то время.
Медитации под открытым небом две недели к ряду дали мне понять, что я определённо был не прав. Да, по сути, она разрешила мне трахать нпс, в этом прав я, но драть Снежинку на глазах у Маши в договоре не предусматривалось. И я — дурак, что не объяснился, что не исправил ситуацию. Для меня это определённо сложившиеся обстоятельства и моя шальная натура. Для Маши же всё выглядело весьма удручающе. Будь она очередной моей девкой — даже и не задумался бы о вине, но моя светловолосая ведьмочка — совсем другое дело.
— Кстати, совсем забыла сказать, — когда мы подошли к воротам, равнодушно бросила Снежинка, — я солгала, что твоя гейша в этом городе. Я не могу чувствовать людей, только Ёкаев.
— Зачем⁈ — вспыхнул я, ощутив, как всякая надежда рухнула в груди.
— Чтобы ты всерьёз бился, — хмыкнула та, кланяясь привратникам. — Мы путники из города Оми. Страшная напасть пришла во все северные провинции. Нам едва удалось пережить холодные ночи в лесу. Не позволите ли вы войти нам?
— Да плевать, — бросил стражник, указывая на бумагу, прилепленную к стене. — Два золотых. С каждого!
Я раскошелился совершенно спокойно. Что есть пара монет, когда снаружи ждёт ещё одна ночь в холоде и неудобстве? Конечно, умереть мы не умрём от этого, но я предпочёл бы уютную постель и горячую девушку. То есть еду.
Но без присутствия Маши мне стало как-то совсем осиротело на душе. Я стал больше думать о том, что не должен жить жизнью человека. Или двух недель достаточно? Можно снова кайфовать?
Внутри городок был обычным, похожим на все предыдущие. С этим разработчики точно не перестарались. Вот так, оказавшись на улице, едва ли я бы сумел определить, в каком конкретно городе нахожусь. Может, и были какие-то отличия, но я их не наблюдал. Зато Снежинка словно знала, куда нам нужно идти. Привела меня в постоялый дворик, где нам удалось снять комнату. Заказав ужин, мы умостились на крытой террасе, желая отдалиться от людей, шумно отдыхающих в главном зале.
— Ешь хорошо, — сухо сказала Снежинка уже когда мы ждали еду. — Ёкаи хоть и не умирают от голода, но рассудок теряют от него довольно быстро. Оттого и переходят на человечину.
— Пожалуй, закажу ещё несколько порций, — тихо ответил я, покрывшись мурашками. — Надолго мы здесь?
— Ёкаи приближаются с запада, — лишь поэтично проговорила Снежинка, вдруг поворачиваясь ко мне. — Ты чувствуешь их? Прикрой глаза. Не пытайся заставить себя, просто сконцентрируйся на тишине.
Так и сделав, я какое-то время ничего определить не мог. Но затем случилось странное. Я ощутил словно биение огромного сердца. Оно не прорисовалось на условной карте, а просто билось где-то на задворках сознания, при этом приближаясь. Я попытался сконцентрироваться на этом биении, определяя подобные ритмы ещё очень много где. Крупные и совсем мелкие. Удивительно, они покрывали собой столько пространства…
Какие-то из них, как ближайший западный источник, бились сильно, агрессивно и по нарастающей. А вот какие-то едва ощущались. Ох, кажется, меня уже можно принимать за своего.
— Понимаю, о чём ты, — наконец произнёс я, открыв глаза. — Вот только тебя, так близко, я совсем никак не ощутил.
— Чем агрессивнее к тебе и людям настроены Ёкаи, тем явнее ты ощущаешь их, — буднично произнесла Снежинка, как раз после чего нам принесли еду. — Отвечая точнее на твой предыдущий вопрос… Завтра утром мы должны уйти. Лучше с рассветом.
Больше ничего спрашивать я не хотел. Просто жевал пару заказов — в основном пресное мясо и странные бобовые. Снежинка, не дожидаясь меня, удалилась спать. Я же, опустошив миски, не мог заставить себя уснуть. Всё время всплывало то чувство биения враждебного сердца, всё приближающегося к городу. Пытаясь отбросить наваждение, я решил выйти подышать воздухом. Проветрить голову и мысли.
Дом с красной туфелькой не давал мне покоя. Я даже какое-то время сопротивлялся себе, а потом всё же направился туда. Времени было крайне мало, так что я без слов бросил монеты их главной, проходя вглубь и разглядывая прекрасных девушек. Кто-то из них вполне мог составить мне компанию…
— Эй, красавчик, — обратилась ко мне длинноволосая ночная бабочка, уже сидящая в расстёгнутых одеждах, из которых виднелась грудь. Остальные в этом доме терпимости были куда более… зажатыми. — Говорят, к утру все мы будем мертвы. Так, может, повеселимся напоследок?
Снимая с себя сразу всю одежду, я вошёл к ней. Ох, я собирался трахать её действительно как в последний раз. Жёстко, сильно и долго. Какой мне сон? Я больше не человек, считай — зверь. Так что сейчас я и проявлю всю свою звериную натуру.
Глава 14
Шинигами
Снежинка буквально забрала меня с борделя, сняв с той развязной милашки. Меня начинало напрягать, что Снежинка уж шибко контролирует каждое моё движение. Я сам могу решить, что мне делать и как вести игру, а она превращалась в тирана, что затолкал меня спать, пригрозив, что превратится в лису и смоется, выбрав другого сильного игрока для своих целей.
Эх, ну и ладно. Отдохнуть тоже было нужно, так что я забылся сном, думая лишь о прекрасной незнакомке с такой тёплой и влажной киской…
Проснулся я неожиданно — от минета. Причём в тот момент, когда заканчивал, забрызгав Снежинке всё лицо. Она тут же поднялась, убегая в ванную, а я удивлённо подхватил капельку пальцем. Чего это она? Но разговаривать я не хотел — ещё немного дулся.
С рассветом мы покинули город — молчаливо и слегка сонно. Лошадь не гнали, брели медленно, сопротивляясь поднимающейся метели.
Оказалось, следовать карте было ещё тем мероприятием. Точных каких-то данных и в помине не было, да и я привык, что карта всегда с навигатором, а по этому куску чего-то непонятного едва ли можно было сыскать хоть что-то, помимо собственной смерти. Причём я совершенно об этом не шучу. Мы плутали столько раз, что я почти выходил из себя. Карта походила на нечто образное, а не на типичный крестик с пунктирными линиями.
Единственное, что точно по ней можно было понять, — так это то, что меч заспавнится в лесу на юге. Что за лес? В какой его части? Вопросов было несчётное количество, но ответов мы не находили.
