не имеющий ничего общего с реальной жизнью, не назовешь. Закусываю кожу с внутренней стороны щеки, чтобы болезненный импульс отвлек от горького сожаления, что в моей жизни никогда, уже точно никогда не будет ничего подобного, и смотрю прямо в ее красивые голубые глаза.
— Из своего немаленького опыта, — делится со мной она, — могу сделать один вывод: не пытайся прогнозировать, а тем более оценивать чьи-то начинающиеся отношения. А уж в вашей ситуации — и подавно, — улыбается и покачивает головой. — Но в этом есть и положительный момент, — ее взгляд вновь устремляется на меня, — в вашей ситуации возможно ВСЕ, — делает упор на последнее слово так, как будто она в этом даже не сомневается!
Зато мои сомнения наваливаются на меня с тройной силой. О чем нам с ним говорить? На нашей единственной встрече мы обошлись парой десятков слов, да и те в основном были смешаны со стонами и восклицаниями.
— Кстати, о звонках, совсем забыла, — продолжает Ольга. — Твой телефон у меня в сумке, я его включила, но он на беззвучном. Димкины охранники те еще черти, посторонние звуки, видите ли, их нервируют! — Мы уже приехали, и она тормозит у моего подъезда.
— Еська! — вспоминаю я. — Она же с ума сходит!
— Дочь? — интересуется Оля, в то время как я перегибаюсь через спинку сиденья, хватая ее сумку.
— Подруга. Я же шла к ней на встречу! — Извлекаю свой телефон и, нервно касаясь экрана, с ужасом понимаю, что прошло уже почти два с половиной часа. Пропущенные звонки: куча от Еськи, один от Ольги,
