Читаем без скачивания Корабль, который пел - Энн Маккефри

Я б за такой отважился добычей.

И после долгой паузы:

Зловещий мой, отчаянный мой кормчий!

Разбей о скалы мой усталый челн!

Любовь моя, пью за тебя!

И снова пауза, такая долгая, что Хельва уже было решила, что он уснул.

О, смерть: где твое жало?

О, тлен, ты победил!

Хельва почувствовала дрожь: услышав, какое острое сожаление, какая невыносимая тоска прозвучали в его насыщенном глубокой страстью голосе. Он хочет умереть! Предвидит, что эта авантюра его убьет и желает смерти.

Чтобы овладеть собой, Хельва повторила набор самых смачных Кириных ругательств. Если бы она хоть что-то знала о механизме переноса сознания у бета-корвиков! Если они и вправду умеют стабилизировать изотопы, то, очевидно, достигли гениальных результатов в работе с энергией. Но если учесть, что мозг вырабатывает электричество, — а это весьма примитивная форма энергии — то, вероятно, электрический заряд можно переносить из одной емкости в другую. Теоретически все весьма просто, а вот как на практике? Может произойти утечка энергии, ошибочное запечатление у принимающего. Вдруг кто-то вернется полудурком? Хельва выбросила из головы эти мысли за явной недостаточностью данных. Кроме того, это не ее дело.

К тому же она сомневалась, что Прейну удастся выполнить свой замысел: ведь Керла Стер полна решимости поддерживать искру жизни в его бренном теле. И хотя она ничего не знала о бета-корвиках, ей было известно, что во всех цивилизованных обществах, с которыми ей удалось познакомиться, человеку запрещалось распоряжаться своей жизнью. Не зря Кира Фалернова столкнулась с непреодолимыми препятствиями, когда задумала покончить с собой.

И если Керла не глупа, — чего про нее не скажешь, несмотря на ее безрассудную влюбленность в Прейна, — она должна так же хорошо знать о его стремлении к смерти, как и о его физических страданиях.

Мысли Хельвы беспорядочно метались. Ей известно так мало — например, совершенно не ясно, как Прейн Листон мог дойти до столь плачевного состояния при нынешнем уровне профилактики, диагностики и медицинской коррекции? Он явно разменял второе пятидесятилетие, но в таком возрасте страдать размягчением костей? Костный мозг можно насытить кальцием, используя пищу с добавками фосфора. К тому же Ансра тонко намекала на пристрастие Прейна к наркотикам. Сказала, что у него размягчение мозга… нет, черепных костей, — поправила себя Хельва, — «от мыслеуловителя его череп совсем размяк», — так она выразилась. Но мыслеуловитель всегда считался безвредным препаратом: он расширял возможности памяти, и его широко и подолгу применяли те, кто стремился застраховать себя от нежелательной потери информации. Ведь мозг взрослого человека ежедневно теряет около ста тысяч нейронов… Ясно, что для актера потеря памяти это просто трагедия. Не могло ли случиться, что при долгом применении, да еще и в больших дозах, мыслеуловитель мог дать побочные явления, губительно сказавшись на костных тканях?

Хельва порылась в судовом банке данных, но там не было зарегистрировано случаев пагубных последствий применения мыслеуловителя. Возможно, у актера, посещающего сотни планет, постоянно подвергающегося воздействию космических лучей, постепенно развилось нарушение клеточного кодирования, которое в свою очередь привело к развитию белкового стопора? Но клеточные инженеры должны были вовремя это заметить и исправить нарушение, изолировав дефектный фермент.

Хельва не сводила глаз с актера — теперь он бормотал целые сцены, изменяя голос по мере того, как один персонаж уступал место другому. Хельва зачарованно слушала, как в ночной тишине перед ней разворачивался акт за актом в безупречном исполнении солара. Его бдение закончилось перед самым рассветом, когда сон наконец принес страдальцу долгожданный покой.

Утро пришло и ушло. Хельва совершила дежурную проверку всех систем, пробежала показания детекторов и обнаружила что вокруг в радиусе связи нет ни единого корабля. Она ощутила разочарование и одновременно облегчение.

Первой пошевелилась Керла. И сразу же подплыла к постели солара. Увидев, что он мирно спит и даже следы усталости на его лице разгладились, она заметно успокоилась. Черты ее озарились любовью и нежностью. Девушка вышла, и распахнула дверь напротив, плавно проплыла в камбуз.

Вскоре к ней присоединился Даво. — Ну, как он сегодня?

Керла, сразу замкнувшись в себе, стала сыпать медицинскими терминами.

— Меня не интересуют подробности внутреннего устройства твоего любовника.

— Но Прейн Листон никогда не был моим любовником!

— Ужель желанье обогнало исполненье?

— Прошу вас, Даво!

— Не надо краснеть, детка. Я ведь просто пошутил. Меня устроит обычное да или нет. Сможет Прейн сегодня репетировать? Постановка в условиях невесомости представляет немалые трудности, и он говорил, что хочет пройти несколько сцен заранее, пока у нас есть время. Хельва сможет устроить нам невесомость в любой момент. Правда, Хельва?

— Конечно.

— Он говорит совсем, как человек, — стараясь скрыть дрожь проговорила Керла.

— Она, а не он, Керла. Не забывай: Хельва такая же женщина, как и ты, ведь так, Хельва?

— Рада, что вы это заметили.

Даво расхохотался — такое замешательство отразилось на лице Керлы.

— Милая мисс Стер, уж вы-то как медик должны были давно установить личность нашего капитана!

— У меня слишком много других забот, — ответила она, вызывающе вздернув подбородок. — Но если я вас обидела, Хельва, то прошу меня извинить, обернувшись добавила она. Взгляд ее упал на закрытую дверь Прейна, и щеки залил густой румянец.

— Ведь ты, как никто, стараешься сохранить все в тайне, — сказала Хельва, заметив внезапное смущение девушки. — Можешь рассчитывать на мою помощь, — так выразительно добавила она, что Даво понял, почему покраснела Керла.

— Так, значит, киборгам тоже знакомо понятие «честь»? — с легкой иронией осведомился он, но глаза его смеялись.

— Безусловно, и каждому известно, что нас отличают врожденная надежность, верность, учтивость, честность, вдумчивость и нечеловеческая неподкупность.

Даво оглушительно расхохотался, но Керла зашикала на него, указывая на дверь Прейна.

— Ну и что? Он мне нужен. Да и ему было бы только полезно проснуться под звуки моего жизнерадостного смеха.

— Это похоже на хорошую выходную реплику, — отозвался Прейн, распахивая дверь. На лице его играла улыбка, плечи откинуты, голова высоко поднята словом, все следы слабости и усталости как рукой сняло. А ведь Хельва знала, что он не мог так отлично отдохнуть, поскольку полночи бормотал про себя отрывки из пьес. Тем не менее, он даже помолодел. — Ну, что, приступим, Даво? — спросил он.