складу. Техники, заметив наркома, невольно замерли у рабочих мест.
— Показывайте, что есть, — потребовал он.
На складе ситуация оказалась и правда удручающей: полки с комплектующими были заполнены лишь наполовину, а запасы самых критических деталей исчислялись единицами.
— Вот видите, Дмитрий Федорович, всё, что есть, здесь, — тихо произнёс директор завода.
— Это не дело! — вспыхнул Устинов. — Без поставок эти беспилотники будут не более чем дорогими игрушками. Вы должны чётко понять — успех на фронте сейчас зависит от вашей работы! Без этих аппаратов мы теряем тысячи людей!
Техники и инженеры, слышавшие разговор, понуро смотрели в пол, чувствуя тяжесть слов наркома.
— Решение простое, — сказал наконец Устинов. — Я лично займусь переговорами с Ленинградом по лампам. Аккумуляторы достанем через наркомат химической промышленности, а по линзам попробую вытрясти сколько нужно от казанцев. Но со своей стороны, товарищи, сделайте невозможное — дайте нужное количество аппаратов для фронта.
— Сделаем всё, что возможно и невозможно, — уверенно ответил Лебедев.
— Хорошо, — кивнул Устинов. — Если нужно, работайте в три смены, подключайте людей, но план должен быть выполнен!
* * *
Часть III: «Испытания перед отправкой»
Испытательный аэродром завода находился в нескольких километрах от Горького, скрытый от посторонних глаз густым лесом и маскировочными сетями. С первыми лучами рассвета здесь уже кипела работа. Инженеры и испытатели готовились к полётам, настраивая оборудование и проверяя каждый узел аппаратов.
На стартовой площадке стояли беспилотники — «Комары» и более крупные ударные «Кометы». Мастер-испытатель Сергей Николаевич Миронов внимательно осматривал беспилотник перед испытанием.
— Проверили балансировку? — строго спросил Миронов молодого техника.
— Всё проверено, Сергей Николаевич! — отрапортовал тот. — Центровка в норме, мотор запустится без проблем.
— Смотри, мне не нужны аварии, — буркнул Миронов, сжимая губы. — Вчера два аппарата не прошли проверку. Если ещё один сбой, все пойдём к директору завода отвечать.
Испытатель подошёл к столу с аппаратурой, где инженер связи Михаил Васильевич настраивал приёмник.
— Михаил, как сигнал? — спросил Миронов.
— Чистый и стабильный, — уверенно ответил инженер, надевая наушники. — Помех почти нет. Систему управления доработали, теперь она быстро перестраивается между частотами. Немцам будет тяжело сбить сигнал.
— Это хорошо, — кивнул Миронов, глядя в небо. — Они быстро учатся, постоянно глушат нас новыми методами. Главное, чтобы не успели перекрыть весь диапазон частот.
— Да, борьба за воздух идёт серьёзная, — вздохнул Михаил Васильевич. — Но теперь наши беспилотники умнее и быстрее.
В это время на стартовую площадку подъехал небольшой грузовик, из которого рабочие аккуратно выгрузили очередную партию дронов. Один из рабочих, Иван, пожилой опытный сборщик, подойдя к Миронову, тихо произнёс:
— Сергей Николаевич, у этих новых аппаратов снова проблемы с аккумуляторами. Ёмкость чуть меньше, чем заявлено. Придётся что-то придумать, иначе дальность полёта будет ниже нормы.
— Опять проблемы! — раздражённо произнёс Миронов, качая головой. — Ладно, Иван, сделаем тестовый полёт, проверим реальную дальность. Если не пойдёт — будем срочно докладывать в Москву, пусть ускоряют поставки стандартных аккумуляторов.
Начались испытания. Первый беспилотник плавно набрал высоту, сделав несколько кругов над аэродромом. Оператор внимательно следил за показаниями приборов на мониторе, проверяя каждый параметр полёта.
— Высота в норме. Стабилизация — отличная. Радиосвязь стабильная! — доложил он.
Аппарат отправился дальше, проходя проверку на большую дистанцию. Через двадцать минут беспилотник вернулся на базу, аккуратно приземлившись.
— Испытание прошло успешно! — с облегчением произнёс Миронов, глядя на данные. — Записывайте параметры и готовьте следующий аппарат.
Далее испытания продолжались один за другим, выявляя слабые места и преимущества каждой партии беспилотников. Миронов лично контролировал процесс, строго отслеживая любые отклонения.
К концу дня стало ясно, что большинство беспилотников успешно прошли тестирование и готовы к отправке. Однако проблемы с аккумуляторами и некоторые вопросы к работе автопилотов остались нерешёнными. Сергей Николаевич знал, что впереди предстоит много работы.
— Завтра снова начнём испытания с утра, — устало сказал он техникам, когда солнце уже садилось за горизонт. — Мы должны сделать всё идеально, иначе на фронте солдаты дорого заплатят за наши ошибки.
* * *
Часть IV: «Отправка на фронт»
Железнодорожная станция при заводе им. И. В. Сталина, Горьковская область, август 1943 года.
Раннее утро окутывало станцию лёгким туманом, сквозь который пробивались слабые лучи восходящего солнца. Вдоль железнодорожных путей выстроились десятки грузовых платформ, на которые тщательно и методично грузили деревянные ящики с только что собранными и проверенными беспилотниками.
Рабочие двигались быстро и чётко, передавая друг другу команды:
— Осторожнее там, на углу! Не повредите ящики!
— Поднимайте аккуратнее, это вам не картошка, — голос бригадира звучал строго и требовательно.
Каждый деревянный ящик был маркирован с особой осторожностью: на них стояли красные печати «секретно» и чёткие надписи: «Разведывательный дрон 'Комар»«, 'Ударный дрон Комета». Рядом грузили дополнительные контейнеры с запасными частями, топливом и боекомплектом.
К поезду подошёл нарком вооружения Дмитрий Фёдорович Устинов в сопровождении директора завода и начальника НКВД по Горьковской области. Устинов внимательно оглядел подготовленные платформы, затем решительно обратился к сопровождающим:
— Необходимо, чтобы охрана груза была обеспечена на самом высоком уровне. Отсюда до фронта — сотни километров, и каждый из этих километров должен пройти без происшествий.
— Так точно, товарищ нарком! — ответил директор, вытирая платком пот со лба. — Всё сделаем, как положено.
Устинов вновь посмотрел на длинную вереницу загруженных платформ и добавил уже мягче:
— Понимаете, товарищи, от каждого такого эшелона зависит исход боёв там, на передовой. Каждый ваш аппарат — это жизни солдат и офицеров, которые будут сбережены благодаря вашей работе.
Рабочие, стоявшие рядом, слышали слова наркома и переглянулись между собой с гордостью и серьёзностью. Один из них, молодой парень в промасленной спецовке, негромко сказал товарищу:
— Труженики тыла тоже на что-то способны.
Тот кивнул:
— Точно. Вон, брат у меня под Курском, воюет. Может, этот аппапаи его и спасёт.
Вдоль платформ проходили последние проверки. Сотрудники НКВД внимательно осматривали вагоны и проверяли пломбы на ящиках. Командир охраны доложил Устинову:
— Эшелон готов к отправке, товарищ нарком. Охрана в полной боевой готовности.
— Тогда отправляйте, капитан, — приказал Устинов и, обращаясь к рабочим, добавил: — Спасибо, товарищи, за вашу работу. Страна вами гордится!
Рабочие и инженеры замерли у путей, наблюдая, как тепловоз медленно тронулся, потянув за собой длинную цепь платформ. Сквозь утреннюю дымку гудок поезда звучал торжественно и тревожно, как сигнал к новой, решающей битве.
Когда последний вагон исчез за горизонтом, один из пожилых мастеров, сняв фуражку и вытирая лицо, сказал:
— Вот так, ребята, Победа и куется. Из наших рук на фронт.
И среди тихих разговоров рабочих звучали слова уверенности и надежды, потому что все они знали — каждый дрон, собранный здесь, приближает час великой Победы.
* *
