мне совсем не хочется, я считаю это просто возмутительным безобразием.
И снова двинулся к двери.
– Подожди, я…
Я повернулся к нему. У меня уже начала кружиться голова. Казалось, Келет сражается с искушением, не может ни на что решиться. Я больше ни о чем не беспокоился, поскольку знал, какая сторона одержит верх.
Лицо Келета превратилось в перекошенную яростью маску, когда он выкрикнул:
– Будь ты проклят, джарег! Ты не имеешь права так со мной поступать!
Сказать на это абсолютно несправедливое заявление было, естественно, нечего, и я промолчал, терпеливо дожидаясь продолжения.
Келет тяжело опустился в кресло и закрыл лицо руками.
– Его зовут, – сказал он наконец, – Лиерет. Не знаю, откуда он у нас объявился и кто были его родители. Двенадцать лет назад он стал членом нашего Дома.
– Стал членом вашего Дома? А что нужно для этого сделать? – Меня поразили его слова. Мне казалось, что только джареги позволяют посторонним покупать титулы.
Келет взглянул на меня, словно намеревался зарычать. Неожиданно мне припомнилось заявление Алиеры о том, что предки дзурлордов произошли от настоящих дзуров. Очень похоже на правду.
– Чтобы вступить в Дом Дзура, – злобным и одновременно самым монотонным голосом, какой мне когда-либо приходилось слышать, принялся рассказывать Келет, – нужно победить в сражении семнадцать героев, избранных Домом. – Его глаза неожиданно стали какими-то пустыми. – Я был четырнадцатым. Он единственный на моей памяти со времен Междуцарствия, кому это удалось.
– Итак, Лиерет стал дзурлордом, – пожав плечами, подытожил я. – И что тут такого секретного?
– Позднее мы узнали, – продолжал Келет, – о его происхождении. Он полукровка. Ублюдок.
– Ну да, – медленно проговорил я. – Понимаю, это может несколько раздражать, но…
– А потом, – перебил меня Келет, – через два года, Лиерет отказался от своих титулов и вошел в Дом Джарега. Ты что, не понимаешь? Он выставил нас полными идиотами! Ублюдок смог победить самых лучших героев Дома Дзура, а потом без сожалений отбросил в сторону все свои достижения… – Он замолчал и пожал плечами.
Я задумался. Лиерет наверняка отлично сражается на мечах.
– Забавно, я ничего об этом не слышал. А я изучаю его жизнь очень тщательно, – заявил я.
– Наш Дом решил сохранить все в секрете, – объяснил Келет. – Лиерет обещал: Империя узнает о том, что здесь произошло, если его убьют или если какой-нибудь дзур попытается причинить ему вред. Мы бы не пережили такого позора.
Неожиданно мне захотелось громко рассмеяться, но я сдержался, посчитав, что здоровье дороже. Мне этот тип, Меллар, или Лиерет, или как там еще он себя называет, начал нравиться. Подумать только, целых двенадцать лет держать в кулаке весь Дом героев. Для Дома Дзура, как и для любого дзурлорда, существуют две самые важные вещи – репутация и честь. Меллар умудрился столкнуть их между собой.
– А что произойдет, если его прикончит кто-нибудь другой? – спросил я.
– Остается надеяться, что эта смерть будет выглядеть как несчастный случай, – ответил он.
Я покачал головой и поднялся на ноги.
– Ладно, спасибо. Я получил то, что хотел. Выплата долга откладывается на два месяца, и никаких процентов. Детали я улажу сам. И если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, только скажите. Я ваш должник.
Келет кивнул, вид у него был весьма расстроенный.
Я покинул кабинет и забрал у слуги свое оружие.
Глубоко задумавшись, вышел из замка. А этот Меллар крепкий орешек. Он сумел победить самых лучших воинов Дома Дзура, перехитрил самых умных умников из Дома Джарега и поставил Дом Дракона в такое положение, когда речь идет о его чести.
Я грустно покачал головой. Нет, дело совсем непростое. И тут мне в голову пришло кое-что еще. Если я справлюсь с порученным мне заданием, целая куча дзурлордов заимеет на меня зуб. Если они узнают, кто убил Меллара, они не станут собирать улики, как это делает Империя. Настроение у меня совсем испортилось.
Лойош устроил мне грандиозную выволочку за то, что я не взял его с собой, но я проигнорировал его возмущение. Крейгар доложил о своих достижениях: таковых не было.
– Я разыскал парочку слуг, которые работали в архивах драконов, – сказал он. – Им ничего не известно.
– А как насчет тех, кто сейчас там работает? – поинтересовался я.
– Не желают говорить.
– Хм-м. Плохо.
– Угу. Потом я надел свой костюм дракона и склеил одну дамочку, представительницу Дома, она согласилась мне помочь.
– Но там тебе тоже ничего не удалось получить?
– Ну, я бы так не стал утверждать.
– Ну-ну.
– А как твои успехи?
Я с удовольствием рассказал ему о том, что узнал, поскольку мне редко выпадала возможность добыть столь содержательную информацию.
Он честно все выслушал, а потом заявил:
– Знаешь, Влад, так не бывает, чтобы человек проснулся однажды утром и обнаружил, что может победить самых лучших воинов дзуров и войти в Дом. Думаю, он довольно долго готовился.
– Разумно, – согласился я.
– Отлично, будет чем заняться. Начну проверять наше дельце под этим углом.
– Думаешь, имеет смысл?
– Кто знает? Если Меллар настолько крут и сумел пробраться к дзурам, значит, он где-то тренировался. Посмотрим, что можно выяснить.
– Ладно, – согласился я. – Кстати, меня беспокоит кое-что еще.
– И что же?
– Зачем?
Крейгар помолчал немного, а потом сказал:
– Мне в голову приходят две возможности. Во-первых: может быть, он решил стать членом Дома, поскольку считал, что имеет на это право. Потом оказалось, что ничего не изменилось – к нему относились так же, как и раньше. И ему такое положение вещей не понравилось.
– Хорошо. А во-вторых?
– Он хотел что-то получить, но для этого нужно было стать дзуром. А потом необходимость оставаться в Доме отпала.
Тоже вполне уважительная причина.
– Ну и что он хотел получить? – спросил я.
– А мне-то откуда знать, – ответил Крейгар. – Нужно попытаться выяснить – если дело именно в этом.
Крейгар на несколько минут откинулся на спинку стула и принялся внимательно за мной наблюдать. Видимо, все еще беспокоится из-за вчерашнего. Я ничего не говорил, пусть лучше сам поймет, что у меня все в порядке. Ведь я действительно в порядке, верно? Я сам некоторое время понаблюдал за собой. Складывалось впечатление, что все нормально.
Странно.
Я заставил себя отбросить неприятные мысли.
– Ну, так, – заявил я, – валяй, выясняй. Как только что-нибудь найдешь, сообщи мне.
Он кивнул, потом проговорил:
– Сегодня я слышал кое-что интересное.
– И что же ты слышал?
– Один из моих вышибал болтал, а я оказался рядом. Его подружка думает, будто в совете что-то происходит. Мне стало нехорошо.
– В каком смысле?
– Она не знает, но ей кажется, дело очень серьезное. И еще она упомянула имя Меллара.
Естественно, я понял, что это означает. У нас почти не осталось времени. Может быть, день или два. Самое большее – три. А потом будет
