– Ах Мальвина? Так, может, тебе не Мясник нужен, а Буратино?
– Кончай хохмить, дяденька! – прошипела девица. – Я тебе сказала – мне нужен Мясник!
Дядя Паша еще немного помолчал, затем нарочито медленно вышел из-за стойки и мотнул головой, приглашая Мальвину следовать за собой. Он подошел к малозаметной двери с надписью «Вход воспрещен», толкнул ее и прошел в темный коридор. Мальвина последовала за ним, вглядываясь в темноту узкими змеиными глазами.
Дядя Паша сделал несколько шагов вперед, обернулся, осторожно взял Мальвину за плечо и негромко проговорил:
– Ну, дочка, тут твой Мясник! Иди вперед!
Он толкнул еще одну дверь, и Мальвина оказалась во втором зале «Дружбы».
Здесь было значительно светлее, чем в первом. Небольшая комната освещалась старомодной бронзовой люстрой и несколькими бра, столы были накрыты чистыми клетчатыми скатертями. За этими столами сидели, негромко разговаривая, солидные мужчины с цепкими внимательными глазами и уголовными татуировками на руках.
– Андрюша, к тебе тут девушка пришла! – проговорил дядя Паша, обратившись к невысокому, тщедушному человеку лет сорока, с тусклыми, глубоко запавшими глазами и зализанными бесцветными волосами, который пил коньяк в обществе рослого парня с тупой физиономией и мощным загривком борца-тяжеловеса.
– Мальвиночка! – воскликнул прилизанный с фальшивой радостью. – Какими судьбами? Значит, тебе удалось оттуда выбраться? Ну, садись, посиди с нами, поговорим!
Мальвина, ничего не отвечая, в два шага преодолела разделявшее их расстояние, села за стол, поставила локти на скатерть и проговорила сквозь зубы:
– Ну, здравствуй, Мясник! Значит, тебе тоже удалось выбраться? Это интересно! Тебе удалось, а Стасику и Головастику – нет! И Петьке Вареному не удалось! Как же так?
– Не гони лошадей, Мальвиночка! – прервал ее собеседник тусклым, тягучим голосом. – Вот, хочешь коньячку выпить? Ах нет, как я мог забыть, ты же коньяк не пьешь! Ты у нас дама утонченная! Паша, принеси девушке мартини!
– Я с тобой, Мясник, ничего пить не буду! Ты мне на мой вопрос не ответил!
– Не ответил? – удивленно переспросил мужчина. – Да, действительно, не ответил! Как же это я так? Нехорошо!
– Кончай прикалываться, Мясник! – оборвала его Мальвина. – Я тебе задала вопрос!
– Да ты, как я посмотрю, серьезная девушка! – Мужчина взглянул на нее с гастрономическим интересом, с каким жирный кот смотрит на легкомысленную пичужку. – Ну ладно, так и быть, Мальвиночка, я тебе отвечу. Только не здесь.
Он поднялся из-за стола, бросил на скатерть купюру и махнул рукой дяде Паше:
– Павлик, открой нам заднюю дверь!
Дядя Паша угодливо кивнул, прошел в дальний угол комнаты и отдернул тяжелую пыльную плюшевую гардину. За ней оказалась еще одна дверь, железная, выкрашенная мрачным суриком. Дядя Паша открыл ее ключом и отступил в сторону.
– Проходи, Мальвиночка! – Мясник тускло улыбнулся, пропуская девушку.
– Только после тебя! – ответила та мрачно. – Я твои фокусы знаю! Проходила!
– Ну как скажешь! – Мужчина пожал плечами и шагнул вперед. Мальвина последовала за ним.
Едва Мальвина вышла за дверь, сзади на нее навалился кто-то невидимый и очень сильный. Мальвина попыталась вырваться, попыталась вытащить свой нож, но сильные руки обхватили ее вокруг туловища, рука разжалась, и нож выпал. Кто-то зажал ей ладонью рот. Мальвина вцепилась в чужую руку зубами, в темноте раздался крик боли и многоэтажный художественный мат.
– Кусается, стерва! – проговорил злой хриплый голос. – Можно, я ее придушу?
– Пока нельзя, Кувалда! – отозвался Мясник. – Мне с ней еще поговорить надо!
На голову девушке надели плотный матерчатый мешок, в котором, судя по затхлому удушливому запаху, раньше хранили картошку. Руки ей связали за спиной, ее подхватили, как бесчувственную баранью тушу, и куда-то поволокли. Мальвина пыталась выдираться, дрыгала ногами, злобно ругалась, но это было бесполезно, она только надышалась картофельной трухи и закашлялась.
Ее куда-то швырнули, затем над ней с металлическим лязгом захлопнулась крышка. По этому лязгу, по сладковатому запаху бензина и по гулкой душной тесноте Мальвина поняла, что оказалась в багажнике машины.
Догадка тут же подтвердилась: заработал мотор, и машина куда-то поехала.
Мальвина пыталась высвободить руки, пыталась перевернуться на спину – но ничего не получалось. Ее только подбрасывало на каждой неровности дороги, и через несколько минут она отбила бока.
Впрочем, путешествие было недолгим.
Машина остановилась, багажник открыли, и Мальвину снова куда-то понесли.
– Отпустите, сволочи! – хрипела она из последних сил, но ей никто не отвечал. Ее еще раз сильно встряхнули и бросили на холодный каменный пол. – Развяжите, гады! – выкрикнула Мальвина.
– В самом деле, Кувалда, снял бы ты с нее мешок, а то как бы она там не задохнулась, – раздался у нее над головой тусклый, тягучий голос Мясника.
Мешок стащили, и Мальвина огляделась.
Она лежала на каменном полу подвала. Окон здесь не было, вдоль грубых кирпичных стен тянулись ржавые трубы и связки разноцветных проводов. Рядом с Мальвиной сидел на складном стуле Мясник, еще ближе к ней стоял тот здоровенный парень с тупым лицом, с которым Мясник пил коньяк в «Дружбе».
– Ну как, Мальвиночка, очухалась? – проговорил Мясник с притворным сочувствием. – Можешь разговаривать?
Мальвина зло молчала.
– Что же ты молчишь? Ты ведь сама ко мне пришла, сама хотела со мной поговорить – а теперь передумала? Видишь, Кувалда, какие странные бывают девушки. То она задает какие-то дурацкие вопросы, а когда я с ней готов поговорить – от нее слова не добьешься!
Здоровенный парень неопределенно хмыкнул. С чувством юмора у него было плохо. Он подозревал, что босс пошутил, но не мог оценить его шутку по достоинству.
– Слышь, ты, Кувалда! – проговорила Мальвина, с трудом подбирая слова. – Знаешь, какой это гад? Он нас с ребятами на дело подписал, повел нас в ювелирку, а когда дело запахло жареным – сбежал, а всех ребят сдал ментам!
– Ментам? – Кувалда удивленно заморгал, повернулся к Мяснику и протянул: – Как же так? Ментам сдавать нехорошо! Конкретные пацаны ментам своих не сдают!
– Да слушай ты ее больше, Кувалда! – процедил Мясник. – Она сейчас что угодно наплетет! Она тебя развести хочет, думает, ты дурак доверчивый, но ты ведь не дурак, верно?
– Я не дурак! – подтвердил Кувалда, и на лице его появилось хитрое, самодовольное выражение. – А можно, я ее придушу? Очень мне ее придушить хочется!
– Давай души! – прохрипела Мальвина. – Только ты имей в виду: этот гад тебя потом тоже сдаст, как наших ребят сдал. Или прикончит... ему это раз плюнуть!
– Не слушай ее, – протянул Мясник своим тусклым голосом. – Она чокнутая, сама не знает, что говорит.
– Я не больше чокнутая, чем вы оба! Только дурой оказалась, сама к этому гаду пришла. Ладно, убивайте меня, только имейте в виду – мой папашка вас из-под земли достанет!
– Ой! – фальшиво обрадовался Мясник. – Про папашку вспомнила, к маме захотела! Как пугнули тебя – так сразу за папашкину спину спряталась! То все крутую из себя изображала, на меня наехать пыталась... Ох, не люблю я вас, богатеньких стервочек! Если бы ты взаправду никого не боялась, а то чуть что – сразу папашкой пугает! И не достанет он меня, руки у него коротки, а может, даже обрадуется, что от такой докуки избавился. В любом случае тебе это будет уже неинтересно.
– Мясник, ну можно ее уже убить? – проныл Кувалда, потирая руки.
– Убить? – с интересом повторил Мясник. – Это предложение хорошее. Только прежде чем убить, я кое-что хочу у нее спросить. В том ювелирном, который мы брали, одна цацка была. Брошь бриллиантовая, с большим сапфиром посредине. Очень, между прочим, дорогая. Так вот куда эта брошка делась? Может, ты в курсе?
– Не знаю! – огрызнулась Мальвина. – Понятия не имею, о чем ты говоришь!
– Не имеешь? – переспросил Мясник. – А мне почему-то кажется, что имеешь!
