умственных или физических способностей. Несомненно, у многих людей есть участки мозговой ткани, которая, вследствие травмы во время родов или при несчастном случае в детстве, функционирует неполноценно или вовсе не работает. У этих людей может никогда не наблюдаться никаких психических или физических симптомов, говорящих о возможном неблагополучии; однако весьма вероятно. что электроэнцефалография выявила бы аномальный участок со спонтанной активностью нейронов.
Эпилептический припадок наступает только тогда, когда спонтанная, неконтролируемая импульсация по какой-либо причине распространяется с поврежденного участка на окружающую здоровую ткань. Возникнонение расстройства связано с тем, что вторгающиеся электрические токи начинают нарушать нормальную
работу неповрежденных нейронов, участвующих в поддержании физической и психической деятельности индивидуума, и вовлекают их в стихийные внутримозговые «беспорядки», заставляя присоединяться к их дефективным соседям и, так же как они, бессмысленно посылать свои токи действия по всем направлениям. Если это вовлечение здоровых нейронов в патологическую активность распространяется лишь на небольшое расстояние от поврежденного участка мозга, приступ бывает легким и симптомы ограничиваются нарушением функций, контролируемых близлежащей нервной тканью. Если же токи, посылаемые в здоровую область неисправными нейронами, достаточно велики и если особенности мозга данного больного обусловливают пониженное сопротивление такого рода вовлечению, то процесс может распространиться на весь мозг, приводя к катастрофическому припадку типа grand mal.
Открытие того, что при эпилептическом приступе функционирует не только поврежденная, но и здоровая ткань, было одним из самых важных результатов изучения очаговой эпилепсии. Возможность того, что нормальная нервная ткань может быть выведена из равновесия под влиянием очага чрезмерной активности, позволяет предполагать, что даже у здорового мозга пределы рабочей стабильности не столь широки. Так оно и оказалось в действительности. Существуют, например, лекарственные вещества, временно повышающие возбудимость нейронов. В достаточно больших дозах такие вещества вызывают эпилептические судороги у любого человека. Существует также интересный электронный метод, позволяющий искусственно вызвать эпилептические судороги; мы уже говорили о том, что внезапное возникновение в зрительной коре сильного импульса тока при вспышке яркого света перед глазами создает в этой области мозга затухающие электрические колебания с частотой, приблизительно равной частоте альфа-ритма. Если вместо одиночной вспышки света использовать периодические вспышки с частотой, близкой к часто
те альфа-ритма, то у субъекта с эпилептическими наклонностями начинается подергивание рук и ног, которое он не в состоянии подавить, и если слишком долго продолжать эксперимент, могут возникнуть настоящие судороги. Это наводит на мысль, что у предрасположенного к эпилепсии человека по какой-то причине либо облегчена взаимосвязь различных частей мозговой ткани, электрический резонанс которых порождает альфа-ритм, либо ослаблено сопротивление возникновению этого ритма и его затухание, если он уже возник.
Для оценки потенциальной наклонности к эпилепсии у нормальных людей использовали пробу с синхронными вспышками в сочетании с введением сенсибилизирующих веществ. Когда этот метод применили к группе первоклассных летчиков, давших высокие показатели в ряде сложных психиатрических тестов, обладавших очень быстрыми рефлексами и действовавших весьма умело в ситуациях, требующих быстроты решений и маневров, то оказалось, что по своей нервной чувствительности они поразительно близки к больным эпилепсией! Они были вдвое чувствительнее среднего человека — еще одно интересное указание на то, что необычная нервная чувствительность, ведущая в своей крайней форме к столь трагическим последствиям в умеренной дозе способствует одаренности и творческим способностям индивидуума.
Изучение эпилепсии и ее причин привело к интересному побочному результату—к созданию метода лечения совершенно неродственных ей форм психически заболеваний. Несколько лет тому назад один швейцарский исследователь, изучая литературу, обратил внимание, что шизофрения—самое распространенлое из психических заболеваний по-видимому, редко встречается у больных эпилепсией. Было также отмечено, что больные шизофренией иногда выздоравливают после самопроизвольного судорожного припадка. Сам собой напрашивался вывод, что в судорожных эпилептических приступах есть что-то такое, что может предотвращать или исправлять мозговую аномалию неизвестной природы, лежащую в основе шизофрении. Хотя проведенный позже статистический анализ случаев, свидетельствующих о наличии отрицательной корреляции между шизофренией и эпилепсией, поставил под сомнение достаточность данных, послуживших основой для первоначального вывода, сам этот вывод оказался верным. В настоящее время многие успехи, достигнутые в лечении психических болезней, связаны с применением судорожной терапии. Хотя судороги можно вызывать и с помощью фармакологических средств, чаще применяют электрический метод. На голове наркотизированного больного укрепляют электроды, и в течение нескольких десятых секунды пропускают ток, который проходит от одного электрода к другому через головной мозг. Это вызывает судорожный приступ, подобный эпилептическому. (Во избежание повреждений, возможных при неконтролируемых движениях рук и ног, больному предварительно вводят вещество, расслабляющее мышцы; кроме того, приступ бывает короче типичного припадка grand mal, хотя основной механизм его тот же.) Ряд сеансов такого лечения, повторяемых с промежутками в несколько дней на протяжении нескольких недель, часто возвращает к норме психику больного, который раньше казался неизлечимым.
Было бы преувеличением утверждать, что механизм действия электросудорожной терапии хорошо понят. Не лишено известного правдоподобия следующее объяснение. Причиной психической болезни является образование новых путей мышления, отличных от нормального мышления того же человека и значительно менее правильных. Эти новые пути обусловлены новыми схемами соединений между нейронными цепями головного мозга. Предполагается, что эти новые межнейронные связи, если они использовались недолго, еще слабы и не слишком прочно закреплены. Старые связи все еще существуют и способны функционировать, но в расстроенном мозгу почему-то предпочтительно используются новые цепи. При пропускании через мозг сильного электрического тока вся нервная активность мгновенно нарушается и дезорганизуется. Когда эти токи и вызванные ими судороги прекращаются, прежние нормальные межнейронные связи, благодаря тому что они более стабильны и менее чувствительны к ослабляющему действию интенсивных токов, обнаруживают тенденцию к восстановлению.
Независимо от того, верно ли это объяснение действия электросудорожной терапии, специалисту по вычислительным машинам тотчас же придет в голову интересная аналогия. В некоторых сложных электронных машинах кратковременным созданием подходящих необычных условий можно вызвать своего рода «выброс», при котором токи непрерывно распространяются по замкнутым цепям в полном несоответствии с нормальной работой системы. Это можно было бы рассматривать как своего рода шизофрению у вычислительной машины. Ее можно излечить, как и у человека, путем посылки сильного импульса тока через всю систему. После такого импульса обычно оказывается, что вышедшие из-под контроля элементы вновь включились в нормальную работу.
Заключение
Прежде чем покинуть область электроэнцефалографии и эпилепсии, удостоверимся еще раз в том, что нам понятен основной смысл приобретенных нами сведении. Исследование ЭЭГ у здоровых людей дает нам дополнительные указания на то, что по крайней мере некоторые свойства процессов, происходящих в мозгу, в значительной мере определяются действием известных законов электрических цепей. Особое значение для наших целей имеет несомненная корреляция
