Читаем без скачивания Кровь хрустального цветка - Сара А. Паркер

сыплются частички засохшего дерьма, и я в ожидании ответа смахиваю их на пол.

– Что? – Бейз так сильно вскидывает брови, что они устремляются к линии его зализанных назад волос. – Серьезно?

Пожимаю плечами, удобно устраиваясь и прекрасно понимая, что для нашего маленького праздничного ужина не хватает одной персоны – не то чтобы я собиралась позволить этому испортить мне настроение. Я-то сама заявилась на полчаса позже. А то, что она опаздывает еще сильней, плохо сказывается на ее кандидатуре, и посему ей непременно следует сесть на лошадь, убраться прочь из этого замка и больше не возвращаться.

Бросаю искоса взгляд на Рордина, воплощение элегантного достоинства в чернильно-черном наряде, сшитом тонкой серебряной нитью. Камзол расстегнут на груди, под ним виднеется черная рубашка. Сам Рордин откинулся на спинку и, положив локоть на подлокотник, большим пальцем рисует на нижней губе дорожки.

– Ого. Вы оба так приоделись. Знала бы я, что у вас тут все настолько прилично, надела бы туфли.

Это вряд ли.

Бейз прочищает горло, и раздается гулкий стук изящных шагов.

Поднимаю взгляд и вижу Зали, свежую, как прекрасная роза, в облегающем сильное тело платье от шеи до пола. Рыжий цвет наряда подчеркивает тон ее кожи и витки волос, ниспадающие на царственные плечи и почти достигающие узкой талии.

Зали – воплощение экзотики в идеальной, видной обертке, и мне кажется, что навоз оказался весьма символичен. Рядом с такой женщиной кто угодно будет выглядеть дерьмово.

Перевожу взгляд на Рордина, который по-прежнему за мной наблюдает – и водит пальцем по нижней губе. Что-то в этом каменном взгляде заставляет меня ерзать, будто это поможет его стряхнуть.

– Откуда запах? – интересуется Зали, приближаясь, и я прямо на глазах у Рордина расплываюсь в улыбке и машу рукой.

– Это я!

Теперь я смотрю на Зали, которая уже стоит возле пустующего места. Взглядом медовых глаз она окидывает мою испачканную щеку, торчащие из волос кусочки соломы, прилипшую к одежде грязь.

– Собирала навоз для своих растений.

Жду, что Зали скривится или даже подавится рвотным рефлексом. А она разглядывает меня с чем-то сродни почтению.

Она, слегка улыбаясь, украдкой бросает взгляд на Рордина.

В груди становится тесно.

Я не попадаю в круг посвященных в некую шутку, над которой они наверняка будут смеяться позже, лежа в постели. Мысль окончательно портит мне и так отсутствующий аппетит.

Рордин барабанит пальцами по столу, выбивает нетерпеливую мелодию, с каждым размашистым ударом которой у меня все сильнее встают дыбом волосы на загривке. Далеко не сразу понимаю, что она звучит в такт бешеному стуку моего сердца.

И вдруг резко – почти жестоко – она обрывается.

– Орлейт.

– Да? – хлопаю ресницами, как делают служанки, когда Рордин проходит мимо них в коридорах.

– Вижу, ты принесла к обеденному столу половину конюшни. Тебе нужно время привести себя в порядок? Не хочу, чтобы запах испортил тебе аппетит.

– А мне нормально. И, уверена, верховная владычица не возражает, – отвечаю я, глядя на Зали, сидящую достаточно близко, чтобы пнуть ее под столом. – Верно, матушка?

Женщина давится вином, и оно стекает по ее подбородку, как струйка крови.

Подавшись вперед как можно дальше, я выхватываю кубок у Зали из рук и одним большим глотком поглощаю все содержимое. Оно прожигает дорожку до самого желудка, и я морщусь, вкус мне отвратителен. Но это не мешает мне подозвать служанку, чтоб та налила еще.

Бейз порывается встать, однако Рордин останавливает его легким взмахом руки, подпирая лицо кулаком так, будто он наслаждается представлением.

Что ж. Ему повезло, это еще даже не первый акт.

– Вы знаете, я как-то прочитала, что нервозность может произрастать из отсутствия материнской поддержки. А если учесть, что воспитали меня эти двое, – хриплю я и взмахиваю на Рордина и Бейза кубком, как знаменем войны из хрусталя, – совсем неудивительно, что у меня трудности.

Служанка наполняет мой кубок из серебряного графина, а я вглядываюсь в бездну идеальных миндалевидных глаз Зали… и жалею, что не могу выцарапать их из глазниц.

– Но теперь у меня есть вы.

Настает черед Бейза поперхнуться напитком.

– Да, – отвечает Зали с веселой улыбкой. – Теперь у тебя есть я.

Она берет кубок с водой и, подавшись ближе, другой рукой прикрывается от Рордина.

– И раз уж на то пошло, – заговорщицки подергивает Зали идеальными бровями, – я согласна. Ты так долго их терпела, что заслужила медаль.

Мой парус тут же опадает.

Проклятье.

Юная служанка принимается раскладывать каждому на тарелку по булочке, но Рордин сразу же перекладывает свою мне.

Воцаряется хрупкая тишина.

Разглядываю эту булочку, словно во вкусно приправленный комок теста закатаны как мое спасение, так и погибель.

– Ешь, Орлейт, – приказ отнюдь не мягок, но, несмотря на отсутствие аппетита, я понимаю, что Рордин прав.

Мне нужно поесть.

Я никогда не пила вина и чувствую после него легкое головокружение. Вероятно, потому, что почти ничего не ела с тех пор, как началось похмелье.

– У меня навоз на руках…

Зали, кашлянув, привлекает мое внимание и протягивает через стол салфетку.

– Я смочила ее водой, – произносит женщина с кроткой, почти неуверенной улыбкой.

Ставлю кубок на стол, бормоча благодарность, принимаю салфетку, вытираю руки и разламываю булочку.

Поднимается теплый, пахнущий дрожжами пар, и я пробую его запах, ожидая, что внутри все скукожится. Однако он – подарок для изголодавшихся легких, и я глубоко вдыхаю, постанывая, когда в теле пробуждаются все нервные окончания.

Внезапно всякий воздух, не наполненный восхитительным ароматом, кажется мне совершенно несуразным.

Сбоку придвигается тарелочка с орехово-коричным маслом, и я украдкой бросаю взгляд на Рордина.

– Спасибо, – бормочу я и, намазав масло на теплую мякоть пальцем, жду, когда оно растает, прежде чем откусить.

Мягкая, пышная вкуснятина источает великолепный, утонченный аромат, идеальное сочетание сладкого и пикантного, воплощенная божественность.

У меня сами собой смыкаются веки, расслабляются плечи, пока я жую, медленно и вдумчиво, наслаждаясь вкусом. Не знаю, как такое возможно, но Кухарка улучшила свой и без того идеальный рецепт. Теперь, наверное, до конца дней уже больше ничто, кроме этих булочек, не сумеет утолить мой голод.

Поднимаю взгляд и вижу, что Бейз и Зали с трепетным интересом за мной наблюдают.

– Чего?

Они опускают головы и принимаются разделывать каждый свою булочку.

Вновь мельком смотрю на Рордина – и замираю под его хищническим взглядом. Он следит за мной с такой животной пристальностью, что без его внимания не сдвинуться с места и прядке волос.

– Что-то случи…

Меня прерывает звук клинка, скользящего из ножен, – шелест, короткий и резкий, которому тем не