Наступила тишина, но я так и остался склоненным, гадая, что сейчас будет. По идее, Верона могла просто приказать, но она почему-то спросила моего согласия, словно это имело для неё какое-то значение. А вот что она решит теперь? Прикажет исполнять или велит отрубить голову? Как-никак я принёс присягу и тут же отказался выполнить её волю.
Молчание затягивалось, и пришлось выпрямиться. Верона, на удивление, была спокойна, только очень задумчива.
— Скромный убийца? Странно звучит.
— Я — воин — немного обиделся я.
— И скольких ты убил?
— Ну... — неожиданно смутился я — Намного больше, чем хотелось бы.
— Скромный, застенчивый, боишься женщин.
Ситуация была не очень подходящей, но я не удержался и хмыкнул.
— Что делать, у меня куча всяких недостатков.
Верона осталась серьёзной.
— Принес присягу верности, готов умереть за меня, но не хочешь быть рядом со мной.
Я тут же продолжил логическую цепочку — так не бывает, и значит в чём-то я вру. Ну, всё, сейчас она прикажет меня прикончить. Верона и в самом деле повернулась к летёхе.
— В замке ему делать нечего, отправьте его — снова непонятная пауза, словно Верона ещё не решила, что со мной делать — ловить бандитов на дорогах.
— Одного? — уточнил Зехард.
— Одного — подтвердила Верона — Там ему некого будет стесняться.
— Надолго?
— Пока всех не переловит! — отрезала Верона и ушла.
Некоторое время мы стояли молча, переваривая произошедшее. Первым сделал выводы Хальмик.
— Ну, Адраг, ты и влип! Ведь тепленькое местечко намечалось, а ты вдруг взбрыкнул. Теперь хлебнёшь горя полной ложкой — одному-то против грабителей...
— Почему один? — не понял я.
— Ты что, не слышал? Госпожа сказала отправить одного.
— Госпожа сказала не отправлять со мной других солдат — поправил я его, уже предвкушая свободу действий.
— А с кем ты собрался воевать? — не понял уже Хальмик.
— Так мир не без добрых людей, — хмыкнул я — может кто и подсобит.
— Хватит! — оборвал меня летёха — Приказ госпожи понятен?
— Понятен.
— Иди, собирайся. Чтобы через час тебя здесь не было.
— А продукты? А деньги на жизнь?
— Возьмешь на неделю. Хальмик, проследи.
— А потом?
— А потом — криво усмехнулся Зехард — будешь ловить бандитов на дорогах. Что у них заберёшь — на то и будешь жить. Вздумаешь филонить, сбежать или сам начнёшь грабить простых людей — поймаю и лично повешу в назидание другим!
— А когда бандиты кончатся?
— На твой век хватит! Иди!
Вот так вот, за какие-то полчаса, я и стал непонятно кем. Формально — солдат на службе у Вероны. Фактически — ссылка неугодного или отправка смертника на задание, с которого не возвращаются. Про смертника, я конечно загнул. Умирать я не собирался, да и козырей в рукаве у меня целых два — мой отряд и моя магия. Хоть один, да поможет мне в трудную минуту. Мне и самому уже хочется размяться, навести немного порядок на свой манер, так что моя «ссылка» мне даже на пользу. Иди куда хочешь, делай что хочешь, лишь бы время от времени предъявлял результаты своего труда.
А Верона... всё равно она сейчас толстая, некрасивая и нервная дура. Я ей ещё припомню, как она всяких шарамыжников к себе пытается подтянуть. Не дай бог узнаю, что нашелся кто-нибудь, согласившийся исполнять при Вероне роль Хранителя. Жить он будет ровно столько, сколько я до него буду идти. Я не ревнивый и не злой, просто убью, а потом устрою богатые похороны.
Сборы прошли быстро. Хальмик расщедрился и выдал продуктов на целых две недели. Непонятно из каких фондов даже выделил и «командировочные» — целых пять серебрушек. Уже протянул их мне, но вдруг остановился, пытливо глядя мне в глаза.
— Ты ведь не сбежишь, Адгар?
— А чего мне сбегать? — не понял я — Работа не очень весёлая, но кому-то всё равно её надо делать. Придётся помотаться по лесам и дорогам, видеться будем редко, а так ничего особенного. Кстати, ты лейтенанта придержи, если что, а то не увидит меня лишнюю неделю, подумает плохое и прикажет меня повесит. А я ещё пожить хочу — улыбнулся я.
— А разбойники, значит, тебя не пугают?
— А чего их пугаться? — не понял я — Что я, мужиков с оружием не видел? Нас с тобой для того и готовили, чтобы свою жизнь сохранить, а чужую укоротить.
— Готовили, — согласился Хольмик — только честно с тобой никто драться не будет. Только толпой, только из засады. Видно здорово ты госпожу разозлил, что она тебя одного отправила. Вроде и дело нужное, а вроде как и на смерть отправила.
Странно было слышать такое от десятника, но я вдруг заинтересовался.
— А если я живой вернусь, что она решит?
— Живой? Чтобы всех разбойников извести, ничьей жизни не хватит. Если и приедешь, то ненадолго, только лейтенанту доложиться.
— Ну, а всё-таки? Допустим, я приеду и скажу, что про разбойников уже месяц ничего не слышно?
— Месяца мало, хотя бы три.
— Пусть три — согласился я — Так что будет?
Хальмик было задумался, но тут же встряхнулся.
— Если будешь живой через три месяца, сам и увидишь, — он сыпанул мне монеты — а теперь проваливай.
Занятый мыслями о предстоящей дороге, я не особо смотрел по сторонам и не знал, что за моим отъездом наблюдала Верона, стоящая у одного из окон. На этот раз она выглядела гораздо лучше, и на щеках появился лёгкий румянец. И она даже несмело улыбалась, впервые за многие месяцы.
— Тот же голос, те же словечки, те же замашки — прошептала она, улыбаясь — Ну до чего же упёртый, зараза! Всё бы ему поперёк делать, даже если женщина готова отдать ему и сердце, и душу. Ну, ничего. Осталось подождать несколько дней, и если это и в самом деле Гордан в новом обличье, то обязательно появятся слухи о какой-нибудь стычке и появлении Хранителя. По-другому он не сможет.- Верона подняла руки в молитвенном жесте — О, боги, не лишайте меня надежды!
Забрав верную лошадку и своё барахло из казармы, я уже через полчаса сидел в «Большой ящерице». Почти сразу подошел и Лысый. Присев за стол, уставился на меня.
— Что-то случилось?
— С чего так решил?
— Конь у коновязи, дорожные мешки. Так что случилось?
Я покосился в окно. Точно, всё на виду.
— Случилось то, что меня отправили изводить разбойников на дорогах — Лысый молча ждал продолжения — Одного.
— Госпожа знает что ты — маг?
— Да вроде не должна. Здесь я всего ничего, ни разу не магичил, так что не должна.
— Так почему тогда тебе такое приказали?
— Ну... Перед этим я принес ей присягу, но отказался стать её телохранителем. Наверное, она рассердилась, ну и...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
