— Не важно. — Рэдферн перенес свой вес на неповрежденную ногу. При этом его скула непроизвольно дернулась. — Ты пойдешь впереди и станешь освещать дорогу.
— А мы не можем обойти кряж вокруг по берегу? Сейчас как раз отлив. Этой дорогой мы доберемся до хижины быстрее.
— Именно таким путем я сюда попал. Передвигаться по берегу ничуть не легче. Валуны, упавшие обломки скал, ямы.
— Так, значит, ты пытался взобраться наверх и упал?
Ник оперся о ее плечо.
— Давай-ка отложим все объяснения на будущее. Надо перетянуть чем-нибудь ногу, и я изнываю от жажды.
Девушку захлестнуло горькое раскаяние. И почему она так глупо себя ведет? У Ника маковой росинки во рту не было с самого утра.
— Извини, — искренне попросила она. — И ради бога, покрепче держись за мою руку. Не бойся, я не рассыплюсь.
— Неужели? — лукаво изогнув бровь, спросил собеседник. — Тогда давай пойдем побыстрее.
Путь назад был настоящей пыткой, которую мужчина стойко перенес без единой жалобы. Джен не могла себе представить, каково ей бы пришлось на его месте. Их медленное, осторожное продвижение заняло не менее трех часов, тогда как при обычных обстоятельствах дорога до их жилища занимала не более получаса.
Самым сложным было взобраться по уступам на вершину хребта. Ник был вынужден подтягиваться, отталкиваясь здоровой ногой, и это требовало невероятных усилий. Когда боль скручивала его, мужчина прижимался к уступу, переводя дыхание. По его лицу струился пот, руки дрожали от напряжения. В такие моменты девушка испытывала невероятные душевные муки. Она была вынуждена смотреть на страдания своего спутника, понимая, что ничем не может помочь ему.
К счастью, Келли обнаружила гарпун недалеко от расщелины, и Рэдферн мог идти дальше, опираясь на него. Теперь они начали продвигаться значительно быстрее, несмотря на сгустившиеся сумерки.
Перейдя овраг и достигнув их жилища, Ник остановился на берегу и опустился на землю. Сняв ботинок и закатав штанину, он погрузил распухшую лодыжку в холодную воду.
Из груди путешественницы непроизвольно вырвался глухой стон. Она зажмурилась, представляя, как ему сейчас больно. Наверное, лодыжка горит, как в адском огне.
— Джен, просто дай мне немного передохнуть, — тихо проговорил мужчина.
Девушка постояла в нерешительности, затем развела огонь в печи и поспешила приготовить Нику поесть. Разделав свежую кефаль, она завернула кусочки рыбы вместе со сладким картофелем в пальмовые листья и положила внутрь, предварительно раздув тлеющие угольки. Пришло время подумать о ранах Ника. Вместо бинта сгодится ткань парашюта. Джен разорвала ее на длинные полоски и, захватив кокосовый орех, пошла к Нику.
— Вот, держи. — Она проткнула ножом три небольших отверстия в кокосе и подала орех спутнику.
Он медленно, с наслаждением пил.
— Спасибо, — наконец поблагодарил мужчина. — Сейчас для меня это нектар, напиток богов.
Взяв в руку ботинок, он запрыгал на одной ноге к костру. Мало-помалу, пока девушка обрабатывала рану и накладывала повязку на лодыжку, Ник рассказал ей о своих злоключениях.
От скуки он побрел вдоль берега, пока не достиг залива, где кряж отвесной стеной уходил в море. Там Рэдферн решил взобраться наверх, чтобы сэкономить время.
— Но зачем? — спросила Джен. — Зачем ты вообще туда отправился? Я думала, мы договорились не исследовать ту часть острова. Сам заявлял — нечего время терять.
Ее товарищ растерянно пожал плечами:
— Ты сказала, что голова болит, потом уснула, я всего лишь собрался убить время до ленча. Неужели тебе никогда не хотелось пойти куда-нибудь просто так, раз ты там еще не была? Я знал, что не обнаружу ничего интересного, но попытаться стоило…
— Да, вывихнутая лодыжка того стоила, — ядовито заметила собеседница.
На лице Ника появилось выражение горького раскаяния, однако девушка не сомневалась, что спутник притворяется.
— Где ты подвернул ногу? На пляже?
— Нет… не совсем.
Путешественница оторвалась от работы и с недовольством уставилась на него:
— Хорошо, а теперь скажи правду. Как все случилось на самом деле?
— Босс и мать в одном лице… Как обычно. — Пилот криво усмехнулся. — Я заснул, когда стало невыносимо жарко, — принялся оправдываться он. — А когда проснулся, начавшийся прилив уже отрезал мне дорогу назад.
— Продолжай, — строго сказала Джен без тени улыбки.
— Поэтому мне пришлось карабкаться вверх по склону. Не знаю точно, который был час… — Он бросил многозначительный взгляд на ремешок часов, обхватывающий запястье девушки. — Но я догадался, что уже достаточно поздно, чтобы ты забеспокоилась и начала поиски.
Собеседница ничего не ответила, приложив холодный компресс к его ноге.
— Думаю, я поспешил и сорвался вниз.
Ник внезапно резко наклонился вперед, хватаясь за плечо, и Келли от неожиданности выронила ракушку с водой.
— Дай мне осмотреть твою спину, — потребовала она.
Мужчина лукаво подмигнул и скинул с себя рубашку:
— Чего не сделаешь ради вас, сестра.
Затем он сел вполоборота, и Джен хмуро уставилась на рваную рану, покрытую слоем запекшейся крови. Кровотечение уже остановилось, поэтому она благоразумно не стала трогать образовавшуюся корку. Промыть тоже нельзя: от воды корка размокнет, и вновь может пойти кровь. Но все же порез надо каким-то образом обработать.
В тусклом мерцающем свете костра девушка пыталась разглядеть, насколько глубоким и серьезным было повреждение. Рана располагалась почти на лопатке, поэтому перевязать ее будет затруднительно. Из необходимых средств первой помощи под рукой у нее только пластырь и тюбик ланолина.
Ник повернул голову и подозрительно покосился на плечо:
— Ожидание меня убивает… Скажите, доктор, я буду жить?
— В будущем тебе следует быть более осторожным, — автоматически выговорила Келли.
— Нет, без риска жизнь скучна… ай! — Собеседник вздрогнул от боли.
После недолгого спора об антисептических свойствах соленой воды мужчина сдался и позволил Джен промыть рану. Мягким кусочком ткани она осторожно промокала рану, стараясь причинить как можно меньше боли Нику, пока не удостоверилась в ее чистоте. Смазав кожу вокруг ланолином, девушка наложила повязку, закрепив концы пластырем. Конечно, не идеально, но можно ли обработать лучше в подобных условиях?
— Что у нас сегодня в меню? — живо поинтересовался Ник, заметив, что спутница закончила. Он быстро надел рубашку и вопросительно посмотрел на Джен.
— Остывшая запеченная кефаль.
